Николай Капченко - Политическая биография Сталина. Том III (1939 – 1953).

А поэт Жаров сочинил следующую эпиграмму:

«Наш съезд был радостен и светел,И день был этот страшно мил –Старик Бухарин нас заметилИ, в гроб сводя, благословил»[970]

Во время работы первого съезда органами безопасности была перехвачена листовка, очевидно, адресованная зарубежным гостям. Она рисует еще более мрачную картину положения в среде писателей. Приведу выдержку из нее, чтобы у читателя самого сложилось определенное мнение.

Анонимные авторы (или автор) писали: «Для того, чтобы уяснить это, вы должны, как это [ни] трудно для вас, живущих в совершенно других условиях, понять, что страна вот уже 17 лет находится в состоянии, абсолютно исключающем какую-либо возможность свободного высказывания. Мы, русские писатели, напоминаем собой проституток публичного дома с той лишь разницей, что они торгуют своим телом, а мы душой; как для них нет выхода из публичного дома, кроме голодной смерти, так и для нас… Больше того, за наше поведение отвечают наши семьи и близкие нам люди. Мы даже дома часто избегаем говорить так, как думаем, ибо в СССР существует круговая система доноса. От нас отбирают обязательства доносить друг на друга, и мы доносим на своих друзей, родных, знакомых…

Мы лично опасаемся, что через год-другой недоучившийся в грузинской семинарии Иосиф Джугашвили (Сталин) не удовлетворится званием мирового философа и потребует по примеру Навуходоносора, чтобы его считали, по крайней мере, „священным быком“»[971].

После приведенных мною высказываний у читателя, боюсь, может сложиться однобокое и превратное представление об общем состоянии литературы в те времена. Однако я сознательно сделал акцент на негативных моментах, чтобы мне не было поставлено в вину, что я скрываю факты и рисую идиллическую картину состояния литературы. В действительности, положение не было столь безотрадным и мрачным. В это время в советской стране творили многие писатели и поэты, оставившие глубокий след в нашей культуре и в мировой литературе, например, «Тихий Дон» Михаила Шолохова, поэзия В. Маяковского и Б. Пастернака и многое другое. В эти годы развивалось театральное искусство, творили К.С. Станиславский, В.И. Немирович-Данченко и другие выдающиеся деятели советского театра. Многие композиторы создали замечательные произведения, отображающие героику социалистического строительства и пережитых революционных лет. Д.Д. Шостакович, Н.Я. Мясковский, Ю.А. Шапорин написали новые симфонии, навеянные идеями современности. В идейно-политическом и эстетическом воспитании тружеников СССР немалое место занимало художественно-изобразительное искусство: живопись, скульптура. Просто невозможно перечислить всех тех, кто занял достойное место в мировой литературе. Это я пишу для того, чтобы у читателя не возникало впечатления какой-то безысходности ситуации в советской литературе и в других видах духовной жизни народа.

При подходе к вопросам литературы Сталин нередко проявлял чуткость и внимание, которые в тех условиях были особенно ценны, поскольку служили не столько эталоном для других, но и прямым указанием чиновникам от литературы не проявлять излишней прыти и не применять принцип голого администрирования и командования, ибо эти методы в высшей степени нетерпимы прежде всего в подходе к творчеству того или иного писателя, драматурга, композитора или художника. Характерна в этом плане записка вождя, адресованная тогдашнему секретарю правления Союза писателей В. Ставскому. Сталин писал ему:

«10 декабря 1935 года.

Тов. Ставский!

Обратите внимание на т. Соболева. Он, бесспорно, крупный талант (судя по его книге „Капитальный ремонт“). Он, как видно из его письма, капризен и неровен (не признает „оглобли“). Но эти свойства, по-моему, присущи всем крупным литературным талантам (может быть, за немногими исключениями).

Не надо обязывать его написать вторую книгу „Капитального ремонта“. Такая обязанность ниоткуда не вытекает. Не надо обязывать его написать о колхозах или Магнитогорске. Нельзя писать о таких вещах по обязанности.

Пусть пишет, что хочет и когда хочет.

Словом, дайте ему перебеситься… И поберегите его.

Привет! И. Сталин»[972].

Другой пример того, как Сталин вступался за писателей и поддерживал их творчество, относится к военному периоду. В 1942 году «Правда» опубликовала текст пьесы А. Корнейчука «Фронт», в которой совершенно не со стандартных позиций рассматривались вопросы военного руководства на уровне фронта и армии. Маршал Тимошенко незамедлительно отреагировал на это телеграммой Сталину, в которой подверг зубодробительной критике (причем совершенно не приведя ни одного аргумента в обоснование своей позиции) эту пьесу. Он заявил, что эта пьеса вредит нам целыми веками, ее нужно изъять, автора привлечь к ответственности. Виновных в связи с этим следует разобрать. Сталин незамедлительно отреагировал на это маршальское вмешательство в творческие дела. Он послал Тимошенко следующую телеграмму: «Вашу телеграмму о пьесе Корнейчука „Фронт“ получил. В оценке пьесы Вы не правы. Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной Армии и ее комсостава. Пьеса правильно отмечает недостатки Красной Армии, и было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки. Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации. Это единственный путь улучшения и усовершенствования Красной Армии»[973].

Одновременно, чтобы приободрить драматурга, вождь направил А. Корнейчуку текст своей переписки с маршалом. Надо отметить, что Сталин тонко уловил исключительно важную в тот период войны идею овладения новыми методами военных действий со стороны высших военных руководителей. Причем, видимо, ему особенно импонировал резкий критический подход к тем, кто цеплялся за старые шаблоны и подходил к современной войне с позиций Гражданской войны. Пьеса вызвала колоссальный резонанс в военной среде, поскольку именно там особенно ощущался вред от трафаретов и шаблонов, унаследованных от прошлого. Это – всего лишь пара примеров, а их было немало. Разумеется, Сталин не располагал временем и возможностями внимательно следить за развитием как литературного процесса в целом, так и за творчеством отдельных писателей. Но имеющиеся факты говорят о том, что он стремился быть в курсе дела хотя бы важнейших событий. Это обстоятельство как раз с положительной стороны характеризует отношение вождя к сфере литературы и искусства.