Борис Ковальковский - В небе Кавказа

Лавицкий неоднократно сквозь различные шумы в эфире слышал позывные дивизии и мотострелковых бригад — «Фикус», «Астра», «Лимон» и другие. И это радовало. Сообща ковалась победа, и результаты оказывались лучшими, хотя враг принимал все меры к тому, чтобы не пропустить наши войска. После большого отступления он стал основательно укрепляться на рубеже восточнее станицы Крымской, по линии Свистельников — Анастасиевская — Ханьков — Круглый — Красный — Семенцовский.

Костяком обороны стала станица Крымская. Этот населенный пункт немцы сделали мощным узлом сопротивления. Здесь впервые за все время битвы за Кавказ они применили глубоко эшелонированную траншейную оборону. Каменные дома превратили в опорные пункты. Огневые средства их располагались вдоль насыпи железной дороги и по господствующим высотам.

19 марта 1943 года Лавицкий с группой «киттихауков» и «аэрокобр» вылетел на прикрытие переправы в район станицы Петровской. Этот район опекала немецкая, итальянская и румынская авиация. Видимость была хорошей. Поэтому ежеминутно надо было ожидать встречи с противником.

Прямо по курсу наши летчики обнаружили «Фокке-Вульф-189». Выше и правее «рамы» висели восемь «мессершмиттов».

Решение принять бой созрело сразу. Пары шли в общем боевом порядке и только ждали команды.

— Набрать высоту, — приказал Лавицкий, — идем в атаку.

Для врага натиск наших самолетов был неожиданным. Но «мессершмитты» после первых двух атак собрались в боевой кулак и, ощетинившись очередями, старались прикрыть «раму».

Дело в том, что внизу кипело сражение, а она корректировала огонь.

— Правее — два «мессера», — донеслось в шлемофоне предупреждение со станции наведения.

Николай даже не сумел представить все это, как на его истребитель набросились сразу два вражеских. Опасность заметили ведомый Лавицкого и группа Кудри.

На аэродроме, где шло управление боем тоже заволновались. Тревожное ожидание передавалось от командира к командиру. Каждая весть из эфира привлекала внимание.

— Набрать высоту! — понеслась отсюда команда. Ока была немедленно принята. Через секунды послышался густой бас ведущего:

— Впереди — «мессеры». Подтянитесь. Атакуем!

Сюда до КП доносится треск пулеметных очередей, гул моторов и короткие, но более звучные, редкие очереди пушек.

— Горит «мессер», — послышалось в эфире.

Потом через несколько минут снова голос:

— Сбит второй!

Спустя десять минут была произнесена фраза:

— Кокнули еще двоих!

— «Раму», «раму» не упускайте! — приказал Лавицкий и со своим ведомым ринулся в атаку.

Сбить этот двухфюзеляжный самолет не так-то легко. Хорошо бронированный, он обладал достаточной маневренностью, был основательно вооружен. Но сейчас в бою против наших истребителей, насевших на него сразу справа сверху и слева, не мог устоять. К тому же «мессершмитты» были отвлечены. И это решило исход боя. «ФВ-189» упал в районе переправы.

Группа Лавицкого вернулась на свой аэродром без потерь, вписав в счет полка четыре сбитых «мессершмитта» и одну «раму».

Когда они приземлились, Николай поинтересовался:

— А где летчики с истребителей? Хотелось бы взглянуть на них. Считайте, с ноября прошлого года не видели живого фашиста.

— А на кой черт он тебе нужен, этот фриц?

— Он сейчас не тот, что был. От него уже прелью пахнет, обовшивел и не бреется, — сказал Кудря и углубился в изучение невесть откуда появившейся дырки на шлемофоне. — Понимаешь, если бы еще тридцать миллиметров влево, считай — нет Кудри.

Вот так всегда. Идет бой — люди сосредоточены. Каждый делает свое дело без лишних слов: выполняет команды, ведет бой не на жизнь, а на смерть. А приземлились — разговорились, пошли шутки, хлопают друг друга по плечу, толкаются, ну прямо ребята резвые. Жизнь бьет ключом.

А под Анастасиевской идет бой…

— Вставайте, товарищ лейтенант, — дежурный трясет Лавицкого за плечо. — Подъем!

Он мигом вскакивает, приводит себя в порядок. Несколько часов сна хорошо взбодрили. За последние дни отдыхать приходилось мало. Фашисты, не располагая достаточными силами сухопутных войск, все надежды возложили на свою авиацию. С аэродромов Крыма и Тамани они посылают лучшие истребительные эскадры «Удет», «Мельдерс», «Зеленое сердце», привлекают к действиям бомбардировщиков, базирующихся в районе Донбасса и на юге Украины, Чтобы давать им отпор, отпор должный, наши летчики трудятся с большим напряжением. И нередко получается так, что отпускаемое для отдыха время уходит на осмотр вместе с техниками боевых самолетов. В день бывает по 5–8 вылетов.

22 марта 1943 года звено Лавицкого прикрывало действия своих штурмовиков в районе северо-западнее станицы Анастасиевской.

В разрывы облаков входили вражеские машины: одна, две, три, четыре… Да сколько же их тут? Ну?

Сердце стучало, отсчитывая удары в такт словам:

«…шестнадцать, семнадцать, восемнадцать…» Прикинул: «Один против пятерых. Трудно придется…»

Мысль прервала огненно-красная трасса пуль, протянувшаяся над самым винтом. «Неплохо бьют, гады! А мы что, хуже?» И Николай увидел, как навстречу нашим штурмовикам понеслись узкие, с длинными и тонкими фюзеляжами истребители «МЕ-109», а чуть дальше повисло два тупорылых «Фокке-Вульфа-190». «А верно назвали „мессеров“ „худыми“. Кто-то точно подметил».

Николай покачал истребитель с крыла на крыло и передал по радио сигнал:

— Внимание, атакуем!

Выбрав цель, он набрал высоту и устремился на врага. За Лавицким следовал ведомый.

— Берем в клещи крайнего!

— Есть взять в клещи крайнего!

Истребители на предельной скорости несутся с двух сторон навстречу вражескому самолету, а потом начинают его охватывать. Дистанция как будто бы подходящая. Лавицкий нажимает на гашетку. Очереди проходят рядом с «МЕ-109», не задевая его. Этот промах почти стоил ему жизни.

— Держись, Коля! Держись! — слышится голос ведомого. — Прикрываю!

Николай помнил правило: «Перед атакой посмотри назад, убедись, не атакует ли тебя противник». Но сейчас для этого просто не было времени. И если бы не ведомый, истребитель Лавицкого был бы сбит.

Воздушный бой — это множество различных комбинаций, положений, неожиданностей. Иногда за несколько секунд коренным образом меняется обстановка, и надо все это вовремя обнаружить. Нельзя ни в коей мере недооценивать силы врага. Об этом правиле фашисты забыли. Победа, как им показалось, сама шла в руки. «Мессершмитты» потеряли строй и стали гоняться за нашей тройкой. Но вот одна из немецких машин клюнула носом, задымила и, сорвавшись в отвесное пике, пошла вниз.