А. Горбунов - Анатолий Тарасов

Глава седьмая УХОД ИЗ ЦСКА

На предварительном этапе чемпионата страны 1960/61 года ЦСКА проиграл четыре матча, занял в группе второе место и в финальной пульке оказался на последней, шестой позиции, поскольку учитывались лишь те очки, которые были набраны во встречах с вышедшими из группы командами. Дело закончилось увольнением Тарасова по ходу сезона.

Сведения о том периоде сохранились разные. Суть одна: команда взбунтовалась, обратилась к руководству с требованием заменить тренера. Это и по сей день кажется странным, поскольку тогда ЦСКА возглавляли два непререкаемых, казалось, авторитета — тренер Тарасов и капитан команды Сологубов, друг с другом ладившие и если и спорившие, то только по вопросам, касавшимся тактики игры защитников.

Сологубов, всегда помнивший о том, как он попал в хоккей и благодаря кому стал высококлассным мастером, поддерживал Тарасова даже в тех случаях, когда внутренне был не согласен с тренерскими решениями. Это касалось, например, отчисления хоккеистов, вместе с которыми Сологубов из сезона в сезон выходил на лед. Тренерская правда всегда выше. Почти все спортсмены по завершении карьеры со временем это осознают. Но пока они спортсмены действующие, им видятся несправедливыми шаги тренера по отношению к ним и их партнерам.

В короткий временной промежуток между предварительным и финальным турнирами на тренировочной базе ЦСКА (на Ленинских горах, прямо под трамплином) было назначено собрание хоккейной команды. Приехали армейские спортивные руководители во главе с полковником Аркадием Александровичем Новгородовым, за полтора года до этого назначенным на должность начальника ЦСК МО (так тогда назывался клуб). Новгородов и решил «привлечь» в хоккейный ЦСКА нового тренера. Для начала он и сопровождавшие его офицеры встретились с Тарасовым и ведущими игроками во главе с Сологубовым и объявили, что поскольку команда играет с перебоями, с таким положением дел ни в Министерстве обороны, ни в руководстве клуба мириться не собираются.

«Мы, молодые, — вспоминал Валентин Сенюшкин, — сидели в холле. Вдруг видим, Тарасов выскочил весь красный, взъерошенный, сел в свою “Победу”, дверью хлопнул и укатил. И вроде бы руководство армейское поставило ветеранам условие: если будете и дальше проигрывать, то вернем Тарасова!»

Имени нового тренера Новгородов не назвал. Сказал лишь, что подбирается приемлемая кандидатура, и предложил игрокам какое-то время поработать без тренера. Сологубов ответил, что решать такой вопрос, не оповестив всю команду, он не может. Капитан отправился в другое помещение базы, где в ожидании вердикта начальства пребывали все игроки, сообщил о предложении Новгородова. «Хоккеисты, — рассказывал через несколько лет журналист Владимир Пахомов, — единодушно заявили, что готовы обойтись без Тарасова. Чуть позже они дали, по сути, клятву жить, кто как пожелает: расходиться после матча по домам или приезжать на опостылевший сбор. Чем заниматься в свободное время, становилось личным делом каждого. Иначе говоря, можно соблюдать спортивный режим или нарушать его, но непременно быть по утрам в готовности тренироваться до седьмого пота, а потом играть, не жалея сил. И кто провинится, решили единогласно, пусть пеняет на себя. Никого из старших офицеров на собрание не пригласили. Не было на нем политработников, любивших наведываться в команду. Не велся протокол собрания. Принятием своеобразной клятвы заправлял Сологубов. Он ее и придумал».

Для Тарасова этот демарш игроков стал ударом. Вторым подряд за небольшой период времени. Сначала его отстранили от руководства сборной за третье место на Олимпиаде в Скво-Вэлли, а теперь — и от ЦСКА. В армейском спорте его оставили, назначив тренером Вооруженных сил — была тогда и такая должность.

Но Тарасов не мог без работы «в поле». Он позвонил генералу Глебу Бакланову, командующему Сибирским военным округом, и поведал о сложившейся ситуации. «Отец, — пишет в книге «Самый молодой генерал» Андрей Бакланов, — сказал буквально следующее: “Толя, нужно какое-то время переждать. Острота момента пройдет, а развитие ситуации само подведет к необходимости вновь задействовать твои знания и способности на соответствующем уровне”. Он предложил Тарасову на некоторое время приехать в Новосибирск и поработать с хоккейной командой Спортивного клуба Сибирского военного округа… Тарасов сразу согласился. Он приехал в Новосибирск и горячо взялся за дело».

Тарасов «проходил» в новосибирском СКА как тренер-консультант, но, конечно же, всем тренировочным процессом заправлял он, а работавшие вместе с ним официальные тренеры команды Игорь Пасынков, а затем Валентин Московцев учились у мэтра. СКА заиграл. Да так, что на него стал ходить весь город!

ЦСКА же без тренера просуществовал недолго. Новым тренером стал Александр Виноградов, в прошлом армейский хоккеист. Тренерской работой он до этого с серьезными командами не занимался. Только — с детьми и юношами. После предельно жесткого Тарасова мягкий Виноградов пришелся армейским хоккеистам по душе. Тренером он был, можно сказать, номинальным. Всем в команде заправлял Сологубов. На первых порах после замены тренера хоккеисты ЦСКА, казалось, летали по льду. Они выиграли все турниры, в которых участвовали, в том числе чемпионат СССР. Ближайший преследователь — горьковское «Торпедо» — отстал на шесть очков.

С горьковчанами, которых ЦСКА в трех матчах обыграл с общим счетом 24:4, приключилась тогда занимательная история. Они с тренером Дмитрием Богиновым во главе впервые в истории добрались до второго места в чемпионате. Но автозаводскому начальству этого показалось мало. Директор завода Иван Киселев и секретарь партийной организации, будущий секретарь ЦК КПСС Константин Катушев пригласили Богинова на разговор и фактически поставили перед ним новую задачу — выиграть «золото». «Мы тут с товарищами посоветовались и решили…» — традиционный вводный штамп в беседе сопровождался вопросом: «Что нужно для того, чтобы “Торпедо” стало чемпионом?»

Богинов начальников внимательно выслушал и сказал: «Нужен полный комплект новой хоккейной формы и амуниции». Тотчас снарядили в Москву экспедицию — директорскую «Чайку» и грузовичок ГАЗ-51 с тентом. Через три дня гонцы вернулись в Горький, доложились Киселеву и Катушеву, а те, в свою очередь, вновь пригласив Богинова, сказали: «Вот, Дмитрий Николаевич, сделали всё, как вы просили. Только не ясно нам пока, для чего вам понадобилась новая форма за несколько туров до конца чемпионата?» Богинов в ответ: «А она не для хоккеистов, форма эта. Она для вас. Надевайте и выигрывайте чемпионат у ЦСКА». А спустя короткое время Богинов со строгим выговором по партийной линии был вынужден «Торпедо» покинуть.