Михаил Ардов - Мелочи архи..., прото... и просто иерейской жизни

По русской традиции при наречении монахов выбираются имена по возможности малоупотребительные. В этой связи мне вспоминается рассказ монахини Надежды, одной из сестер знаменитой в Москве Марфо-Мариинской обители. Священник, который служил у них, отец Вениамин, был в свое время пострижен с именем “Елевферий” и под конец жизни стал Ленинградским Митрополитом. После пострижения престарелая его тетка жаловалась близким:— Венечку-то моего как обидели?.. Ведь какое имя красивое было — Вениамин... А теперь — Елиферь какая-то...

Насельник Троице-Сергиевой лавры архимандрит М. отличается острым языком и изрядным чувством юмора. Однажды он услышал, как опоздавший на трапезу обратился к присутсвующим со словами:— Приятного аппетита.Отец М. задумался на секунду и сказал:— Когда говорят: “Мир всем”, надо отвечать: “И духови твоему”. А когда говорят: “Приятного аппетита”, следует отвечать “И брюхови твоему”.

Про того же архимандрита М. рассказывают и такую забавную историю. Однажды, будучи в Сочи, он сел в такси. А внешность у этого батюшки весьма импозантная — длинная борода, черный клобук, на рясе крест с украшениями.Сочинский шофер, “лицо кавказской национальности”, взглянул на необычного пассажира и с изумлением произнес:— Ты попа?— А ты — ж..., — невозмутимо отвечал архимандрит.— О что такое ж...? — опять спросил возница.— А это то же самое, что и попа, — объяснил батюшка.

С самых древних времен монашествующие на Руси не употребляли в пищу мяса. Этого же придерживаются и монахи на Афоне. Однако же на Православном Востоке во многих греческих монастырях эта традиция не соблюдается. Мне известен курьезный случай, произошедший в 1945 году во время паломничества Патриарха Алексия в Святую Землю. В одном из монастырей русские гости обнаружили за трапезой в своих тарелках мясо. Греки заметили их смущение и, казалось, даже ожидали этого момента.— Заелись у себя в России...— Хоть бы раз прислали икры или осетрины...— Надоело нам это мясо!..

В Ярославской епархии служил замечательный священник — архимандрит Павел (Груздев). В свое время он прошел сталинские лагеря, а под конец жизни принял на себя подвиг юродства. И хотя служил о. Павел на сельском приходе, к нему приезжало множество людей. Как-то привезли туда иностранца — профессора из Соединенных Штатов. Хозяин поставил угощение, а так как дело было Великим Постом, на столе были соленые огурцы, грибы, квашеная капуста...Во время беседы о. Павел спросил у переводчицы:— А почему гость ничего не ест?— Он боится расстройства желудка, — объяснила та.— А! — архимандрит махнул рукою. — Гнилая ж... и пряниками дрищет!.. Ну-ка переведи ему!..

В прежнее время монахи, “чернецы”, жили в монастырях и при архиерейских домах, а на приходах служили “бельцы”, женатое духовенство... Теперь же, по великой нужде в священнослужителях, многие монашествующие клирики служат на приходах.Люди вовсе не сведущие иногда задают такой вопрос:— Батюшка, вы к какому монашеству относитесь — к черному или к белому?..Е. утверждает, что вопрос этот в наше время уже не так бессмыслен, как раньше. Теперь можно считать так — “черное” монашество — монастырское, а “белое” — приходское.

Вот забавный отзыв об одном монашествующем клирике:— Он не столько прозорливый, сколько озорливый, и не столько прозорливый, сколько прожорливый.

Коли речь зашла о монашестве, невозможно не заговорить и о “старчестве”. Это — явление древнейшее, пожалуй, столь же старое, как и само монашество. Однако же по мере оскудения духоносными мужами старчество почти исчезло из монастырской жизни. Возродилось оно лишь в Православной России, в знаменитой Оптиной Пустыни. Теперь с возобновлением этого монастыря и в связи с канонизацией тамошних подвижников старчество прославляется и популяризируется в церковной и даже в светской печати.К сожалению, почти никто не говорит и не пишет об оборотной стороне этого явления. Еще Святитель Игнатий (Брянчанинов) в прошлом веке предостерегал от “старцев, которые принимают на себя роль древних святых старцев, не имея их духовных дарований”. (Приношение современному монашеству, гл. XII). Увы! — предостережение это тогда так и не было услышано. И свидетельством тому последствия весьма трагические — появление в петербургских гостиных, а затем и в императорском дворце “святого старца”, “чудотворца” и “провидца” Григория Распутина.В наши, совсем уже бедственные времена, существенно сократилось и без того небольшое число истинных праведников, а вместе с тем среди значительной части верующих возросла жажда мистических откровений и чудес — “род лукавый и прелюбодейный ищет знамения” (Мтф. 12, 39). В результате теперь “старчествуют” уже не только “чернецы”, но и некоторые “бельцы”.

В свое время на меня сильное впечатление произвела нижеследующая трагикомическая история, связанная с духовничеством. Еще при жизни Сталина (и Берии!) в Московскую Патриархию управляющему делами протопресвитеру Н.Колчицкому позвонили с Лубянки. Сообщили ему следующее. Была задержана женщина, которая на коленках ползла вдоль Кремлевской стены. Будучи допрошенной, она отвечала:— Мой старец дал мне такую епитимию — три раза на коленях проползти вокруг Кремля.

Особенно льнут к нынешним “старцам” те из верующих, кто боится ответственности за свои поступки и стремится переложить возможную вину за принятые решения на своего духовного отца. В этом отношении современные духовники заслуживают самого искреннего сочувствия — какими пустяками им то и дело приходится заниматься!Некий православный христианин, москвич, иногда выражал желание пожить уединенно в загородном доме. И вот такая возможность представилась — хозяева одной дачи должны были уехать, и ему предложили там пожить бесплатно.— Ну, — вдруг сказал этот человек, — я это так решить не могу. Я должен съездить в Троице-Сергиеву лавру, взять благословение у своего духовного отца.Через несколько дней, после поездки туда, он объявил:— Нет, мой старец не благословил мне жить за городом. Он говорит: “Как это можно, бросить в московской квартире одинокую, больную старуху мать...”Вот какого типа “проблемы” приходится “разрешать” нынешним нашим “старцам”.

Очень многое из практики современного “старчества”, да и “послушничества”, выражено в одной тонкой шутке. Некто в этой связи вспомнил один из запевов на девятой песне канона в День Сретения Господня:— Не старец Меня держит, а Я его держу.

Весьма умилил меня рассказ об одном прославившемся высотою своей жизни архимандрите. Собеседник назвал его “старцем”. Тут батюшка ужасно смутился, замахал руками и торопливо проговорил:— Нет! Нет! Не старец! Не старец!.. Старичок...