Фердинанд Врангель - Путешествие по Сибири и Ледовитому морю

Ознакомительный фрагмент

Протодьяконов рассказывал Сауеру, в бытность Биллингса в Якутске, что земля на первом острове состоит из песка со льдом. Мамонтовых костей находили на нем такое множество, что казалось, будто остров весь состоял из них. Между мамонтовыми костями видели головы и рога, похожие на буйволовые. На третьем острове нашли несколько рек; в устьях лежало множество наносного леса, и в реки вплывали с моря рыбы, между которыми и краснотелая нерка, которая водится в Охотске и Камчатке, но ни в Колыме, ни в Индигирке не бывает. В море видели китов и белуг, а на земле – белых медведей, волков и оленей. Неизвестность пространства этого острова возобновила старую молву о продолжении американского берега.

По возвращении Ляхова на Яне распространился слух о вновь открытой Большой Земле, для исследования которой отправлен из Якутска землемер Хвойнов с поручением сопутствовать Ляхову на ту землю и сделать ей верную опись.

В конце марта 1775 года Хвойнов прибыл в Усть-Янск и по льду переехал к Святому Носу. 16-го мая прибыл он к первому острову, имеющему по его счету 350 верст в длину, поперек – 80 в самом широком месте и 20 в самом узком. Посередине нашел он озеро значительной величины, но весьма мелкое, хотя берега его были круты. Делая опись, Хвойнов объехал кругом всего острова и насчитал 367 верст во всей окружности. Дурные погоды и недостаток в корме собак удержали землемера без всякого дела в Ляховском зимовье на этом острове до 6-го июня: тогда выступил он в обратный путь и благополучно приехал в Усть-Янск.

В 1776 году Хвойнову необходимо было завершить опись Ляховских островов, но дурные погоды и недостаток в съестных припасах остановили его. В 1777 году имел он тот же неуспех от тех же причин. Однако он собрал от промышленных людей столько известий, что на карте начертил и второй остров со слов других, а первый – по собственной описи, которая в главных измерениях острова неверна, а в частных подробностях довольно хороша. Замечательно, что от юго-восточного мыса, в 10-ти верстах на восток, усмотрел Хвойнов отпрядыш во льдах, который на его карте, ниже на новейшей карте лейтенанта Анжу не означен, и, может быть, действительно более не существует[69].

О Медвежьих островах существовали в то время одни темные, на преданиях основанные известия. Надлежало их привести в ясность и испытать на деле степень вероятия молвы о продолжении Америки мимо Колымы, в недальнем от сибирского берега расстоянии.

Дело поручено было геодезии сержанту Андрееву[70], посланному в 1762 году от сибирского генерал-губернатора Чичерина на Колыму.

Марта 4-го дня 1763 года отправился Андреев из Нижне-Колымского острога на собаках к реке Крестовой и оттуда на реку Индигирку с казаком Шкулевым, который должен был указывать путь. Возвратившись к Крестовой и откормив собак, апреля 22-го при благополучной погоде отправились они по льду на собаках в море и, переехав 90 верст, прибыли к первому видимому острову, который протянулся по морскому берегу, от востока к западу, на 50 верст: ширина острова около 40 верст, окружность до 100 верст. Андреев, описывая подобным образом и прочие острова этот группы, находил на каждом признаки бывшей обитаемости – развалившиеся землянки или вкопанные в землю юрты.

Особенно примечательна юрта, найденная им на скале у третьего острова, который, по описанию Андреева, превышает величиной первый остров, имея 120 верст вокруг и 60 верст в длину. Вот слова его: «С северной стороны острова имеется у берега называемый отпрядыш, расстоянием от берега 11 сажен печатных, и на прибыли промежутками бывает вода, а ныне сухо, одна мелкая дресва[71], а оный камень отпрядыш весьма мягок, дресвян, вышиной от земли в пять сажен печатных; на нем же имеется самый тесный залавок (уступ), вышины от земли три сажени печатных, на котором сделана крепость, на подставных десяти лесинах матерых (крупных), лиственных; а установлены лесины вверх кореньями, к земле же вершинами; так прилеплено, как птица на дереве гнездо вьет, а сделано подобно, как быть надобно лабазу.

Первый пол настлан из наносного лиственного матерого ж лесу; поверх пола настлан песок с мелкой дресвой, толщиной на четверть, а по тому полу обставлено вокруг, наподобие юрты, дощечками и пластинами шестичетвертными, столь высоко, человеку в пояс; вокруг юрты осыпано той же дресвой с дерном, а на верх накидан мелкий, наносный, лиственный, еловый и осиновый лес, на котором была насыпана ж дресва с песком, только обвалилась. Для связей рублены проухи и связаны уши ремнями: оные проухи рублены и доски тесаны топором не железным, а каменным, или каким костяным, подобно как зубами грызено.

Поперек ее четыре сажени, в длину 4 ½ сажени, а когда она цела была, вдоль и поперек по шесть сажен; вниз к берегу из юрты спуск на землю; другой спуск в камень на северную сторону, только много же развалилось. А признается, сделанная эта крепость с пребольшим трудом, по высоте и по тесноте того залавка, только построена не русскими людьми, а другими, но какими – о том знать не можно».

Объехав и четвертый остров, он, наконец, прибыл на пятый, по его словам расстоянием от четвертого 100 верст, в длину 70, вокруг 140, а поперек 50 верст, «и много ошибся против устья реки Чауна, или, можно сказать, к Чукотскому Носу». Описав найденные две развалившиеся юрты и «два камня, стоящие, с приезда от западной стороны, в полугоре, называемые кекуры, издали видимые наподобие людей», Андреев продолжает: «Да на этом же острове всходили на верх горы и смотрели во все стороны. В полуденную сторону виден голоменит камень, который, по рассуждению нашему, тот Колымский Камень, а влево, в восточной стороне, едва чуть видеть, синь синеет, или назвать какая чернь: что такое, земля или полое море, о том в подлиннике обстоятельно донести не умею».

От этого острова возвратившись к Крестовой реке, ночевали на третьем острове. Мая 1-го, готовясь ехать, встали поутру рано и «увидели, что два медведя побежали в море, за которыми отпустили собак и расшибли их порознь, а разделив надвое команду, догнали медведей и убили».

Выехав благополучно на Крестовую реку, Андреев, в заключение журнала своего, говорит: «Хотя по сказке, данной от казака Федора Татаринова, с товарищами, и показано от речки Крестовой до первого, а от первого до второго, даже и до пятого островов, в длину, поперек и вокруг, расстоянием верст, но только этого весьма явилось много; а что касается по моей описи, то разве единая в малом числе верст ошибка быть может».

Вопреки столь скромному уверению, Андреев в описи погрешил на 440 верст избыточно, протягивая пять островов от речки Крестовой к востоку на 550 верст. Также взаимное положение и измерения островов весьма ошибочны.