Роберт Масси - Николай и Александра

Ознакомительный фрагмент

Александра казнили весной, когда у его младшего брата шли выпускные экзамены в Симбирской гимназии. Внешне хладнокровный, облачась в синий гимназический мундирчик, Володя сдал экзамены лучше всех в классе. После этого директор гимназии (сильно рискуя, поскольку над семьей Ульяновых собирались грозовые тучи), дал Владимиру Ульянову блестящую рекомендацию: «Очень способный, всегда аккуратный и прилежный, Ульянов был первым по всем предметам и окончил гимназию с золотой медалью, как наиболее достойный по своим успехам в учебе, и примерного поведения. Ни в стенах учебного заведения, ни вне его ни разу не подавал повода для неудовольствия со стороны гимназического начальства… Основой этого воспитания были религия и дисциплина… что и проявилось в поведении Ульянова. После тщательного изучения характера и личной жизни Ульянова я заметил в нем несколько повышенную склонность к замкнутости и скрытности, склонность избегать контактов со знакомыми и даже с лучшими учениками за стенами гимназии».

Документ этот подписал Федор Керенский, друг и почитатель покойного Ильи Николаевича Ульянова. Благодаря этой дружбе суд и поручил Федору Керенскому опекать младшего Ульянова.

Будучи вдовой потомственного дворянина, Мария Александровна продолжала получать пенсию, однако, чтобы избежать скандала, из Симбирска пришлось уехать. Владимир поступил в Казанский университет, но вскоре был исключен за участие в студенческой демонстрации. После этого, в попытке уберечь второго сына от гибельного пути, по которому пошел старший его брат, Мария Александровна приобрела имение площадью в 225 акров и назначила Владимира управляющим. Должность эта оказалась не по душе ему. «Мать хотела, чтобы я занялся сельским хозяйством, – вспоминал он впоследствии. – Я начал было хозяйничать, но очень скоро бросил это дело. Я не мог продолжать возиться с землей, потому что отношения с соседями-крестьянами начали портиться и перестали быть нормальными». Хутор был продан, и семья Ульяновых переехала к родителям Марии Александровны в Самару. Там, в доме деда, сидя возле огня, Владимир читал все подряд: Пушкина, Тургенева, Достоевского, Толстого. Принялся за изучение права и, освоив четырехгодичный курс обучения за один год, сдал экзамены экстерном. И снова в числе первых.

Несмотря на успехи в области изучения теории, непродолжительная его деятельность в качестве защитника оказалась неудачной. Взяв на себя в Самаре защиту десятка крестьян и мастеровых, обвиняемых в незначительных преступлениях, все дела он проиграл. Для укрепления здоровья ежедневно купался. Зимой, повиснув вниз головой на самодельных брусьях, занимался гимнастикой.

С тем же усердием, с каким изучал право, Владимир принялся штудировать труды Карла Маркса. Законченность марксистского учения и убедительная логика выводов произвели на него гораздо большее впечатление, чем импульсивность и эмоциональность его брата Александра. Тот вздумал убить одного человека, смерть которого ничего бы не изменила. Что же касается Маркса, тот решил изменить все. К ужасу матери, каждую семейную трапезу Владимир превращал в оживленное обсуждение «Капитала». Еще больше Мария Александровна расстроилась, когда сын заявил, что намерен, по примеру старшего брата, отправиться в Санкт-Петербург, поскольку, по Марксу, движущей силой революции будет фабричный пролетариат.

В 1893 году, всего за год до восхождения на престол молодого царя Николая II, в Санкт-Петербург в отцовском сюртуке и котелке приехал двадцатитрехлетний Владимир Ильич, который получил должность помощника присяжного поверенного. Он вступил в марксистский кружок, члены которого собирались по вечерам. За ужином во время Масленицы познакомился с молодой девушкой, тоже убежденной марксисткой. Надежда Константиновна Крупская – круглолицая, курносая, большеглазая учительница – была на год старше Владимира. После ужина оба гуляли по набережным Невы. Вместе посещали собрания кружка. На одном из них кто-то предложил создать литературные комитеты для образования масс. «Владимир Ильич рассмеялся, – писала впоследствии Крупская. – Смех его прозвучал как-то зло и сухо… „Что же, – заявил он, – если кто-то желает спасти отечество с помощью литературного комитета, это превосходно, мешать мы ему не будем“».

В 1895 году Владимир впервые выехал за границу. Ему хотелось попасть в Женеву, чтобы познакомиться там с Георгием Валентиновичем Плехановым, основателем русского марксизма, кумиром всей русской революционной молодежи. Однако Плеханов, проведший двадцать лет в изгнании, начал терять связь с марксистским движением в России, и Владимир Ильич, жаждавший побеседовать с Плехановым, нашел при встрече, что тот холоден и высокомерен. Из Женевы Ульянов поехал в Цюрих, Берлин и Париж, где любовался широкими, усаженными деревьями бульварами. Через несколько недель вернулся в Россию, привезя в сундуке с двойным дном пачки нелегальной литературы, и тотчас с головой окунулся в организацию забастовок и составление антиправительственных листовок и воззваний. Из осторожности он избегал нападок на молодого царя, находившегося на престоле меньше года. «Конечно, если начнешь с выступлений против царя и существующей социальной системы, то лишь восстановишь против себя рабочих», – объяснял он. В 1895 году Владимир Ульянов был арестован и с год просидел в петербургской тюрьме, после чего сослан на три года в Сибирь.

Жизнь политического ссыльного в Сибири в последние годы царского режима отнюдь не походила на кошмар. Напротив, допускалось множество послаблений. Наказание состояло лишь в ограничении передвижения ссыльного. При наличии средств он мог жить с теми же удобствами, как и в европейской России, мог завести семью, иметь прислугу, получать письма и книги, принимать гостей.

После освобождения из петербургской тюрьмы перед ссылкой Владимиру Ульянову разрешили задержаться на пять суток в Санкт-Петербурге и на четверо в Москве. Взяв с собой тысячу рублей и сундук с сотней книг, он в одиночку уехал за Урал. Три года, проведенные в Шушенском, недалеко от монгольской границы, были одним из самых счастливых периодов в жизни В. Ульянова. Рядом протекала река Шушь, изобиловавшая рыбой, в лесах водились медведи, белки, соболя. Владимир снял несколько комнат. Дважды в день купался; купив собаку и ружье, ходил на охоту на уток и бекасов. Он был самым состоятельным человеком в деревне и научил местного торговца вести бухгалтерский учет. К нему приходило огромное количество писем, он вел переписку с марксистами со всех концов России и Европы. Ежедневно в течение нескольких часов работал над пухлой книгой «Развитие капитализма в России».