Николай Егоров - Каменный Пояс, 1980

Как вы помните, в решениях XXV съезда партии есть конкретное задание предприятиям страны: дать 1 580 000 тракторных прицепов.

В постановлении правительства было записано: мощность Орского завода — 50 тысяч прицепов, в перспективе — 100 тысяч.

…Начинался крупнейший в мире завод тракторных прицепов.

Морозным днем ноября 1970 года был вынут первый куб земли на стройплощадке будущего завода. Память сохранила имя механизатора: Анатолий Николаевич Арефьев.

Дальше я вернусь к этому первому кубу земли и объясню, почему с ним так поспешили. Сейчас же хочу сказать несколько слов об этой земле.

ОЗТП — Орский завод тракторных прицепов — начали строить на больших, с плавными очертаниями холмах. И что ни холм, то история. В последние годы здесь торопилась вести раскопки экспедиция доктора исторических наук, профессора А. Ф. Смирнова. И оказалось, что на этих холмах люди живут уже четыре тысячи лет, а древнейшие погребения датируются двумя тысячелетиями до нашей эры. Тут были найдены наконечники стрел, каменные топоры, украшения. И диво дивное — сосуд для благовоний с надписями на трех языках «Артаксеркс — царь великий». Уже одна эта находка могла бы прославить холмы: ведь во всем мире подобных сосудов найдено пять, а этот, шестой, — единственный в СССР. Нашли и прекрасное золотое украшение в виде змейки. Может быть, вы читали в «Неделе» статью А. Ф. Смирнова о том, что воинственные женщины-амазонки были вытеснены из южных степей в эти места, а золотая змейка, возможно, принадлежала их царице.

Но не только седой древностью холмы прославлены. По-другому называются они. «Кумакские высоты». Название больше военное. И точно: в 1918 голу шли здесь ожесточенные бои красногвардейцев с полками и дивизиями Колчака. На вершине одного из холмов — обелиск в виде огромного штыка. Когда сюда от подошвы холма поднимутся кварталы поселка ОЗТП, обелиск этот станет центром нового жилого района, вокруг него раскинется парк.

В заводском музее на соседних стендах археологические древности и реликвии недавние: снимки первого и тысячного прицепов. Создатель и хранитель музея Василий Дмитриевич Чернов сосчитал: на всех фотографиях в музее около тысячи человек — отдельно, побригадно, в цехах, на отдыхе, на демонстрациях. И о каждом можно доброе слово сказать. Заслуживает его и сам Чернов: старый целинник, работал в тех местах, где снимался фильм об Иване Бровкине, создал в степной Адамовке отличный целинный музей, а сейчас на пенсии, переехал в Орск, но отдыхать не стал — опять взялся за любимое им музейное дело, и вот… музей рождается вместе с заводом. И может сравнивать Василий Дмитриевич боевой дух комсомольской целины и боевой дух ударной комсомольской стройки. Все осталось, ничто не утрачено — задор, творчество, напор.

Но пора уже переходить к вопросу о том, за что ОЗТП прозвали «умным заводом». Из триады Заказчик — Генеральный подрядчик — Субподрядные организации возьмем только первое — Заказчика и скажем о смелости решений, о предприимчивости, даже риске.

Настоящий руководитель, думающий о деле, а не о том, как бы усидеть в кресле, должен быть советским предпринимателем. И ничего зазорного в этом слове нет, ведь оно — от «предприимчивости».

Сейчас бури поутихли, а еще совсем недавно руководителей завода стыдили-проклинали:

— Десятки миллионов рублей заморозить хотите!

И действительно: огромный главный корпус площадью 27 гектаров не готов еще и на треть, но уже лежат в земле трубы водопровода — 16 километров, столько же — канализации, еще больше — газа. Готов 31 километр линий электропередач. Проложены железнодорожные пути и автодороги. Вертикальной планировки — опять-таки не для готовой части завода, а на весь будущий объем — сделано на полтора миллиона рублей. Построена — и тоже «на вырост» — котельная.

— Товарищи дорогие! — продолжали поучать-бранить руководителей завода люди «бережливые», «пекущиеся о народной копейке». — Да когда же это все понадобится? Годы пройдут! И как могли вы так поступить? Почему не приучены государственные деньги считать?

Но приехал в Орск министр Виктор Николаевич Поляков (кстати, бывший генеральный директор ВАЗа). Посмотрел. Подумал. И поддержал:

— Правильно начали стройку. Умеете смотреть вперед. Хорошо, если б все стройки начинались так грамотно.

Но вернемся к тому, почему так торопились вынуть первые кубометры земли на стройплощадке.

В виде исключения министерство разрешило проектировать и строить внеплощадочные сети и сооружения даже до утверждения технического проекта. Орчане решили ковать железо, пока горячо. Драглайн А. Н. Арефьева с трудом взял свой первый кубометр промерзшей земли. Нашли место помягче, где лежала зола, — это угол будущего главного корпуса — и отсюда началась стройка.

Директор завода Петр Васильевич Атаманицын и упрашивал, и понуждал строителей разворачиваться быстрей. Упрашивать приходилось потому, что Стройбанк еще не открыл финансирования, месяцев пять строители работали на веру, в долг. Ну, конечно, они не за прекрасные глаза П. В. Атаманицына пошли на это — чувствовали: есть возможность развернуться широко, работы эти выгодные — котлованы, фундаменты.

А руководитель завода гнал стройку из хитрого расчета. Опыт подсказывал: чем больше удастся сделать, тем скорее придут желанные решения.

Строительство обросло легендами. И многие — на эту же тему сметливости и напора. Слышал, например, такую. В феврале 1972 года заканчивали первый жилой дом заводского поселка, позарез нужно было тепло, а заводскую котельную еще не построили. На скорую руку поставили трубчатой конструкции котлы (потом, когда необходимость отпала, их не выкинули — нашли покупателя и продали). И тогда, якобы, главный инженер Е. И. Чумаков сфотографировал шлейф дыма над трубой и помчался с этим снимком в руках решать проблему штатов: «Сами видите, котельная уже работает».

Не знаю, так ли было на самом деле. Когда я спросил об этом Евгения Ивановича, он только загадочно улыбнулся. А что фотографирует Чумаков отлично — это я уже знал.

ОЗТП строится на городской окраине. Чтобы добраться из центра Орска до завода, надо совершить путешествие из одной части света в другую — из Европы через пограничную реку Урал в Азию.

Этим географическим парадоксом нас, уральцев, не удивишь, это жителю срединной России или Сибири в диковинку. А вот ехать на завод, действительно, долго и — на перекладных: трамваем, потом автобусом. Это только до заводоуправления. А оттуда до завода еще три километра. И чтобы не усугублять оторванности от «мира», жилые дома решено было ставить не у главного корпуса, а с другого конца будущего заводского района — ближе к городу.