Фердинанд Врангель - Путешествие по Сибири и Ледовитому морю

Ознакомительный фрагмент

Выехав благополучно на Крестовую реку, Андреев, в заключение журнала своего, говорит: «Хотя по сказке, данной от казака Федора Татаринова, с товарищами, и показано от речки Крестовой до первого, а от первого до второго, даже и до пятого островов, в длину, поперек и вокруг, расстоянием верст, но только этого весьма явилось много; а что касается по моей описи, то разве единая в малом числе верст ошибка быть может».

Вопреки столь скромному уверению, Андреев в описи погрешил на 440 верст избыточно, протягивая пять островов от речки Крестовой к востоку на 550 верст. Также взаимное положение и измерения островов весьма ошибочны.

Укрепленная на скале юрта и скала тем более примечательны, что в 1820 году они бывшей там экспедицией не найдены, поэтому нужно думать, что льдом стерты и скрыты ныне под водой. Разрушенные жилища, остатки которых найдены и нами на некоторых из этих островов, конечно, замечательны, но не более как свидетельства прежней (вероятно, на короткое время) обитаемости островов, опустевших подобно приморским берегам к востоку от Шелагского мыса, по которым мы также видели немалое количество развалившихся землянок. Берх находит причины этого опустения в перемене климата[72].

Что касается до увиденной Андреевым с пятого острова синевы, замечу, что, став лицом к Колымскому Камню на полдень, синева замечена на левой руке «к восточной стороне», т. е. в той стороне моря, которая исследована нами в 1821 и 1822 годах на 250 верст, – доказательство, что синева не могла быть неизвестная земля, которая должна бы нам непременно открыться.

Вероятно, в следующем году сержант Андреев был опять на пятом острове, потому что в дополнительном наставлении, данном Биллингсу, сказано[73]: «В 1764 году сержант Андреев с последнего из Медвежьих островов усмотрел в великой отдаленности полагаемый им величайшим остров, куда и отправились льдом на собаках, но, не доезжая до того верст за 20, наехали на свежие следы превосходного числа, на оленях и в санях, неизвестных народов и, будучи малолюдны, возвратились на Колыму. Больше об этой земле, или великом острове, нет никаких сведений».

Какое доверие заслуживает Андреев, показывает нам его опись Медвежьих островов и вышеизложенная мной невозможность видеть землю с пятого острова в восточном направлении. Если же Андреев ехал в ту сторону, в которой увидел он синеву, т. е. на восток, и действительно видел высокую землю и оленьи следы, то его открытие должно быть отнесено к матерому берегу Азии, к которому неприметным образом мог он склониться, едучи на восток. Иначе показание Андреева должно называться басней, которая впоследствии еще более распространена и раскрашена.

Например, в «Сибирском Вестнике» на 1823 год, в замечании к журналу сержанта Андреева, мы находим: «Другие известия доказывают, что эта земля имеет жителей, которые называют ее Тикеген, а сами известны под именем хрохаев и состоят из двух племен. Некоторые из них бородатые и похожи на россиян, другие же чукотской породы. Бывшие при экспедиции Биллингса сотник Кобелев и толмач Дауркин, подтвердив описание Андреева, представили даже абрис виденной им земли, составленный некоторым американским тоеном».

Здесь, вероятно, говорится о северо-западном береге Америки, которого главнейшие мысы и бухты могли быть известны американскому тоену, а название народа хрохаи взято из рассказов чукчей Северного мыса, как означено в моем журнале.

Известие, доставленное Андреевым по обширной на севере земле, дало повод к отправлению секретной экспедиции из Тобольска на Колыму. Берх нашел в тобольском архиве журнал этой экспедиции, которая иначе осталась бы для нас поднесь секретной.

В 1767 году ездили геодезии прапорщики Леонтьев, Лысов и Пушкарев из Якутска в Охотск и оттуда в Нижне-Колымск. В этот острог прибыли они в 1768 году и в следующем году предприняли путешествие по Ледовитому морю.

1769 год, марта 1-го, поехали они на собаках из Нижне-Колымска, а 17-го числа отправились от устья реки Крестовой на первый Медвежий остров и, объезжая все другие острова, делали им подробную геодезическую опись, столь верную в отношении к взаимному их положению и расстоянию, что в 1821 году мы не нашли значительных погрешностей. Геодезисты видели те же развалившиеся юрты, о которых говорил Андреев.

23-го марта, находясь на самом восточном острове, в бухте по северному его берегу, Леонтьев, по обсервации, нашел широту 71°58', почти на том месте, где в 1821 году мной найдена широта 70°37'.

24-го числа отправились они в море на NO 18° и, проехав 37 верст по торосам и рассолу, остановились на ночлег, где крепким от W ветром начало ломать лед, так что едва успели перейти на другое, безопаснейшее место.

25-го числа стояли за погодой и пургой.

26-го числа, проехав на NW 5° три версты через трудные торосы, нашли, что лед тонок, почему не решились следовать далее, «ибо до большой Американской земли расстояние неизвестно»[74]. Притом не стало у них пищи и корма собакам, подбившим себе ноги, так что они с трудом бежали. Повернув назад, приехали тем же путем апреля 7-го в Нижне-Колымск, проехав, по их расчету, вперед и обратно 839 верст и 200 сажен.

1770-го года, февраля 28-го, пустились вторично из Нижне-Колымска, а марта 7-го – из устья Чукотской протоки и направили путь к Медвежьим островам, на самый восточный из которых прибыли марта 10-го; за погодой оставались на этом острове пять дней.

16-го числа поехали на NO 5°, к «большой Американской земле», и на 28-й версте остановились на ночь.

17-го на NO 8° проехали 25 верст 300 сажен торосами.

18-го на NO 5° проехали 18 верст 150 сажен торосами.

19-го на NO 5° проехали 25 верст 150 сажен торосами.

20-го на NO 5° проехали 22 версты 150 сажен торосами.

21-го на NO 5° проехали 18 верст 150 сажен весьма частыми торосами.

22-го на NO 10° проехали 18 верст 150 сажен весьма частыми торосами.

23-го на NO 15° проехали 40 верст 400 сажен весьма частыми торосами.

24-го на NO 15° проехали 40 верст 400 сажен весьма частыми торосами.

25-го чинили нарты, совершенно изломавшиеся в торосах.

26-го стояли за погодой.

27-го «по видимости, что впереди торосы еще чаще», поехали Лысов и Пушкарев в числе десяти человек на отобранных собаках, с кормом и пищей на три дня, «для осмотрения не увидится ли где какая земля. На пятой версте доехали к великим торосам в 4 сажени вышиной; по оным проехали около 30-ти верст; осмотрели зрительной трубой горизонт, и видели одни частые торосы, через которые, не предвидя возможности ехать далее, поворотили 28-го числа назад».

На пути к острову переехали они пять расселин на льду шириной по одному аршину, и 1-го апреля прибыли на пятый остров, где остались три дня для осушки платья и обуви; убили четырех медведей.