Н. Урванцев - Таймыр - край мой северный

На второй день объезда в глубине залива северо-восточной части озера мы заметили небольшое встречное течение. Это могла быть какая-то речка или протока, связывающая озера. Проплыли для проверки вглубь и действительно увидели широкое русло с галечным дном. Затем протока стала расширяться, появились галечные острова. По-видимому, это преддверие Кутармо. Закончив съемку и определив очередной, пятый по счету, астрономический пункт, поспешили к конечной цели путешествия — к долгожданному озеру Кутармо. Пересекли Малое Хантайское озеро с юго-запада на северо-восток. Спокойное вначале течение стало усиливаться, но каменных гряд пока не видно. И по берегам, и в русле — лишь галечник и мелкие валуны. Пришлось перейти на тягу бечевой, но, к счастью, ненадолго. Протока сделала крутой поворот, потом сразу расширилась и перешла в широкий пятикилометровый плес. Мы решили, что входим в озеро, но вот опять берега сузились, пошли галечниковые острова, отмели, где ориентироваться стало трудно. Выбирали рукава с заметным течением. Проплутав часа два, вышли в спокойное расширение и вот, наконец, оно — долгожданное озеро Кутармо (ныне Хантайское).

Оно открылось перед нами внезапно во всей своей необъятности и величественной красоте. Да, это достойный исток Хантайки. Замыкаясь в амфитеатре гор, озеро уходило в глубь гигантской горной долины, теряясь где-то вдали. День был солнечный, и темная синева горных склонов удивительно подчеркивала изумрудно-зеленый цвет озера. У истока реки Хантайки, где мы остановились, гор еще не было. Они подходили к берегам километрах в 10 — 15 от нас. А здесь низменный, галечный берег, вдали видна болотистая, кочковатая тундра. Ширина озера приблизительно километров 20, дальше к горам оно, видимо, несколько сужалось, длина его, вероятно, что-нибудь около 100 километров.

Было очень заманчиво обследовать это озеро. Никто из исследователей на нем еще не бывал. Но время уже позднее, вторая половина августа, и нам предстоял нелегкий обратный путь через пороги. Кроме того, для уточнения надо было провести дополнительную съемку реки, осмотреть пропущенные выходы горных пород и заглянуть хотя бы в некоторые боковые притоки. Поэтому мы решили на озере не задерживаться и сделать только один маршрут к ближайшим горам на юго-западной стороне. Переход по болотистой и кочковатой тундре был не из легких. Ноги то тонули в мягком моховом ковре, то путались в зарослях карликовой березы, то вязли в топкой глине голых медальонных пятен. И по такой дороге мы прошли (туда и обратно) за день почти 40 километров, взобрались по кручам горных склонов на высоту более 500 метров для осмотра и описания обнажений горных пород.

Горы оказались сложенными толщей базальтовых лав и туфов, последовательно сменяющих друг друга. Лавы, как более крепкие, образовывали крутые ступени, а рыхлые туфы — площадки между ними, так что склоны в профиль имели вид гигантской многоступенчатой лестницы. Только у подножия встречалась щебенка из песчаников, глинистых и углистых сланцев такого же характера, как в районе Норильска. Можно поэтому предполагать, что здесь будут и угольные пласты.

На другой день, это было уже 20 августа, решили тронуться в обратный путь. Через озеро и по реке до пятого порога прошли быстро, всего за пять часов, тогда как вверх поднимались целые сутки. Хотя этот порог и не очень бурный, плыть дальше без его осмотра мы не решились. Остановились, вышли на берег, осмотреть. Действительно, воды в реке стало меньше, течение слабее, особенно под левым берегом, где известняковые гряды сидят глубже в воде. Решили сплавляться поочередно, причем двое должны были стоять на берегу у нижнего конца порога с бечевой, чтобы при необходимости прийти на помощь.

Первым отправился я. Уселся, плотно обвязался фартуком, прикрепил к борту справа нож, чтобы в случае аварии разрезать фартук, и оттолкнул лодку. Все промелькнуло, как в калейдоскопе. Через несколько минут я оказался внизу на тихой воде. Надо было держать канобе прямо по струе поперек валов, где они ровнее, и не обращать внимания на то, что вода перехлестывает через нос лодки, заливает то справа, то слева, обдавая седока с головой. За мной последовал Виктор Александрович, а потом и Николай. Все сплавились благополучно. Канобе целы, нет ни одного повреждения. Эта переправа придала нам уверенности в себе и в надежности наших канобе. Они держались на воде удивительно устойчиво и были легки, как чайки на волнах.

Отсюда до четвертого порога всего один километр. Его осмотр не принес ничего утешительного. Он по-прежнему грозен и могуч. Все так же возникали, крутились и сталкивались вихри водоворотов, а река, стиснутая в каменной трубе, мчалась от скал одного берега к другому. Невозможно миновать эти скалы, успеть увернуть от них. Счет здесь будет идти на секунды. А если и успеешь увернуться от первого мыса, то все равно тебя бросит на второй и разобьет, раздавит наши скорлупки. Нет, сплавляться здесь нечего и думать. Этот трюк нам не по плечу. Придется перетаскивать груз, как и раньше. Дорога нам знакома. Пока братья Корешковы будут переносить груз, я пройду вверх по речке Подпорожной (ныне Могокто).

Речка Подпорожная оказалась небольшой и мелкой. Ее низменные, заболоченные берега густо поросли лесом и кустарниками. Только в русле выходили коренные породы, главным образом пестроцветные: красные, розовые, зеленые, песчанистые мергели.

Груз и байдарки братья перенесли за сутки. На другой день поплыли к третьему порогу. Он небольшой, всего с полкилометра, но бурный, в отвесных каменных берегах. Однако русло здесь прямое, водоворотов не видно. Только течение бешеное. Я, как положено начальнику, сплавлялся первым. Моя канобе проскочила порог стрелой в считанные минуты, то взлетая на гребни валов, то погружаясь в воду: Вылез мокрый по пояс, но внутри лодки, под фартуком, сухо. Потом поднялся наверх понаблюдать, как будут сплавляться остальные. Действительно, картина жуткая: издали, сверху, смотреть страшнее, чем плыть самому, Белая канобе мчится стрелой в пенистой толчее валов, то взлетая на гребень, то исчезая вместе с человеком в водной пучине. Кажется, погиб пловец, но через мгновение лодка опять наверху и летит как ни в чем не бывало, чтобы вскоре снова пропасть в волнах.

Дальше шел довольно длинный участок среди известняковых скал, корг и каменных переборов. Вверх мы его преодолели за пять дней (то на веслах, то бечевой). А сейчас плыли спокойно, пользуясь только течением, помогая веслами лишь для того, чтобы объехать препятствия или пристать к берегу для осмотра обнажений. Вот и второй порог. Он шумел тише, но переборов в русле еще достаточно, хотя водоворотов половодья уже не было видно. Под левым берегом спокойнее, там и решили сплавиться, как всегда, по очереди.