Коллектив авторов - Диалоги – моя фишка. Черные заповеди Тарантино

КТ: Только на одном фильме, виденном мною за последние пару лет, я подумал: «Если бы мне предложили этот сценарий, я мог бы снять его». Это был «Герой» Дэвида Пиплза, который написал «Непрощенного».

РЗ: Ну да! Это интересно.

КТ: Не то чтобы Стивен Фрирз плохо справился с материалом, нет, просто я бы поискал другое решение. Пока это единственный из всех виденных мною фильмов, от которого я не прочь был бы откусить кусочек на пробу. Я не хочу критиковать этот фильм, но местами сценарий наводил меня на мысли вроде: «Ох, вот здесь бы, когда он пошел туда, я сделал бы вот так».

РЗ: Да, да. У тебя был сценарий и ты читал его?

КТ: Нет, но очень хочу. Я помню, как я столкнулся с Джоном Милиусом. Представьте себе, один из самых любимых моих сценариев – «Жизнь и времена судьи Роя Бина»…

РЗ: Это великая вещь. Сейчас это фильм, который я снял бы по-другому, не так как Джон Хьюстон.

КТ: Я знаю, при просмотре этого фильма не покидает ощущение, что он сделан левой ногой по сравнению с тем, что было написано на бумаге. Но говоря, что это мой любимый сценарий, я основывался именно на фильме.

РЗ: Ух ты! Серьезно?

КТ: И когда Милиус сказал мне, насколько там все не так, и я прочитал сценарий, это было типа: «Вот это да!». Сейчас мне не хочется даже вспоминать этот фильм. Но тем не менее, когда я смотрел его, голос Джона звучал для меня просто как оперная ария.

РЗ: Да. Точно так же можно услышать голос Джона в «Иеремии Джонсоне». Тоже великолепный сценарий.

Последний фильм, сценарий которого я захотел прочитать, был «Джей-Эф-Кей». Потому что картина была такой необычной и захватывающей, что я должен был понять, насколько в этом заслуга монтажера. Самое удивительное – оказалось, что все было уже в сценарии.

КТ: Что касается этого фильма, то у меня был интересный случай. Оливер Стоун изначально собирался сделать в середине перерыв, как это иногда делалось в фильмах шестидесятых. Поэтому, когда я встретился с ним, я сказал ему: «Ты не сделал перерыва». А он говорит: «Да, перерыв – это деньги на ветер, тогда показ занимает очень много времени».

Однако я смотрел его с перерывом. В Голландии. В Амстердаме все фильмы показывают с перерывом. («Затерянный лагерь», «Лос-анджелесская история» – все идет с перерывом посередине – ну, примерно посередине – показа.)

РЗ: А ты когда-нибудь смотрел кино в Мексике? У них перерыв при каждой смене катушки.

КТ: Не может быть!

РЗ: Каждые двадцать минут там останавливают фильм, и в зале появляются разносчики всякой всячины. (Смеется.) Никогда не думал, что в Амстердаме тоже делают перерывы. А где был перерыв в «Джей-Эф-Кей»?

КТ: Думаю, именно там, где его собирался сделать Оливер Стоун, – точно в середине. Фильм даже стал лучше с перерывом. Пауза была очень в тему. Первая половина фильма заканчивалась очень эмоциональным моментом, так же как в фильмах шестидесятых. Потом все выходили из зала, покупали мороженое, пили кофе и перерабатывали информацию, полученную в первой части фильма. Это продолжалось минут десять. Потом все возвращались, и начиналась вторая часть драмы. Мне кажется, это было идеально.

КТ: Кое-что из сказанного тобой в журнале «Филм коммент» я хотел бы обсудить. Один из проектов, вертящихся в моей голове, который я подумываю реализовать, – это фильм о Второй мировой войне, с «группой парней в деле». На это меня навели мысли о перерыве, потому что я посмотрел на лазерном диске «Куда залетают только орлы» – мой любимый фильм такого рода.

РЗ: Это там, где Клинт Иствуд убивает столько народу, сколько не погибло за всю историю кино?

КТ: Он в этом фильме Терминатор. И у него нет других целей, кроме как убивать людей!

РЗ: Терминатор никого не убивал. Во второй серии, по крайней мере.

КТ: Просто метко постреливал по ногам, так что никто уже не мог двинуться с места… Нет, Иствуд стоял на верху лестницы, ждал, когда внизу соберутся нацисты, и косил всех под корень!

Но это было здорово, потому что в журнале «Филм коммент» ты спрашиваешь: «Мне нравится этот жанр кино, но не выдохся ли он?». Думаю, да. Сейчас в основном все сфокусировано на жертвах войны, но, думаю, можно было бы, не игнорируя их, вдохнуть новое дыхание в этот жанр, чтобы вернуться к приключениям с участием величайших злодеев.

РЗ: Правильно. Я считаю, что война во Вьетнаме испортила жанр Второй мировой, – фильмы о войне не могут больше быть забавными, потому что война в них представляется – может, так и должно быть – как ужасная и кошмарная вещь. В наши дни, если ты снял «Грязную дюжину», ты не знаешь, смогут ли кровавые убийства найти какое-нибудь оправдание.

КТ: Думаю, смогут, и скажу почему. Смог бы ты снять смешной фильм об известной битве Второй мировой или какой-нибудь другой войны? Вероятно, нет, хотя ты мог бы снять захватывающий фильм. Но смог бы ты сделать то, о чем мы говорили, – непритязательное, лишенное пафоса кино? Если речь идет о чем-то вроде «Экспресса Фон Райана», или «Большого побега», или «Пушек острова Наварон», то, я думаю, у тебя получится. Потому что это о конкретном «Деле», а не просто о тщетности войны.

А то, что герои фильма начинают погибать один за другим, – думаю, эти напасти являются неотъемлемой частью жанра. Мне никогда не нравилось, если герои остаются целыми и невредимыми. Потому что вы хотите этой боли – кто-то погибает, кто-то выживает, – дабы понять, что произошло.

Полагаю, что я попытался бы снять это, как снимал героев и диалоги в своих криминальных лентах, просто сообразуясь с обстоятельствами войны.

РЗ: Верно. Чтобы они говорили так, как на самом деле это бывает, а не что-то типа: «Заткнитесь, недоумки!». (Оба смеются.)

КТ: Нет – недоноски!

РЗ: Точно! «Выметайтесь живо отсюда, недоноски!».

Есть, наверное, какие-нибудь фильмы о Второй мировой, которых я не видел, но я их глотаю просто без разбора.

КТ: Правда? Я не знал этого! Знаешь, я думал, что, если тебя спросить: «Кто твой любимый режиссер?», ты ответишь, что это Фрэнк Ташлин…

Для меня и моих друзей ты был всегда одним из самых любимых комедийных режиссеров. Мой друг – поклонник мультфильмов и комедий – был как-то на одном из предварительных просмотров «Кто подставил кролика Роджера». Этот крупный по комплекции парень приехал в кинотеатр на мопеде. После просмотра, рассказывает он, когда он заводил свой мопед, он увидел тебя…