Виталий Станцо - То был мой театр

Виталий Шаповалов в роли Федота Васкова.

Васков Шаповалова в известной степени тугодум, но у него, не знающего, может быть, и слов-то таких, как эстетика и мораль, свои представления о красоте и глубочайшие моральные корни, из которых его не выдернуть никакими силами. Он способен снести девчачьи насмешки "невежливые", потому что "девки - они кто? матеря будущие", и ещё потому, что видна ему собственная необразованность и ведомы объективнейшие её причины. Зато в солдатском и старшинском своём деле нет для него секретов. И сомнений в правильности решений и действий тоже нет. Перед операцией он деловито учит девчат портянки крутить: "Делай раз! Делай два! Делай три! И заправляй..." Учит звуковым сигналам в лесу, учит наблюдательности, тактике боя и умению пройти через болото. Он воистину отец-командир, и оттого не как метафору, а как жест отчаянно-героический, но проистекающий из логики характера Васкова, воспринимаешь последнюю сцену, когда он в одиночку с автоматом да матюжком захватывает избушку с полудюжиной немцев - остатками того десанта: "Лягайт! Лягайт, вашу мать! - автоматная очередь. - Вяжите друг другу руки, сучьи выродки! Куда?! Лежать! - автоматная очередь, -Пятеро девчат было, пятеро девчат, а не прошли вы! Не прошли. Сам лично каждого убью! Даже если начальство помилует, все равно убью! А потом - пусть меня судят! Шагайт! Шагайт!.." И очистительно откровенные слезы Васкова, и вздрагивающие его плечи в финале под звуки блантеровского вальса "В лесу прифронтовом", исполняемого голосами пятерых его девчат па фоне зеленых досок кузова, вращающихся в ритме этого вальса...

Уже к середине спектакля гимнастерка исполнителя мокра от пота, а ему ещё предстоит надеть телогрейку и тяжеленный рюкзак, махать топором, вырубая слеги для прохода через болото, предстоят пробежки, чтобы после прохода по болоту "юбчонки и прочее там обсохло"... Ритм спектакля и нерв его в "Зорях" держит Васков - Шаповалов, как Славина в "Добром человеке...". Это его спектакль, вечный - более четырехсот раз! - его бенефис. Один лишь раз видел я этот спектакль идущим плохо, хотя от переноса в новое здание он кое-что, естественно, потерял, начиная с топота сапог в первом выходе девчачьей команды - по вытянутым ступеням амфитеатра ритмично не потопаешь... Шаповалов в роли Васкова не потерял ничего, хотя с каждым годом играть эту роль становилось всё труднее.

5 ноября 1984 года "А зори здесь тихие..." играли в 400-й раз. Скобки с цифрами 400 стояли у трёх фамилий исполнителей - Шаповалова, естественно, и ещё Инны Ульяновой и Вики Радунской.

Их роли - не главные, но неизменно заметные.

Вика играла помкомвзвода сержанта Кирьянову - грубоватую, не без цинизма молодую женщину с неизменной беломориной во рту, попривыкшую уже к тяготам солдатской службы, сметливую, знающую себе цену. Тщательно скрываемая женственность прорывается лишь однажды незадолго до того, как проводит она на задание подруг: "Всё Кирьянова и Кирьянова, а я, между прочим, Зойка..." Эпизодическая, но очень точная роль, созвучная работе Шаповалова в роли Васкова, хотя именно Викина героиня чаще всего пикируется со старшиной.

У Инны Ульяновой, как и в "Добром человеке...", две роли. Эти роли совсем иного плана. Марья Никифоровна, крестьянка лет за тридцать, хозяйка дома, где живет Васков. Простоватая, заботливая, втайне ревнивая ("Вот вы и ведите себя соответственно!"). С плачем и причитаниями (и с молочком парным) провожает она Васкова на поиск и ловлю десантников. Тревога у неё на лице: что-то будет? и немцы там, и пятеро девок по соседству... И так беспомощны, так по-женски неубедительны и никчемны выговариваемые ею напутствия...

Воспоминание Риты (И.Кузнецова) перед смертью: cвадебная фата и молодой лейтенант-муж (артист Л.Власов), который погибнет в первые дни войны.

Вторая роль Инны, тоже эпизодическая, совсем иной характер. Это мать Жени Комельковой, жена старшего командира, солидная городская дама, отчитывающая дочь за рисковые поездки на мотоцикле и прочие завихрения. А потом - принявшая пулеметную очередь, когда немцы захватили семьи комсостава...

Пятерых героинь спектакля - тех, что уйдут на задание вместе с Васковым и не вернутся, играли разные исполнительницы. Назову всех, но подробно расскажу о тех, кто играл эти роли чаще и лучше других, кто стал первым составом.

Роль Риты Осяниной играли Зинаида Славина и Ирина Кузнецова. Тот редкий случай (единственный, кажется), когда Зинаида, поняв, что се "переиграли", со временем отказалась от роли. Зина играла Осянину слишком сурово, недостаточно женственно, акцентируя на рассудительности и сдержанности героини. Рита в исполнении Кузнецовой человечнее, мягче. Да, она - старшая в отряде, если не считать Кирьяновой. Была замужем за лейтенантом-пограничником, родила сына, овдовела в первые дни войны. Попросилась на тот участок фронта, где погиб муж, и ещё - чтобы к сыну быть поближе. Бегает к нему в город по ночам, нарушая устав внутренней службы... К девчонкам, подругам по службе, её отношение отчасти материнское. Характер сильный, прямой и в то же время интеллигентный. Отсюда стычки её с Кирьяновой и реже - с Васковым. Она учит девчонок, но даже команды подаёт не по форме, и её: "Катеньку к пулемету не ставь, она темноты боится" - звучит вполне естественно.

Две сцены для раскрытия этого характера особенно важны. Сцена возвращения из города, когда Рита встречает немецкий десант, и - последние минуты после смертельного ранения, последнее воспоминание и реквием. Под птичий гомон ранним утром возвращается Рита из города. "А зори здесь тихие-тихие..." В исполнении Кузнецовой в этот миг она просветлённо-спокойна. Но мы, зрители, уже видели спустившийся сверху десант, знаем, что Рита увидела лишь часть его и что ошибка её будет непоправимой. Увидела немцев - преобразилась. На сцене этот эпизод длится секунды: стучит в дверь дома, где живет Васков. Докладывает, отсекая детали. Ни суетности, ни страха. И Рита же командует строем девчат, из которых они с Васковым должны отобрать тех, кто пойдет с ними на захват десантников. И в этой сцене Кузнецова как доминанту выделяет не суровость Осяниной, а заботливость. О деле и о девчатах. Словом, её Рита оказалась точнее и интереснее, человечнее и женственнее, чем у Славиной. Оттого и стала Кузнецова единственной, но существу, исполнительницей этой роли.

Роль Жени Комельковой - красавицы Женьки, умницы и оторвы, играли Нина Шацкая и Таня Иваненко. У обеих - роскошные белые волосы и отличные фигурки. Но этим их общность и ограничивалась - и внешность разная, и характеры. У Тани Женька сексуальнее, стервознее, примитивнее. Лично мне ближе Женька Шацкой. Не оторва - сорви-голова! Гордая, отчаянная и беззащитная.