Семен Буденный - Пройдённый путь (Книга 1)

Командиры частей заявили, что они приложат все силы для успешного выполнения боевой задачи. Вместе с тем некоторые высказали беспокойство по поводу упорных слухов, что командующий 10-й армией Егоров - бывший царский генерал и что с ним в Царицын прибыло сто восемьдесят бывших офицеров теперь, мол, жди предательства.

В ответ на это я сказал, что слухи о каких-то царских офицерах, приехавших с Егоровым, - ложь, и тех, кто ее распространяет, нужно судить как агентов врага, и рассказал все, что узнал в Царицыне о новом командующем армии: бывший полковник, в 1907 году уволен из армии за революционные высказывания и принадлежность к партии эсеров, потом работал в разных местах, даже в театре артистом. Он несомненно, пользуется доверием партии, если в такой напряженный период борьбы с белогвардейцами направлен в Царицын командующим армией.

- Лично мне, - сказал я, - Егоров понравился. Правда, строгий, но, видно, дело знает хорошо. Говорят, что воевал против Колчака и не плохо.

- Строгий - это хорошо, - вставил Ока Иванович Городовиков. - Нашего брата тоже в руках держать надо.

- Вот именно, - добавил я. - А то куда это годится: некоторые командиры бросили свои подразделения в окопах, а сами помчались в Царицын поглядеть, нет ли генеральских лампасов на брюках Егорова.

Высказанное товарищами беспокойство в связи со сменой командования армией и ложными слухами о прибытии в армейский аппарат бывших офицеров мне было понятно. Подавляющее большинство наших командиров, в прошлом унтер-офицеров, фельдфебелей, а то и рядовых солдат, имело более чем достаточно оснований относиться к бывшим офицерам с такой же классовой враждебностью, с какой они, выходцы из среды рабочих и крестьян, относились к помещикам и капиталистам: ведь офицеры в царской армии были для нас представителями тех же помещиков и капиталистов.

Не удивительно, что враги Советской власти решили воспользоваться полковничьим званием Егорова для распространения слухов, с помощью которых они рассчитывали расшатать революционную дисциплину и вывести красные части из подчинения их командованию. Но как ни волновали эти слухи многих бойцов и командиров, вражеский маневр не удался: влияние партии в частях 10-й армии в то время было достаточно сильным, чтобы противостоять контрреволюционной пропаганде.

2

Выполняя задачу, поставленную командующим армией, я отдал приказ, согласно которому 1-я кавбригада и Особый резервный кавдивизион с двумя батареями и обозами 1-го разряда должны были с наступлением темноты 11 января двинуться в район Гумрак походным порядком для действий в направлении Дубочки, а обозы второго разряда - по железной дороге с тем, чтобы, выгрузившись в Гумраке, присоединиться к бригаде.

Командовать сводной конной группой на левом фланге армии - 2-я кавбригада и отдельный кавполк Попова - было приказано Городовикову, как наиболее подготовлен-, кому для самостоятельных действий командиру.

В ночь с 11 на 12 января все части дивизии приступили к выполнению поставленных задач. К этому времени белые развернули наступление по всему фронту. Наши стрелковые части и сводная конная группа, оставшаяся в районе Дубового оврага, не выдержали натиска противника и начали отходить к Царицыну. К 11 января к югу от Царицына белые вышли в район Чапурников. Севернее Царицына, в районе Давыдовки, успешно действовала казачья группа генерала Голубинцева. Казачья дивизия под командой генерала Кравцова в составе трех конных полков, занимавшая Лозное, 12 января вышла в район Дубовки и отбросила наши стрелковые части за Волгу. Царицыну грозила опасность полного окружения.

К рассвету 12 января наша 1-я кавбригада и Особый резервный дивизион, форсированным маршем перейдя за ночь с южного участка обороны Царицына на западный, вступили в Гумрак и в 8 часов утра повели наступление по правому берегу Волги в направлении Дубовки через Городище, Орловка, Ерзовка. В районе Пичуги, в 12 километрах юго-западнее Дубовки, части бригады встретили сопротивление около двух полков кавалерии белых. Кавбригада с ходу атаковала противника, смяла его боевые порядки и обратила белогвардейцев в бегство. Конница противника бежала Б направлении Дубовки, стремясь уйти под защиту своей пехоты, которая силой двух полков занимала оборону между Пичугой и Дубовкой. Но это ей не удалось. На плечах конницы белых наша кавбригада ворвалась в оборону его пехоты. В течение сорока минут продолжался бой с пехотой и кавалерией противника.

Упорство, с которым сражались белые, стало понятно, когда выяснилось, что в числе взятых нами пленных есть офицеры, действовавшие в качестве рядовых солдат. Это были офицеры, бежавшие на юг, чтобы вместе с казачьими частями принять участие в походе на Москву. Белогвардейское командование сводило офицеров в отдельные роты и батальоны и использовало их в качестве карательных отрядов в войсках. Подразделения солдат, насильно мобилизованных в белую армию, как в обороне так и в наступлении располагались впереди офицерских подразделений. Таким образом, солдаты принимали на себя первый удар красных частей и даже при самом безнадежном положении не могли отступать, так как офицерские подразделения на месте расстреливали отступавших солдат.

Генерал Кравцов, располагавшийся со своим штабом в Дубовке, как только ему стало известно, что созданная белыми оборона перед Дубовкой трещит, выступил на помощь с частями кавалерии и пехоты. Но он опоздал со своей помощью: помогать уже некому было. Разгромив оборону противника, бригада совместно с резервным дивизионом контратаковала белогвардейцев, которые шли на нее в атаку из Дубовки. Стремительный удар наших частей, воодушевленных уже одержанным успехом, опрокинул противника, смешал его боевые порядки. Бой был скоротечным, но исключительно напряженным, а закончился он тем, что остатки белогвардейцев, бросая оружие, лошадей и обозы, бежали в район Прямой Балки, откуда на помощь им выступали свежие части.

В связи с наступлением темноты бригада и резервный дивизион прекратили дальнейшее преследование противника и расположились на ночлег в Дубовке, выставив сторожевое охранение в Песковатке и Тишанке и ведя разведку в направлении Давыдовки.

В бою между Пичугой и Дубовкой были разгромлены четыре кавалерийских и два пехотных полка противника и взяты большие трофеи, в частности, много лошадей. Белые потеряли сотни убитыми и ранеными. Сам генерал Кравцов был зарублен на поле боя. Среди пленных оказалось много офицеров, действующих в качестве рядовых. Этими боями начался рейд кавбригады, а затем кавдивизии на север от Царицына (схема 3).