Крис Огден - Маргарет Тэтчер. Женщина у власти

Марк никогда не был усердным школяром. В Харроу он занимался спустя рукава и учиться в университет не пошел. Поступив на работу в бухгалтерско-аудиторскую фирму, он несколько раз безуспешно пытался сдать квалификационный экзамен на звание дипломированного бухгалтера, потом, плывя по течению, поменял несколько мест работы, связанных с автомобильными гонками, где, как и в бухгалтерии, не преуспел и терпел аварию за аварией.

Неудивительно, что и Марк и Кэрол, вынужденные жить в тени своей знаменитой матери и приспосабливаться к ее известности, сталкивались с проблемами, которые они разрешали каждый по-своему. Марк издавна считался материнским любимчиком. Красивый, стройный, с иголочки одетый, в свое время немного повеса, он обвораживает мать, которая всегда души в нем не чаяла, своей элегантностью. «Я пошел скорее в мать», — утверждает он. Те, кто знает его, с этим не согласны. Они говорят, что он больше похож на отца — такой же любитель развлечений, спорта, быстрой езды, — но не так обаятелен, как Дэнис. «Это весьма избалованный и самонадеянный юнец, который использует в своих целях положение матери», — сказал один из ближайших сотрудников Тэтчер. А другой, личный друг семьи, глубоко уважающий обоих родителей, добавляет: «Сказать по правде, Марк — болван. Он всегда спекулировал на добром имени своей семьи. Он придает огромное значение деньгам, модным тряпкам, шикарным машинам. А если ты ничего не можешь для него сделать, он тебя в упор не видит!» «Этот одиозный сынок» — так аттестует Марка еще один человек из близкого окружения Маргарет Тэтчер.

В 1982 году Марк, участвовавший в авторалли через Сахару, исчез и пропадал шесть дней. Тэтчер была вне себя от тревоги. Боясь, что он погиб, она часто плакала, в том числе и перед телевизионной камерой. Дэнис был откомандирован в Марокко, чтобы лично принять участие в поисках. Когда Марк объявился, ведя за собой молодую особу женского пола, премьер-министр возрадовалась. Дэнис тоже радовался, что Марк цел и невредим, но его взбесила невнимательность и безответственность сына, неспособного понять, сколько беспокойства причинила его эскапада: достаточно сказать, что на его поиски были брошены вооруженные силы нескольких стран, поднятые по боевой тревоге. Он устроил сыну хорошую головомойку. Во второй половине 80-х Марк перебрался в Соединенные Штаты и обосновался в Техасе. В Америке он постоянно изводил английское посольство и государственный департамент мелочными требованиями и жалобами. Время от времени он возвращался в Англию и в 1987 году спросил у Бернарда Ингема, пресс-секретаря Тэтчер, что бы он мог сделать, чтобы помочь проведению ее третьей избирательной кампании. «Уехать из страны», — ответил прямодушный Ингем. Марк последовал его совету. В том же году он женился на хорошенькой блондинке — дочери торговца автомобилями из Далласа, и в 1989 году они сделали премьер-министра бабушкой.

Когда дело касается Марка, Тэтчер упорно не замечает его недостатков и винит за его проступки себя. Дэнис, напротив, не строит в отношении сына иллюзий и несколько лет держался с ним холодно. «Он был так строг со своим сыном, как был бы строг всякий отец с сынком вроде Марка», — пояснил один близкий друг Дэниса. Однако, когда в средствах информации была поднята кампания против них обоих и ставились щекотливые вопросы об их деловых связях, Дэнис, сделав жест солидарности перед лицом «этих рептилий» — прессы, снова взял Марка под отцовское крылышко. С этого момента Дэнис решил поддерживать своего сына, прав тот или нет.

