Леон Пиллар - Реквием линкору «Тирпиц»

На следующую ночь англичане появились вновь — примерно в то же время и в ясную погоду — и повторили свой удар теми же средствами, но снова безуспешно. В налете участвовали 23 «Галифакса» и 11 «ланкастеров», из которых на этот раз были сбиты два самолета.

Топп долго размышлял над замыслом англичан и сделал собственные выводы. Через воздушную разведку, самолеты которой появлялись в этом районе довольно часто, через агентов, ведущих наблюдение за кораблем, через людей, проезжающих мимо на поезде, которые легко могли убедиться в отличном состоянии корабля, Лондону очень скоро станет известно о неудаче обеих попыток. А парни эти твердолобы и упорны, подумалось ему. Поэтому они придумают что-нибудь новенькое и более эффективное… В связи с этим он принял решение чаще менять стоянку корабля.

За несколько дней до этих налетов Рёрхольт, пребывать в Тронхейме которому становилось все опаснее, посетил Биргера Грёна.

— Напишите мне пару слов для вашего друга Магне Хасселя. Я завтра же отправлюсь к нему. С собой захвачу всю необходимую документацию по вопросам страхования… ну и остальное, о чем вы знаете.

— Но послушайте…

— Я все хорошо продумал и пройду там беспрепятственно.

Через несколько дней Бьёрн Рёрхольт направился туда. В руке у него был небольшой картонный чемоданчик, в котором лежали несколько бланков страховых договоров — чистых и заполненных — и пижама, под которой он спрятал миниатюрный радиопередатчик.

Поездка пароходом из Тронхейма в Агден показалась Рёрхольту бесконечно долгой. Время от времени он тайком посматривал на свой чемоданчик, поставленный, якобы небрежно, чуть в сторонке, чтобы не привлекать к нему внимание посторонних. Порою его пугала собственная смелость, но он принял решение, которое должен был выполнить. Прибыв в Агден, он тут же направился в крепость. Ели были плотно окутаны снегом, как покрывалом. Навстречу попалось несколько немецких солдат, которые на него даже не посмотрели. До ворот оставалось двадцать, затем десять, затем пять метров. А вот и часовые… Унтер-офицер в каске наблюдал за ним уже некоторое время. Рёрхольт представился:

— Меня зовут Рольф Христиансен. Я — страховой агент. Могу ли я поговорить с дежурным офицером или комендантом крепости? — произнес он на плохом немецком языке.

Унтер-офицер посмотрел на него удивленно, но все же повел к коменданту, выглядевшему весьма добродушно капитану третьего ранга.

— Меня зовут Рольф Христиансен, — произнес Рёрхольт, не выпуская из руки чемоданчика. — Я страховой агент и должен получить подпись на страховом полисе у некоего Магне Хасселя, проживающего здесь, в крепости… У меня, к сожалению, нет разрешения на посещение крепости от комендатуры в Тронхейме. Времени совсем не было, и я подумал…

— Вы хотите, чтобы Хассель подписал страховой полис? — перебил его офицер. — Хорошо. Я прикажу сопроводить вас до его дома. Ходить тут в одиночку не разрешается.

Рёрхольт вздохнул с облегчением и направился к двери. Но в этот момент капитан сказал:

— Подождите-ка… А не могу ли я тоже заключить страховой договор? У меня семья.

— К сожалению, нет. Риск в вашем случае слишком велик.

Офицер рассмеялся.

— А жаль. Когда вы закончите свое дело, постовой приведет вас опять сюда. А о моем страховании вы все же подумайте.

Рёрхольт старался даже не глядеть на орудия и оборонительные крепостные сооружения, замаскированные ветвями деревьев и сетями. Внизу он увидел только небольшую гавань и маяк, а с другой стороны — деревушку Хассельвик. И тут же обратил внимание на то, что постовой поглядывает на его чемоданчик… Но вот они подошли к небольшому, окрашенному в светло-зеленый цвет домику. В саду копался мужчина.

— Я от господина Грёна, — сказал Рёрхольт.

Магне Хассель первым вошел в дом и предложил ему присесть. Рёрхольт передал ему записку Биргера Грёна и начал разговор о страховании жизни. Было бы неплохо, если Хассель заключит такой договор, заключил он.

— А как велика премия?

— Не ломайте себе голову о премии. Она будет выплачена… после войны, в Лондоне. Чем точнее будет ваша информация, тем выше оплата.

Рёрхольт встал, подошел к окну и выглянул наружу. Немецкий солдат был на месте.

После длительного молчания Рёрхольт возвратился к столу, присел и открыл свой чемоданчик.

— Вот вам радиопередатчик, крошечное устройство. Так вы согласны на сотрудничество? Вы знаете, каков риск. Вы никому и ничем не обязаны. Я могу унести аппарат назад.

— Я буду сотрудничать, но трудность заключается в том, что я не умею работать на ключе знаками Морзе, к тому же мне нужен код.

— Я расскажу вам о самом необходимом, а код я прихватил с собой.

Рёрхольт показал ему кусочек картона величиной с игральную карту, испещренный буквами и цифрами…

Время от времени то один то другой посматривал за немцем, который, как и любой солдат, привык безропотно ждать.

— Теперь вы можете идти, — произнес наконец Магне Хассель. — Мне все ясно, но, как мне думается, вы даете мне аппарат не для того, чтобы я докладывал, чем будут заниматься солдаты в крепости.

— Конечно же, нет. Нас интересуют только корабли, которые будут заходить во фьорд или же его покидать. По возможности, определяйте направление их движения — на север или на юг. И имейте в виду: садитесь за аппарат только тогда, когда это действительно важно. Выходить на связь надо не слишком часто, а лишь тогда, когда этого вам, скажем, захочется… А теперь подпишите вот здесь внизу договор. Премия действительно будет весьма высокой.

— Но я буду делать это не из-за денег.

— Я знаю. Будьте все же предельно осторожны…

Через несколько минут Рёрхольт опять стоял перед комендантом крепости. Речь о страховании более не заходила.

— Благодарю вас!

— А как вы возвратитесь в Тронхейм?

— Пароходом, если еще есть рейс. В противном случае пешком. Думаю, что домой я попаду.

Моряк задумался.

— Через десять минут отсюда уходит моторный катер, — сказал он, помолчав. — Если хотите, можете на нем поехать…

Рёрхольту стало даже стыдно обманывать такого порядочного парня. Не все немцы, стало быть, такие, как Флеш. Но потом вспомнил об отце и матери, которые находились в лагере.

Стало уже темнеть, когда катер причалил в гавани Тронхейма. Рёрхольт выходил на берег последним.

Тем же вечером он радировал в Лондон:

«Королевская почта отправлена».

Это был знак, что ему удалось пронести в крепость Агдена радиопередатчик.

Тревога и грохот орудий подняли весь город Тронхейм на ноги. Многие жители, несмотря на запрет, вышли из домов и с ближайших возвышенностей наблюдали за взрывами, светящимися трассами пулеметных очередей и полыхающим огнем. Это был, конечно, уже не первый фейерверк такого рода, но самый большой и шумный. На этот раз «Тирпицу» должно достаться, думали все. Да еще и «Хипперу» в придачу. Утром это станет известно…