Ричард Коул - Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры

Но когда мы вползли с багажом в холл отеля, то на время позабыли о сне.

— Смотрите, кровь на ковре, — сказал Джон Пол, указывая на ещё мокрые пятна крови.

— Да ладно тебе, Джонси, — ответил я. — Америка — крутая страна, не смеши нас.

Но потом я пригляделся. Джонси не шутил.

За полчаса до нашего появления отель пытались ограбить. Коридорный оказал сопротивление нападавшему с помощью зараженного револьвера, и холл превратился в нечто напоминающее финальную сцену в фильме «Ровно в полдень».

— Эта сволочь хотела нас ограбить, — коридорный рассказал нам, его голос и руки до сих пор дрожали. — Я пристрелил урода, и он умер прямо у моих ног. Тело только что унесли.

Роберт глянул на ковёр. Клянусь, мы видели пар, поднимавшийся от свежих кровавых пятен.

— Меня сейчас, кажется, вырвет, — простонал Роберт.

— Держись, Роберт, — ответил я. — Такое случается.

— Господи Боже мой, — взорвался Роберт. — Почему мы должны останавливаться здесь, Ричард? Мы работаем, как маньяки, а ты селишь нас отель, в котором война разыгралась.

— Ты что, думаешь это случилось по моей вине? — заорал я. — Не я пристрелил эту сволочь!

— Иногда я сомневаюсь, — пробормотал Роберт.

Ко времени концерта ситуация не улучшилась. Пока группа играла на сцене, то пробки вылетали, то электричество гасло. И каждый раз им приходилось останавливаться — в первый раз прямо по середине «I Can't Quit You, Babe», а затем прямо во вступлении «Black Mountain Side» — набитый битком зал всё больше и больше возбуждался, едва не устроив бунт. И только сладкий аромат марихуаны, плававший над публикой, предотвратил толпу от бесчинства.

Что за хреновая ночь, — пожаловался Бонзо по дороге в отель. — Скажи Детройту, что мы не вернёмся.

Сомневаюсь, что этот хаос стоил такого отношения.

По мере приближения окончания тура, бешеный темп сказался на всех. Группа больше спала и всё меньше веселилась. В самолётах нам хотелось покоя, мы даже не гоняли стюардесс за очередной порцией выпивки. Хотя музыка придавала сил, и у нас периодически открывалось второе дыхание для попоек.

Несмотря на то, что уровень истощения достиг пика, клуб Стива Пола Scene обойти вниманием было нельзя. Он расположен в самом центре Манхэттэна, на пересечении Западной Сорок Шестой Стрит и Восьмой Авеню. Здесь Young Rascals и другие поп-группы нашли тёплый приём в середине и конце шестидесятых. Джими Хендрикс устраивал импровизационные джемы с любым, у кого хватало смелости выйти на сцену.

Цеппелины зачастили в Scene, Пейдж и Бонэм заказали батарею порч-клаймеров, убойной выпивки, которая и быка свалит с ног. Бармен так и не раскололся, какие ингредиенты он смешивает. Если вас не интересует алкоголь, там всегда достаточно девушек, чтобы весело скоротать ночь.

Как-то вечером к Роберту подошла высокая рыжая девушка и минуту просидела у него на коленях. Пока Роберт понимал что к чему, она уже делала французский поцелуй — очень неожиданный бонус. Пока они целовались, она изо рта в рот передала секонал (снотворное средство — прим. пер.).

— Что это за фигня? — спросил он.

— Проглоти, а потом я тебе скажу, — он глупо подчинился её требованию.

Каждый раз, когда мы приходили в Scene, Роберт спрашивал про ту рыжую.

Многие годы, если мы оказывались в зоне досягаемости Нью-Йорка, Роберт, Джимми и я всегда настаивали, чтобы сходить в Scene — даже если приходилось в последнюю минуту переносить концерт. Нами двигало желание реализовать самые безумные желания и выпустить пар. Однажды в субботу у нас был запланирован концерт в Филадельфии, вместе с Jethro Tull, которые должны были выходить перед нами. Я прикинул в уме, и результат мне не понравился.

— Когда мы закончим, нужно проехать сто шестьдесят километров до Нью-Йорка, выпить нормально до закрытия бара не удастся, — пожаловался я Роберту.

— А ты придумай что-нибудь, — настаивал он.

Несколько раз в истории группы бывало так, когда жажда веселья преобладала над музыкой. Я немного в этом виновен, но остальные хотели попасть в нью-йоркские бары не меньше меня. И я подошёл к Ларри Спиваку, промоутеру зала Spectrum с историей, гарантировавшей тронуть его до глубины души.

— Ларри, у нас серьёзная проблема, — сказал я ему; Jethro Tull вот-вот должны выйти на сцену. — Джимми Пейдж сильно заболел, что-то с кишечником. Мне кажется, мы не дотянем до конца. Я позвонил доктору, поговорил с группой, и мы решили, что нам лучше выйти перед Jethro Tull, ради здоровья Джимми, чтобы он пораньше лёг спать.

— Ты что такое несёшь? — Ларри был в шоке. — Туча людей пришла посмотреть на Led Zeppelin. Мы не можем изменить расписание.

Я не сдавался.

— Ларри, сходи в гримёрку и сам посмотри на Джимми. Бедная сволочь так плоха, что может свалиться в любой момент. Мы должны идти первыми. Это даже не обсуждается.

Спивак впал в ярость, хотя, вроде, поверил, что выбора у него нет. В восемь вечера мы открывали шоу.

Тем временем Иэн Андерсон из Jethro Tull был очень расстроен, что его передвинули на более позднее время. Он знал о том, что переиграть Led Zeppelin невозможно. После случая с Iron Butterfly в начале года никто и не пытался. Это было равносильно самоубийству.

Джимми не испытывал симпатии к Андерсону.

— Jethro Tull — переоценённая группа. Они не стоят того внимания, — говорил он.

На следующий год, когда мы были в Лос-Анджелесе по радио передавали рекламу концерта Tull, и Джимми придумал пародию на рекламу.

— Леди и джентльмены, — объявил он. — Сегодня вечером вас будут донимать ДжетСтрадал.

А после концерта в Спектруме к девяти тридцати мы уже сидели в машине и на всех парах мчались в Нью-Йорк. Мы остановились перед Scene в начале двенадцатого и в течение трёх незабываемых часов пили и флиртовали с девчонками.

Второй американский тур закончился двумя бурными вечерами в Филмор Ист. Музыканты пришли к тому, что каждый из них обрёл своё место в группе. Когда Led Zeppelin только образовались год назад, они были группой Джимми Пейджа. Но к 1 июня, когда команда возвращалась в Лондон, менее, чем через пять месяцев после американского дебюта, рок-фэны воспринимали Планта наравне с Пейджем, как мощную самодостаточную силу в группе. Бонэм и Джонс тоже почувствовали себя увереннее и спокойнее.

По дороге домой Джон Пол сказал мне:

— Эта группа станет одной из лучших в истории. У нас всё здорово получается. Надеюсь, мы не облажаемся.

Часть 8

14. Полный вперёд

Вернувшись в Лондон, Led Zeppelin темпов не снизили. Мы толком чемоданы не распаковали, а Питер заговорил о третьем туре.