Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер
Мне прислали данные о просмотрах гонки в Майами, и они впечатляют: 2,5 миллиона в Штатах. Мы приближаемся к цифрам НАСКАР. Я думаю, что у нас получится собрать примерно столько же в Остине в октябре. А в следующем году в календаре появится Лас-Вегас, и бог знает, где мы окажемся тогда. Невероятное время для «Формулы-1».
Четверг, 19 мая 2022 г. – отель команды, Барселона, Испания
18:00
Завтра будет три года с того дня, как не стало Ники Лауды. Я до сих пор слышу его голос: «Гюнтер, это Ники. Так, послушай меня!» Он был первым, кто начал убеждать меня уйти из ралли в «Формулу-1», поэтому мне кажется, что здесь будет уместно рассказать вам историю о том, как это случилось и что произошло дальше. Впрочем, не совсем так. Правда заключается в следующем: Ники был именно тем, кто сказал мне, что я покину ралли, приду в «Формулу-1» и буду работать на него.
Когда Ники возглавил Jaguar в 2001 году, он искал новых людей. В то время я работал в M-Sport, выступавшей под брендом Ford, который владел компанией Jaguar. Я занимался проектом нового Focus для их заводской команды. Менеджер по автоспорту, парень по имени Тайрон Джонсон, назвал Ники мое имя. В один прекрасный день мне позвонил секретарь Ники и сказал, что господин Лауда хочет поговорить со мной. Я никогда прежде не встречался с господином Лаудой, но в детстве был его поклонником, и поэтому поговорить с ним было для меня честью.
Наш первый разговор состоялся по телефону. Задав мне несколько вопросов, он сказал: «Полагаю, вы не собираетесь в ближайшее время быть в Вене?» К счастью, мы собирались соревноваться с нашим Focus в чемпионате Австрии, поэтому я ответил, что могу встретиться с ним через пару недель. «Мы поужинаем», – сказал он и положил трубку. Ники не здоровался и не прощался. Вам сразу становилось ясно, когда разговор завершен.
Несколько человек предупредили меня, что Ники не устраивает длинных обедов, и поэтому я ожидал, что встреча продлится около получаса. В итоге мы провели вместе более двух часов, а на следующее утро он позвонил мне в восемь.
– Спасибо, что уделили вчера время, – сказал он. – Будете работать на меня.
– Могу я спросить, что я буду делать?
– Я еще не решил, – ответил он. – Я дам вам знать.
И он повесил трубку.
У меня все еще были некоторые дела в рабочей группе Ford, поэтому я не мог присоединиться к Ники до января следующего года. Придя в его команду, я выполнял множество различных дел, а затем однажды мне позвонили еще раз.
– Гюнтер, теперь ты будешь возглавлять команду вместе со мной.
– В самом деле?
– Да.
Конец разговора.
Я, наверное, мог бы написать целую чертову книгу о том, что происходило во время моего пребывания в Jaguar. Это было что-то вроде небольшой катастрофы, настоящий бардак. Если вкратце, то для такой крупной корпоративной компании, как Ford, брать на себя управление гоночной командой – явно не лучшая идея. Они думали, что справятся с этим легко. Настоящего понимания процессов не было. На тот момент, когда Ники начал руководить командой, они уже успели натворить всякого. Ви́дение будущего Ники не совпадало с ви́дением Ford. Он был олдскульным гонщиком, а Ford был корпоративен от и до. Так себе сочетание.
К тому времени, когда они решили убрать Ники, мы уже начали делать некоторые успехи. Я был предан ему, поэтому было решено, что следом за ним уйду и я. Затем Ford начал терять интерес к проекту, и в 2004 году команду купил Red Bull.
Надеюсь, вы еще не заскучали?
Я знаю, что должен вести дневник, но меня часто спрашивают об этом, и я думаю, что если все эту историю прочитают, то мне удастся сэкономить время в будущем.
Когда Red Bull приобрел Jaguar, я уже работал в команде Opel в ДТМ[41] – правда, в качестве подрядчика, то есть я не был связан с ними контрактом. Поэтому, когда мне позвонил господин Матешиц[42] и предложил работу в его новой команде, я смог согласиться. Однако у меня не было особого желания возвращаться в «Формулу-1». Сказать по правде, я был совершенно счастлив в ДТМ.
На тот момент я жил в Великобритании, но поскольку новая команда находилась в Австрии, для нас с Герти имело смысл переехать и жить недалеко от моей семьи в Южном Тироле.
Придя в Red Bull, я понятия не имел, чего ожидать. Я не знал, на что похожа Red Bull как компания, но, полагаю, боялся лишь возможной чрезмерной корпоративности. К моему удивлению, там мало что изменилось с тех пор, как мы с Ники покинули команду. Я говорю, конечно же, о внутренней структуре. Зато значительно изменился уровень инвестиций, которые вкладывал господин Матешиц.
В течение следующих нескольких лет я руководил командой с Кристианом Хорнером, и результаты улучшились. Затем, в конце 2005 года, господин Матешиц спросил меня, заинтересован ли я в переезде в Соединенные Штаты, чтобы создать команду НАСКАР для Red Bull. Это был чертов сюрприз! Я помню, как говорил об этом с Герти и она очень воодушевилась. Кроме того, я всегда хотел перебраться в Соединенные Штаты, но никогда не думал об этом всерьез, так как европейцам было очень трудно переехать туда. Это была очень неожиданная возможность. Единственным аспектом, который немного пугал, являлась необходимость создавать новую команду с нуля. Еще и в спорте, с которым я толком не знаком. Подобное непросто где угодно, а уж тем более в стране, минимальные знания о которой вы почерпнули из кино. Это определенно был вызов.
Приехав в Соединенные Штаты, я быстро понял, что мой опыт работы в «Формуле-1» здесь почти не имеет значения. По крайней мере, на начальном этапе. «Формула-1» считается вершиной автоспорта, поэтому вам кажется, что вы знаете все, но на самом деле мои знания были чертовски ничтожны. Я пришел к этому выводу достаточно рано, и, вероятно, это спасло меня: вместо того, чтобы действовать напролом и все портить, я просто сидел и наблюдал в течение шести месяцев. Я был как губка и впитывал все: местную культуру, то, как американцы ведут бизнес, даже манеру разговаривать. Мне хотелось знать все и обо всем.
