Петр Панчевский - Огненные дороги

Однако советские юноши и девушки ловили и разоблачали диверсантов. И героический труд на строительстве оборонительного рубежа продолжался.

После 15 июля из далекой Сибири начали прибывать соединения нашей армии. Они сразу же занимали отведенные им боевые позиции. Однако приближался и враг. В районе железнодорожной линии Ярцево - Духовщина, в 50 километрах западнее строящегося оборонительного рубежа, 19-я и 20-я армии уже вели ожесточенные бои с превосходящими силами 3-й танковой группы противника. Южнее 3-й танковой группы действовала 4-я танковая группа немцев в направлении города Ельни против левого фланга нашего оборонительного рубежа, который постепенно занимали части 24-й армии. Имея большое превосходство в живой силе и технике, гитлеровцы сумели вклиниться в нашу оборону и захватили город Ельню. Образовался так называемый ельнинский выступ, однако сибирские дивизии первого эшелона 24-й армии остановили дальнейшее наступление противника и заставили его перейти к обороне. Многие наши дивизии еще двигались в железнодорожных эшелонах к фронту. Случалось, некоторым из них приходилось вступать в бой сразу же после разгрузки на станциях, расположенных в непосредственной близости от места сражения. В течение всего августа армия, постепенно наращивая силы, вела тяжелые оборонительные бои, постоянно контратакуя противника, а к концу месяца, нанеся два фланговых контрудара, разгромила немцев и 6 сентября освободила город Ельню. Это был один из первых городов, освобожденных Советской Армией от немецких захватчиков.

Бои велись всего в нескольких километрах от строителей. Севернее города Дорогобужа, на второй оборонительной линии, продолжалась упорная работа.

В первые дни октября противник сосредоточил большие силы и перешел в общее наступление на Москву. Строителям было приказано отойти на восток. Они организованно отошли и, используя опыт оборонительного строительства, активно включились в сооружение оборонительных позиций вокруг Москвы. Многие девушки из отрядов строителей добровольно остались в рядах действующей армии. Окончив различные военные курсы, они стали санитарками, медицинскими сестрами, телефонистками, телеграфистками и регулировщицами. Их можно было встретить потом на всех фронтах.

Колхозницы и работницы из Смоленска и Московской области, студентки Московского и Воронежского университетов с честью выполнили свой долг перед Родиной. Своим героическим трудом они помогли Советской Армии остановить наступление гитлеровских полчищ на Москву.

В ожесточенных оборонительных сражениях на подступах к Москве советские войска истощили и обескровили отборные немецко.-фашистские части и соединения.

А в это время советское командование сосредоточивало резервы и подготавливало разгром ударной группировки немецко-фашистских войск, нацеленной на Москву.

Окружение и выход из него

В начале октября противник начал большое наступление в полосе 24-й армии, входившей в состав Резервного фронта, которым командовал тогда маршал Буденный. Силы наступавших в несколько раз превосходили наши. В живой силе противник имел превосходство в 3,2 раза, в танках - в 8,5 раза, в артиллерии - в 7 раз. Несмотря на героическое сопротивление наших частей в кровопролитных боях, гитлеровцы окружили южнее города Вязьмы четыре советские армии, в том числе и 24-ю.

Кольцо окружения оказалось большим, и мы узнали об этом из полученного приказа на организованный выход из окружения.

В нашу небольшую группу входили подполковник Калченко - начальник разведки штаба армии, капитан Халчигин - офицер из штаба артиллерии, капитан Соколов и несколько бойцов. Мы уничтожили все секретные материалы и после непродолжительного совещания решили двинуться на восток, чтобы соединиться со своими.

Немцы, наступая большими танковыми и механизированными группировками на Москву, двигались главным образом по магистральным дорогам. Они не занимали огромные лесные массивы на дальних и ближних подступах к Москве и не втягивали свои войска в бои по овладению многочисленными мелкими населенными пунктами. Их главной целью было окружить советскую столицу и молниеносным ударом с северо-запада и юго-востока захватить ее.

Позже мы узнали, что части и соединения нашей армии, находясь в окружении, организованно вели бои, несмотря на большие потери, не уронили своей чести. Выйдя из окружения, они влились в состав войск, оборонявшихся под Москвой.

Наша группа то увеличивалась за счет присоединявшихся к ней бойцов, то уменьшалась после схваток с противником, которые мы вели, пробиваясь к линии фронта.

Попав в окружение, мы ни на минуту не сомневались в том, что обязательно выйдем из него, и готовы были драться до последнего патрона, лишь бы вновь соединиться со своими. Нам предстоял трудный и опасный прорыв, но нас окрыляло сознание того, что, несмотря на временные успехи врага, мы все-таки били его.

В первый же вечер в окружении незнакомый мне генерал взял командование группой на себя. Из всех собравшихся бойцов и командиров он организовал отряд численностью примерно в 35 человек.

Перед нами и другими группами, оказавшимися в этом районе, генерал поставил задачу с боем пробиваться на восток.

У всех было личное оружие. Кроме пистолета ТТ у меня был еще и автомат Шпагина. Большинство командиров имели такое же оружие, а бойцы - винтовки. Передвигались мы преимущественно по ночам, преодолевая болота и реки. Ориентировались по компасу на восток.

Состав нашей группы не был постоянным, и бойцы имели только легкое оружие, поэтому мы не могли вступать с противником в открытый бой. Обстановка вынуждала нас выискивать слабо защищенные места врага и внезапными действиями наносить ему удары. Такими местами, как правило, оказывались его обозные и тыловые подразделения, отдельные разведывательные группы. Мы нападали на них из засад и уничтожали, а если к ним на выручку спешило подкрепление, мы с боем отходили в глубь леса.

На день мы выставляли боевое охранение, так что даже когда группа отдыхала, она находилась в постоянной готовности к действиям и при появлении противника всегда могла организовать засаду. Мы придерживались правила - не ввязываться в боевые действия с превосходящими силами противника, кроме тех случаев, когда он сам обнаружит нас и вынудит вести бой.

Пробиваясь из окружения по территории, занятой гитлеровцами, мы провели немало схваток с отдельными группами противника. Во время таких стычек мы захватывали оружие и пополняли свои боеприпасы. При передвижении мы избегали дорог и обходили населенные пункты, поэтому с населением почти не встречались. Собираясь переправиться через реку Угру, мы обратились за помощью к одной пожилой женщине. Вначале она встретила нас не особенно дружелюбно, но понемногу успокоилась и помогла нам. Это была старая учительница местной средней школы. Накормив нас, она сказала: