Кеннет Славенски - Дж.Д. Сэлинджер. Идя через рожь

Перед 4-й пехотной дивизией, в состав которой помимо 12-го входили также 4-й, 8-й и 22-й пехотные полки, стояла задача: действуя в составе 7-го армейского корпуса, занять город Шербур. Этому важному морскому порту предстояло сыграть ключевую роль в переброске на континент основных союзнических сил. Дивизия успешно развивала наступление на север, пока не уперлась в мощную немецкую оборонительную линию. Тут ей пришлось вступить в тяжелые бои, в ходе которых труднее всего пришлось именно 12-му полку.

Полк оказался запертым между деревнями Эмондвиль и Азевиль, превращенными немцами в настоящие крепости. Двое суток подряд американцы сражались под плотнейшим перекрестным артиллерийско-минометным огнем. Видя отчаянное положение 12-го полка, командование дивизии бросило на укрепления в Азевиле соседние части. Полк получил некоторое облегчение на фланге и сосредоточил все усилия на взятии Эмондвиля. Раз за разом солдаты поднимались в атаку и всякий раз, понеся большие потери, продвигались вперед лишь на считаные метры. Но в конце концов неприятель вынужден был отступить, и 12-й полк вошел в Эмондвиль.

Успех был достигнут дорогой ценой — ради освобождения деревни, довоенное население которой не превышало ста человек, полк потерял триста солдат, десятую часть своего личного состава.

Одиннадцатого июня 12-й полк вошел в городок Монте-бур, но при этом вырвался слишком далеко вперед и получил приказ отступить и дождаться подхода основных сил дивизии. Оставленный американцами городок немедленно заняли немцы. Засев в Монтебуре и умело организовав оборону, около двухсот немецких солдат на протяжении недели сдерживали атаки 12-го и 8-го пехотных полков, многократно превосходивших их численностью. В итоге Монтебур был взят только 19 июня.

Среди боев Сэлинджер выкроил время, чтобы черкнуть несколько слов Уиту Бернетту. Двенадцатого июня он отправил ему открытку, в которой неровным, неразборчивым почерком написал, что сам он жив-здоров, но «времени заняться книгой нет ни минуты»'.

Немцы тем временем отошли к Шербуру, и дальше им отступать было некуда — позади был только океан. В ходе осады город был превращен в руины, однако немецкое командование не принимало предложений о капитуляции. Немцы решили держаться как можно дольше, чтобы успеть нанести максимальный урон портовым сооружениям и предотвратить их использование союзными силами вторжения. Когда американцы вошли в Шербур, на его улицах закипели ожесточенные бои. В них успел принять участие и Сэлинджер, чей полк вступил в город 25 июня. На следующий день немцы прекратили организованное сопротивление, не успев до конца разрушить шербурский порт.

В битве за Шербур 12-му полку сдалось в плен много немецких солдат — семьсот человек 24 июня и восемьсот — на следующий день. Контрразведчик Сэлинджер решал, кого из них следует допросить, а допросив, передавал полученные сведения командованию. Это была титаническая работа, и делалась она отнюдь не в тыловой тиши, а прямо на передовой.

На всем протяжении боев за Нормандию 12-й пехотный полк постоянно оказывался в самых горячих точках, на участках самых кровопролитных боев. После сурового крещения огнем личный состав полка был спаян нерушимыми узами фронтового братства. Как и его товарищи по оружию, Сэлинджер поднимался в атаку не ради освобождения Франции или победы демократии — его побуждал долг, но не перед командованием, а перед теми, кто сражался в одном с ним строю.

Первого июля 12-й пехотный полк расположился на отдых неподалеку от сектора «Юта», где три недели назад он высадился на французскую землю. Впервые с 6 июля Сэлинджер с однополчанами получили возможность нормально выспаться, помыться и сменить белье. Здесь же был подведен итог потерям: если перед началом операции в полку числилось 3080 человек, то к июлю в живых осталось только 1130. Высокие потери сопровождали весь боевой путь 12-го полка. Он потерял во Второй мировой войне больше, чем любой другой полк американской армии.

Девятого июня, в разгар боев в Нормандии, журнал «Стори» принял к публикации рассказ «Элейн», за который автору причитались «обычные двадцать пять долларов»'. В том же письме, где он сообщал о гонораре за «Элейн», Уит Бернетт доводил до сведения Гарольда Обера, что не станет издавать сборник рассказов Сэлинджера, предварительно озаглавленный «Молодые люди», а вместо этого лучше дождется от него большой вещи. Сэлинджеру в это время было, разумеется, не до сборников и гонораров, однако писательское самолюбие не оставляло его и теперь.

Дороти Олдинг немедленно известила Сэлинджера о том, что у Бернетта поменялись планы. Двадцать восьмого июня в только что освобожденном Шербуре он написал своему редактору очень спокойное по тону письмо. В нем говорилось, что Сэлинджеру понятно нежелание Бернетта издавать сборник, что после войны он обязательно продолжит работу над романом и, если все будет в порядке, попробует управиться за полгода.

Освободив Шербур и тем самым открыв морские ворота для массированной переброски во Францию живой силы и техники, союзные войска двинулись на юго-восток. По дорогам Нормандии поползли нескончаемые танковые и пехотные колонны.

Последней преградой на их пути с полуострова на континентальный простор встал старинный укрепленный город Сен-Ло. Взять его надо было любой ценой.

Сен-Ло окружала такая же неудобная для наступательных действий местность, на какой Сэлинджер с однополчанами оказались вскоре после десантирования. Его окрестности представляли собой поля, разделенные земляными валами с высаженными по ним лесополосами. Танкам невозможно было прорваться сквозь такой лабиринт, летчики под густым зеленым пологом зачастую не замечали своей пехоты, и та гибла под «дружественным» огнем.

Пробиваться к Сен-Ло бойцам 4-й дивизии приходилось врукопашную — отбив одно поле, оставив за собой павших и протиснувшись сквозь очередную «живую изгородь», они снова оказывались на абсолютно таком же поле, за которое вновь разгоралась схватка. Двенадцатому полку, первому вступившему в этот кошмар, под Сен-Ло пришлось даже круче, чем под Эмондвилем.

«Битва в живых изгородях», как впоследствии назвали этот эпизод Второй мировой войны, стала серьезным испытанием для боевого духа американских войск. Воодушевленные зрелищем нескончаемого потока танков и другого тяжелого вооружения, разгружаемого в порту Шербура, еще больше поверившие в победу после ковровой бомбардировки, которой союзная авиация подвергла Сен-Ло и его окрестности, они внезапно оказались участниками средневекового побоища. Когда 18 июля Сен-Ло был наконец взят, от города не осталось камня на камне.