Георгий Ветров - Робер Эсно-Пельтри

остановятся?» Фербер пишет, что человечество неизбежно придет к использованию реактивной

техники для космического путешествия, и свидетельствует, что такую точку зрения разделяют

Уэльс, Арчдеакон, Эсно-Пельтри и Квинтон.

91

Практические аспекты этой фантастической для начала XX в. темы могли быть связаны у Эспо-

Пельтри с усилиями, направленными на дальнейшее усовершенствование авиационных двигателей, и с

тем кризисным состоянием в этой области, которое наблюдалось к 1912 г. Вот что писал тогда видный

авиационный специалист Арчдеакон (тот самый, которого Фербер упомянул рядом с именем Эсно-

Пельтри) в своей статье «Кризис аэроплана и мотор»: «Много ранее большинства моих современников

я высказывался очень восторженно о будущем воздухоплавания... Для того чтобы аэроплан больше, чем

когда либо, шел по пути быстрых успехов, необходимо, чтобы цена его понизилась и сделалась

общедоступной...

Я резюмирую: мы переживаем тяжелый кризис динамического воздухоплавания. Необходимо

немедленно заняться его устранением, необходимо во что бы то ни стало сохранить Франции то место,

которое она дорогой ценой победно заняла в ряду покорителей воздушной стихии.

Для достижения этих двух целей нужен мотор легкий, солидный, дешевый и который, вероятнее всего,

должен быть сконструирован на новых началах» [59, с. 14].

Поиски путей усовершенствования авиационных двигателей навели Эсно-Пельтри на мысль

использовать как один из возможных вариантов реактивный принцип (уже осмысленный им, по

свидетельству Фербера, к тому времени), позволяющий добиться уменьшения относительного веса

мотора. Он так и писал в статье, подготовленной по материалам его первого доклада, прочитанного в

1912 г.: «Мысли, излагаемые в настоящей статье, зародились у автора благодаря результатам,

достигнутым в настоящее время по легким двигателям. Постепенно автор пришел к вопросу о том, к

каким последствиям привело бы дальнейшее значительно большее уменьшение их веса» [4, с. 336].

Даже в названии упомянутой статьи («Соображения о результатах неограниченного уменьшения веса

двигателей») проявилась одна из главных тенденций, волновавших в тот период всех авиаторов.

Заметим, кстати, что наиболее осведомленный исследователь творчества Эсно-Пельтри, его

соотечественница Л. Блос-се, также не располагала иными сведениями о его петербургском докладе,

кроме предисловия к книге «Астронавтика» [12, 28]. Что же касается конкретных обстоя-

92

тельств, относящихся к выступлению Эсно-Пельтри в Петербурге, то по этому поводу можно

высказать ряд предположений, основанных на изучении документов тех лет.

Как сообщали петербургские газеты, вечером 14 февраля 1912 г. из Парижа в столицу прибыл

известный конструктор авиационных двигателей и директор фирмы «Гном» Луи Сегэн. В честь

гостя 16 февраля состоялось торжественное заседание II и VII отделов Русского инженерного

общества, на котором французский гость сделал доклад об авиационных двигателях. Один из

разделов доклада был посвящен будущему авиационных двигателей. В связи с этими событиями

необходимо обратить внимание, что приезд Эсно-Пельтри в Петербург совпал по времени с

приездом Луи Сегэна. Поскольку Эсно-Пельтри занимал административный пост в авиационной

промышленности Франции, он не мог не быть приглашенным на торжественное заседание,

посвященное Сегэну. Выступление Эсно-Пельтри, хотя оно заранее и не планировалось, носило,

безусловно, публичный характер, а не было частной беседой в узком кругу. О других публичных

мероприятиях в период его пребывания в русской столице, кроме доклада Сегэна и банкета в

аэроклубе, никаких сообщений в прессе не было. Таким образом, можно предположить, что

выступление Эсно-Пельтри носило характер сообщения, дополняющего раздел доклада Луи

Сегэна о будущем авиационных двигателей.

Есть еще один вопрос, который заставляет серьезно задуматься и ответ на который необходимо

получить: почему же выступление Эсно-Пельтри прошло совершенно незамеченным, даже если

оно и не планировалось? Скажем точнее, почти незамеченным, ибо нашелся все-таки один

человек, сохранивший его в памяти,— Шершев-ский, который, кстати говоря, впоследствии много

занимался ракетной техникой и одно время был сотрудником Оберта. Ответ на этот вопрос

интересен не только для изучения личности Эсно-Пельтри, но и в более широком плане, как

имеющий отношение к истории воздухоплавания в целом.

Поиски ответа можно начать с воспоминаний Эсно-Пельтри о своем докладе, сделанном в Париже

в 1912 г.: «Когда 15 лет назад я хотел сделать доклад о возможностях и трудностях, относящихся к

межпланетным путешествиям, в эпоху, когда зарождающаяся авиация окры-

93

ляла надежды, мне казалось более осторожным по многим, может быть неблагоразумным,

соображениям скрыть истинную цель моей работы под названием: „Соображения о результатах

неограниченного уменьшения веса двигателей"» [5, с. 337].

Это признание Эсно-Пельтри сделал в 1927 г., после того как ознакомился с работами Годдарда,

Оберта и Романа и убедился в том, что идеи полета в космос начали получать общественное

признание. Конечно же, при этих обстоятельствах его желание скрыть истинный смысл своего

первого доклада нельзя было расценить иначе, как неблагоразумное.

В отношении надежд, которые возлагались на «зарождающуюся авиацию», 1912 г. был особенно

примечательным. Развитие авиации стало национальной задачей Франции. Парламент ассигновал

6 млн. франков на создание военной авиации. Организуется подписка в фонд развития авиации —

она вылилась в яркое проявление патриотических чувств французского народа и позволила собрать

огромные по тем временам дополнительные средства. Эсно-Пельтри был официальным

представителем авиационной промышленности Франции и в этом качестве должен был

поддерживать патриотический порыв, выражая готовность обеспечить намеченную программу

развития авиации и по существу заботиться об этом. Эсно-Пельтри просто вынужден был

проявить осторожность в изложении новых идей, облекая их в форму рассуждений,

соответствующих самым насущным задачам развития авиации.

Такого рода общие тенденции в развитии авиации не могли не отразиться на обстановке в России.