В то время как Марк использовал в личных целях имя своей матери, Кэрол, женщина с дружелюбными манерами и чувством юмора, годами изо всех сил старалась жить независимо и не прибегать к семейным связям. Она специально просила мать не пускать в ход свое влияние, когда начала изучать право — по совету матери. Политическая известность Тэтчер сделала Кэрол объектом всеобщего внимания в школе, и она отчаянно пыталась спрятаться в тень, особенно когда пресса принялась копаться в ее любовных переживаниях. Желая оградить неприкосновенность своей частной жизни, Кэрол уехала (после того как Тэтчер стала лидером консервативной партии) как можно дальше от Лондона, в Австралию, где сперва работала подручной на овечьем пастбище, репортером в газете и, наконец, ведущей ток-шоу на телевидении. «Если Кэрол увидит тайную пружину, на которую можно нажать, она скорее убежит за целую милю, чем нажмет на нее», — с гордостью заметила ее мать {29}.

Кэрол вернулась в Англию, чтобы помочь матери в избирательной кампании 1983 года, и осталась на родине. Ее решимость не прибегать к связям дала временный сбой, когда ее взяли на работу в «Дейли телеграф», редактором которой был тогда Билл Дидз, партнер по гольфу и приятель ее отца. Трудилась она с полной отдачей и, хотя в звезды первой величины не вышла, другим в работе не уступала. Мало кто из коллег считал, что своим положением она обязана громкой фамилии. Когда в 1986 году «Дейли телеграф» была продана, пришел новый редактор и Кэрол уволили. «Премьер-министр взорвалась, как термоядерная бомба» — так описал ее гнев один из помощников. Верная читательница «Дейли телеграф» с сорокалетним стажем, Тэтчер переключилась на «Индепендент».

Хотя, по словам Маргарет Тэтчер, она гордится своей дочерью Кэрол, одного лишь факта, что это славная, милая женщина, которая старается — куда усердней, чем Марк, — чего-то достичь в жизни, для ее матери недостаточно. Ведь в глазах Тэтчер главное — успех, а ее дочь оказалась скорее неудачницей в некоторых областях, которым мать придает важное значение. Кэрол закончила университет, сдала экзамены на юриста, но никогда не занималась юриспруденцией. Сейчас, в зрелом возрасте, она всего лишь нештатная журналистка. Не повезло Кэрол и в любви. Какое-то время она встречалась с Джонатаном Эйткеном, членом парламента — консерватором, но он с ней порвал, весьма демонстративно, и нового большого романа, похоже, не предвидится. «Кэрол страдает из-за того, что она дочь своей матери, — поясняет один из друзей семьи, — тогда как Марк существует за счет того, что он сын своей матери». Тэтчер беспокоится за судьбу дочери. Ее тревожит, что Кэрол, при всех стараниях угодить матери, просто-напросто не сумела устроить свою собственную жизнь. Ей бы хотелось видеть дочь похудевшей, более модной и современной, рядом с преуспевающим приятелем или мужем.

Мало кому из детей знаменитых родителей выдавалась легкая жизнь. Это наблюдение справедливо и в отношении отпрысков многих английских политических семейств, в том числе Болдуинов, Черчиллей и Макмилланов. Не миновала чаша сия и Марка с Кэрол. Друзья семьи по большей части возлагают всю вину за жизненные неудачи детей на плотный политический график Маргарет Тэтчер, подрывавший нормальную домашнюю жизнь семьи, но это объяснение представляется излишне упрощенным и несправедливым. Дэнис виноват не меньше ее. Мало того, что его не было дома, когда близнецам пришла пора появиться на свет, его частенько не бывало дома в их детские годы. И то, что Маргарет пропадала на работе, не побудило Дэниса заменять ее дома. Даже когда он не был в отъезде, Дэнис сплошь и рядом приезжал домой из «Атласа» часов в восемь-девять, после того как Эбби укладывала детей спать. Ко времени, когда дети, отосланные в школу, вступили в отроческий возраст, Дэнису перевалило за пятьдесят. Если не считать того, что он научил Марка играть в гольф, Дэнис мало заботился о воспитании детей, не больше, чем премьер-министр, у которой дел было выше головы. В центре его внимания и забот, по свидетельству большинства друзей, всегда была жена, а не дети.