Виталий Станцо - То был мой театр

Любимов: Всё зависит от того, кто и как будет делать эту книгу.

Корр.: Юрий Петрович, я постараюсь развить свой вопрос. По своей журналистской профессии я - популяризатор, пишу главным образом о естественных науках, перевожу, так сказать, с научного на русский проблемы химии, физики, биологии. В этой области граница между научной и научно-популярной, более или менее массовой литературой прочерчена достаточно чётко. О театре - иначе...

Любимов: Есть прекрасные книги в серии "Театральные мемуары".

Корр.: Мемуары - особый жанр, я же веду речь о популярной литературе о театре. В серии "Жизнь в искусстве", например, нередко выходят книги об актёрах, только, читая эти книги, великих актёров прошлого не увидишь. Нужен обратный перевод - перевод с языка театра на язык книги. Нужны популярные книги о театре - научно-популярные, если хотите, но - где они?

Любимов: Не могу согласиться с вами, что хороших популярных книг о театре нет. Ведь и "Моя жизнь в искусстве" Станиславского, и знаменитые записки Ленского - это популярные книги о театре. У Вилара есть хорошие книги про театр, квалифицированному зрителю должна быть интересна и книга Брука "Пустое пространство". А статьи Брехта?!

Корр.: Это можно считать ответом на вопрос, какой представляется вам хорошая книга о театре?

Любимов: Возможно, вы правы, утверждая, что в этом деле книга может не меньше, чем кино, главное здесь, чтобы у читателя возникал образ театра через образы его спектаклей. Как это сделать, советовать не берусь - не сведущ. Но этому должны быть подчинены и описания, и фотографический материал. Только готовить и то и другое нужно с известным запасом привязанности и мастерства...

*Вот уж не думал тогда, что через неполных двенадцать лет сам окажусь перед такой сверхзадачей...

Корр.: Вот и опять пришли мы к профессионализму. Без него - никуда...

Любимов: Без него - никуда.

И снова о театре.

Корр.: Последний вопрос, Юрий Петрович. Вашему театру десять лет. Это молодость. И актёры молоды, и репертуар соотнесен с их возрастом. Но я не представляю, каким станет ваш театр ещё через десять лет, когда его лидерам будет за сорок... А вы представляете?

Любимов: Это - несерьёзные рассуждения. Театр таким будет, каким его люди сделают, какой будет литература, каким - мастерство... Это же целый комплекс, не от одного человека зависит. Каким его, театр, люди сделают, таким и будет...

Не знаю, как вам, а мне перечитывать это сейчас... А! К дьяволу оценки. Это уже история, но, согласитесь, подобно булгаковскому Мастеру, Юрий Петрович многое "угадал"...

Какие ещё встречи с таганцами той поры охотно вспоминаются? Многие. Но почти все они имеют один и тот же адрес: Москва, улица Чкалова, 76. А затянувшаяся уже эта глава называется "Встречи на разных широтах".

Можно вспомнить о вторых ленинградских гастролях театра осенью 1974 года, когда было много неформального, но в общем-то почти бессобытийного общения. Или рассказать про устный выпуск "Химии и жизни" в Театре на Таганке 26 марта 1980 г., когда с 19.00 до 21.00 таганцы работали на нас (шла брехтовская "Турандот", нам был выделен в зале целый ряд), а с 21.30 до полуночи уже мы работали на них, Алик Городницкий рассказывал и пел об Атлантиде... Чрезвычайно внимательно слушали ученых и журналистов представители наиболее самовлюблённой из всех - актёрской профессии. Среди таганцев всегда было предостаточно людей разносторонних, с многогранными интересами. Не потому ли оказалась в равной степени неожиданной и привлекательной для обоих встреча 1983 года с молодым таганским актёром Валерой Черняевым аж "на краю края земли" - на Камчатке?! Но она тоже была, как говорят, не слишком информативной...

Пора вернуться в театр. Первым спектаклем, который я посмотрел впервые лишь после сближения с таганцами и Таганкой, стали "Зори..." - спектакль "А зори здесь тихие" но повести Бориса Васильева.

Очень шумные "Зори"

Этот спектакль - ровесник "Гамлета", премьера состоялась в 1971 году, 6 января. Этим спектаклем, наряду с "Гамлетом", заявил о себе в полный голос выдающийся художник нашего Театра Давид Боровский - "царь Давид", как окрестил его один из многочисленных таганских шутников. В этом " спектакле с наибольшей силой раскрылся острохарактерный дар Виталия Шаповалова в роли старшины Васкова. На этом спектакле в зрительном зале в открытую ревут солидные мужики.

"Зори" - единственный спектакль Таганки, полностью записанный на грампластинки. Спектакль, подобно кинофильму, тиражировали - воспроизводили постановку и сценографию в десятках театров самых разных городов. "Зори" имели и до сих нор имеют шумный успех. Появление фильма С.Ростоцкого на том же литературном материале не смогло убить массовый - повторяю, массовый интерес к этому спектаклю. И мне хотелось бы верить, что этот спектакль ещё будет жить долго, несмотря на уход Шаповалова и несмотря на то, что в 1985 г. театр выпустил новый спектакль на военную тему - "У войны не женское лицо".

А началось всё с того, что в 1970 году журнал "Юность" напечатал эту повесть. Её прочел Борис Глаголин и увидел в ней будущий таганский спектакль. С журналом в руках пошёл к Юрию Петровичу - тот прочёл и с мнением Бориса не согласился, поначалу не увидел ничего, кроме приличной литературы. А Глаголин тем временем на свой страх и риск сделал инсценировку, показал её Боровскому. Тот начал думать о сценографии.

Поначалу, отталкиваясь от реплики Васкова: "Эх, лучше нет времени для дум, как дрова колоть. А дум набралось много - кубометра на два, не меньше..." - проигрывали варианты с поленницами, располагали их так и сяк. Не получался символ... И тогда пришла идея грузовика, собственно не грузовика даже, а кузова, тёмно-зелёного кузова полуторки военных времён. В этом кузове приедут, покачиваясь на ухабах, в расположение васковского охраняемого объекта девчонки-зенитчицы. Тот же кузов трансформируется и в сарай, где они живут, и в баньку, и - поднятый на дыбы, расчлененный на широченные доски, станет непролазным лесом, сквозь который пятеро девчат с винтарями да старшина с пистолетом пойдут ловить немецкий десант. И неравный бой, и самую смерть на этом же фоне примут. А ещё в сцене прохода через болото - зацепят эти доски с одного конца крюками на тросы, слегка, на полметра, приподнимут, и на шатком том помостье создадут таганские актрисы полную иллюзию прохода через топь...