Уильям Роберт Миллер - Мартин Лютер Кинг. Жизнь, страдания и величие

Идеологи движения ненасилия продолжали бороться за умы людей. Трехдневный семинар по проблемам ненасилия, проводившийся в июле в аудитории Колледжа Спил-мена, город Атланта, спонсировался совместно тремя организациями ― КЮХР, КЗРР и ТПРП. На нем выступали Рэндолф, Реддик, Растин, Лоусон, Ричард Грегг и Уильям Стюарт Нелсон. В августе МАУ привела в боевую готовность свои силы для сентябрьских выступлений за совместное школьное обучение в Монтгомери. 5 сентября в Майами КЗРР организовал двухнедельный семинар по стратегии и тактике ненасильственного действия, особо рекомендуя методику сидячих забастовок, которые широко использовались этой организацией на Севере начиная с 1942 года.

Еще летом коллеги Мартина Лютера Кинга высказали мысль, что ему следует перебираться в Атланту. В 1958 году исполнительный секретарь КЮХР Элла Бейкер обустроила постоянный офис организации в Атланте, которым доктор Кинг время от времени пользовался. Через год стало ясно: КЮХР необходимо иметь штаб-квартиру в Атланте, а лидер должен быть готов к тому, что ему придется проводить в тамошней штаб-квартире все больше и больше времени.

Брат Мартина ― А. Д. давно уже помирился с отцом. Он оставил работу в страховой компании и вернулся в Морхаусский колледж. Когда Мартин обосновался в Монтгомери, А. Д. принял приглашение отца и занял должность его помощника в церкви Эбенезер. Теперь он собирался стать пастором Первой баптистской церкви в Бирмингеме. Тем с большим нетерпением Мартин Лютер-старший ожидал возвращения в Атланту своего другого сына и полного тезки в качестве своего помощника.

Мартину и Коретте перезжать не хотелось. Они успели привязаться к Монтгомери. Но интересы дела требовали переезда. В воскресенье, 29 ноября, перед сбором пожертвований доктор Кинг объявил своей пастве, что хочет изменить свою жизнь. Он сказал: «Я востребован историей, и мне этой судьбы не избежать... Я хотел бы сложить с себя обязанности пастора баптистской церкви на Декстер-авеню в четвертое воскресенье января». Когда с формальностями было покончено, все присутствовавшие взялись за руки и спели «Пусть будет благославен связующий нас узел». Мартин почувствовал, как сжалось его сердце, а на глаза навернулись слезы.

На следующий день он подготовил заявление для печати, указав, что оно должно быть опубликовано во вторник утром. «Пришло время, ― говорилось в заявлении, ― на всем южном направлении перейти в решительное, широкомасштабное наступление в битве за равенство. Я долго размышлял и молился, пока не пришел к глубокому убеждению, что наступил решающий в психологическом отношении момент, когда массированная атака на несправедливость может принести ощутимые, значительные результаты. Мы не должны упустить наше нынешнее стратегическое преимущество. Очень скоро мы познакомим вас с нашей новой программой. В ней мы не только усилим деятельность по регистрации избирателей, но и осуществим широкое наступление на все формы дискриминации и сегрегации. Мы должны обучать как нашу молодежь, так и взрослых лидеров достигать перемен посредством ненасильственного сопротивления. Мы должны использовать новые методы борьбы, предполагающие участие огромных масс людей».

Глава 5.

Сидячие и Автомобильные Демонстрации в Защиту Свободы

Официально срок полномочий доктора Кинга в монтгомерской церкви закончился 24 января I960 года. Вскоре начались хлопоты, связанные с переездом Мартина, Коретты и двух их детей в Атланту. Здесь их ожидал новый просторный дом из красного кирпича, в котором над любимым креслом Мартин собирался повесить большой портрет Ганди ― копию привезенного им из Индии портрета, который украшал его кабинет в офисе КЮХР.

Кинги думали, что пройдет несколько недель, прежде чем Мартин сможет приступить к реализации своего декабрьского призыва перейти к массированному наступлению. Между тем его обращение встречало многочисленные отклики по всему Югу. Особенно горячо их встретили учащиеся негритянских колледжей. Одним из таких молодых людей был Эзелл Блэр-младший, первокурсник из Сельскохозяйственного колледжа штата Северная Каролина в Гринсборо. Он внимательно прочитал и хорошо усвоил книгу комиксов «Мартин Лютер и монтгомерское дело», изданную ТПРП.

31 января сосед Блэра по комнате в общежитии Джозеф Макнилл попытался перекусить в буфете автобусного вокзала. Ему сказали, что негров здесь не обслуживают. Вечером Джозеф рассказал об этом инциденте Блэру, и они решили не оставлять его без ответа. После некоторого размышления Блэру пришло в голову вновь посмотреть «книгу комиксов». Он показал ее Макниллу, и тот, полистав ее, предложил: «А давай устроим бойкот!» На следующий день с двумя другими первокурсниками они отправились в местный универмаг Вулворта и уселись за буфетной стойкой. Как и на автобусных станциях фирмы «Грейхаунд», осуществлявшей междугородние перевозки, здесь обслуживали только белых покупателей. Ребят отказались обслуживать, и они просидели за стойкой с 10 часов утра до 12. 30 пополудни. Тем не менее они возвращались сюда каждый день, а 4 февраля к ним присоединились белые студентки из женского колледжа. Сообщение об этой акции было передано по радио и телевидению. 8 февраля студенты Колледжа Северной Каролины и белые студенты Университета Дьюк начали сидячую демонстрацию в буфете автовокзала в Дёрхеме, в 50 милях к востоку от Гринсборо, и в Уинстон-Салеме, в 22 милях к западу. Их примеру последовали негритянские студенты Педагогического колледжа и белые учащиеся из Уэйк-Форреста. С каждым днем все больше и больше студентов присоединялось к участникам сидячих демонстраций. За десять дней в них приняли участие студенческие группы из десяти городов штата Северная Каролина, а через две недели к акции примкнули учащиеся учебных заведений Южной Каролины, Теннесси и Виргинии.

В ряде мест произошли столновения. В Портсмуте, штат Вирджиния, например, школьники ответили на провокации белых расистов дракой. В таких случаях представители ТПРП и КЗРР быстро выезжали на места, чтобы погасить страсти.

В действиях студентов не было единства, они не использовали накопленный опыт и действовали в основном методом проб и ошибок. В особенности это относится к первым двум месяцам акции, когда между протестующими из разных колледжей не было постоянных контактов. Каждая группа имела свою собственную, автономную структуру. В некоторых студенческих городках акциями руководили избранные председатели, тогда как в других местах верховодили те, кто первыми проявили инициативу.

Вскоре начались первые аресты: 12 февраля, в день рождения Линкольна, были задержаны студенты из Университета Шоу и Колледжа Св. Августина. Это не только не остановило демонстрантов, но, наоборот, лишь усилило общее чувство солидарности и вызвало расширение участия в акции. На следующий день учащиеся Флоридского университета в Таллахасси толпой промаршировали к буфетным стойкам автовокзалов, а оттуда ― прямиком в тюрьму.