Петр Панчевский - Огненные дороги

Спустя несколько дней после моей встречи с Соколовым была успешно проведена операция по выравниванию линии фронта в районе села Васильки. Противник был отброшен на 15 километров на запад.

Контрнаступление советских войск под Москвой проходило в исключительно трудных условиях снежной зимы и сильных морозов. Однако, несмотря ни на что, миф о непобедимости гитлеровской армии был развенчан. Тридцать восемь немецких дивизий были разгромлены. Враг был отброшен на 250 километров от столицы.

Гитлеровские стратеги собирались закончить войну молниеносно. В плане "Барбаросса" говорилось: "Немецкие вооруженные силы должны нанести поражение Советской России в быстротечной кампании".

Немецко-фашистское командование рассчитывало в ходе летней кампании разгромить Советскую Армию и овладеть Москвой и другими важными оборонными, экономическими и политическими центрами. Гитлеровцы мечтали успешно завершить военную кампанию и стать полными хозяевами советских материальных ресурсов. Для войны с Советским Союзом было подготовлено и предусмотрено все необходимое: 190 отборных дивизий, танковые армии и тысячи самых различных самолетов.

В плане "Барбаросса" было предусмотрено все, кроме одного, самого важного, - героизма советского народа и мощи советского социалистического общественного строя. Решающую роль в разгроме гитлеровских войск под Москвой сыграло морально-политическое превосходство советских бойцов над фашистскими захватчиками - их беззаветная любовь и преданность своей Родине, их непоколебимая воля к победе. Именно эта сила заставила бежать немецких захватчиков от Москвы, а не численное превосходство русских и лютая русская зима, на что ссылаются, оправдываясь, битые гитлеровские генералы, некоторые военные теоретики и историки на Западе.

Разгром гитлеровских войск под Москвой, успехи Советской Армии под Ростовом и Тихвином имели исключительно большое значение как в военно-стратегическом отношении, так и в укреплении морального духа народа.

В апреле суровую подмосковную зиму сменила теплая весна. Снег быстро таял, дороги раскисли, и движение, кроме как по шоссе, стало невозможным. Наступила весенняя распутица, сильно затруднившая движение и снабжение войск.

В конце мая явившийся ко мне подполковник Бельский сообщил, что приказом начальника инженерных войск Советской Армии он назначен начальником инженерных войск 5-й армии, а я должен ехать в Москву, чтобы получить назначение на другую должность.

Много вопросов возникает перед офицером в таких случаях: чем вызвана смена? какой будет новая должность? с какими людьми и в какой обстановке придется работать?

Больше всего меня огорчало предстоящее расставание с боевым коллективом 5-й армии. С этими людьми меня связывали 180 дней и ночей сложнейшей боевой обстановки. Прекрасные люди! До сих пор я вспоминаю командиров и бойцов большого дружного коллектива армии. Особенно глубокий след в моей душе оставил командующий армией генерал-лейтенант Леонид Александрович Говоров.

Первая встреча с Леонидом Александровичем у меня произошла в начале декабря 1941 года на командном пункте армии, находившемся северо-западнее станции Кубинка, в 63 километрах западнее Москвы. Я представился и доложил, что назначен к нему заместителем по инженерным войскам.

- Очень хорошо, - сказал он. - Сейчас идите в штаб и ознакомьтесь с обстановкой. Выберите время и изучите инженерную обстановку, задачи, стоящие перед подчиненными вам частями, и их расположение. Вы свободны. Вечером, если возникнет необходимость, я вас вызову.

Вечером он действительно пригласил меня. "Кабинет" командующего находился в большой комнате деревянного дома.

- Товарищ полковник, - обратился он ко мне, - завтра мы атакуем и возьмем город Рузу. Нужно этой же ночью организовать и обеспечить переправу танков через реки Москва и Руза. Подготовьте переправу танков завтра к шести часам утра.

- Товарищ генерал, сегодня по пути к вам я прочитал в газетах, что Руза вчера взята! - удивленно сказал я.

- Ах, эти журналисты! Они ее взяли уже вчера, а нам еще придется брать завтра утром. Понятно?

По несколько раздраженному тону, которым ответил мне Говоров, я понял, что он сердится не только на журналистов, но и на то, что я задал вопрос, свидетельствовавший о непонимании серьезности поставленной задачи.

Мне было известно, что танков в армии мало, что в завтрашней наступательной операции их будет всего шесть. Я ответил командующему, что задача ясна и что будут приняты все меры, чтобы выполнить ее точно в указанное время.

Выйдя от командующего и окунувшись в темноту ночи, я решил не терять времени и сразу же приступил к выполнению задачи. Технически задача переправы танков через реку была довольно простой. Реки в Московской области в январе покрылись толстым слоем льда, по которому свободно проходили войсковые транспортные средства - грузовики, повозки и даже артиллерия. Однако веса танка Т-34 лед не выдерживал, и его необходимо было усилить. Две саперные роты с помощью бревен, веток и соломы быстро усилили лед.

На другой день операция началась точно в назначенное время. Вой прошел успешно. Город Руза был освобожден. Оккупанты понесли большие потери.

Когда готовилась операция по выравниванию переднего края обороны в районе деревни Васильки, командующий армией собрал на своем командном пункте командиров дивизий. Здесь присутствовали и начальники родов войск. Л. А. Говоров накануне побывал во всех дивизиях и на месте дал необходимые указания. На совещании командиры доложили о готовности дивизий к выполнению поставленной задачи. Однако проведенная на следующий день операция закончилась неудачей. В связи с этим в тот же вечер все участники предыдущего совещания вновь собрались на командном пункте. Командир 50-й стрелковой дивизии генерал Лебеденко, анализируя причины неудачи, говорил о том, что позиции противника сильно укреплены, что гитлеровцы построили доты и дзоты, протянули два-три ряда проволочных заграждений, заминировали поля. Примерно то же говорили командиры других дивизий. Затем командующий армией дал слово мне. Я подробно доложил о том, что представляет собой оборона противника. Я подтвердил выводы командиров дивизий, что оборона противника действительно хорошо подготовлена для зимних условий, подчеркнул, что вражеские траншеи в полный профиль сделаны из утрамбованного снега. Что касается долговременных огневых точек, я заявил, что противник не мог создать их за то время, которым он располагал.

- Слыхали?! Никаких дотов нет! - поддержал меня Говоров.

Затем командующий, выслушав всех, отдал краткие распоряжения по организации взаимодействия и в заключение сказал: