Чарльз Локвуд - Морские дьяволы

Дальше события развивались примерно следующим образом. Первое донесение прислал капитан 3 ранга Фут - командир подводной лодки "Тредфин". Он находился в очень выгодном положении, позволявшем торпедировать гигантский линейный корабль "Ямато" (еще в 1943 году подводная лодка "Скейт" атаковала его двумя торпедами), однако действовавшие в то время боевые инструкции требовали сначала передать донесение, а потом атаковать. Строгое соблюдение этого правила не позволило ему выйти в атаку и, возможно, потопить самый большой в мире линейный корабль. Но действовал он совершенно правильно. Приказами предусматривалось, что такие важные сведения, как в данном случае, должны немедленно докладываться командованию. Если бы "Тредфин" вышла в атаку, не донеся об этом предварительно командованию, и сама была бы потоплена, японское соединение специального назначения во главе с "Ямато" (другой линейный корабль, о котором упоминалось в донесениях, оказался крейсером "Яхаги") могло бы достигнуть своей цели и причинить неисчислимый урон нашим транспортам у острова Окинава. Две другие подводные лодки тоже пытались преследовать японцев, но не смогли догнать их. Тогда в погоню включились авианосцы адмирала Спрюэнса и вице-адмирала Марка Митчера, и на следующее утро оба больших корабля противника под градом авиационных бомб и торпед отправились на дно моря вместе с четырьмя эскадренными миноносцами. Так наступил конец могуществу императорского японского военно-морского флота. И надо признать, что путь свой он закончил с честью.

15 апреля мы с Барни вышли на подводной лодке "Бауфин" в район учений. Фамилия ее командира Алека Тайри уже была мне знакома. Я имел удовольствие прикрепить "Военно-морской крест" к груди его брата Джона Тайри после его возвращения из полного опасностей и риска боевого похода. С одним только 102-мм орудием на своей подводной лодке "Финбэк" Джон атаковал три вооруженных торговых судна, и лишь одному из них удалось удрать. Джон Тайри Шел на большой риск, который мог бы быть расценен как неоправданный, но такова уж война, где от награды до военно-полевого суда - один шаг. Вскоре Джон уже был назначен адъютантом в Белый дом. Я заявил по этому поводу решительный протест, но помощник президента по военно-морским делам ответил, что это назначение - честь для подводных сил.

- Да, но я думаю, что и японцы порадуются этому, - возразил я, не проявив ни малейшей благодарности за честь, оказанную подводным силам.

Алек Тайри вступил в игру довольно поздно, но успел поддержать фамильную честь, потопив пять судов противника.

18 апреля мы произвели последнее испытание гидролокатора на подводной лодке "Бауфин" и отправили ее в боевой поход с заданием определить координаты вероятного минного заграждения у восточного входа в Сангарский пролив. По нашим предположениям, там погибли две наши подводные лодки. Как выяснилось после войны, на самом деле там нашли свою могилу не две, а три подводные лодки. "Бауфин" обнаружила мины и, кроме того, потопила два неприятельских судна. Затем она возвратилась на остров Гуам для последних приготовлений к "операции Барни".

12. Радиолокатор расстраивает планы "Сихорс"

В тот самый день и в те самые часы, когда мы совершали приятное учебное плавание на "Бауфин", подводная лодка "Сихорс", находившаяся далеко к северо-западу от острова Гуам, оказалась в очень тяжелом положении. 18 апреля 1945 года "Сихорс" и 80 членов ее экипажа, жизнь которых целиком зависела от живучести их корабля, провели 17 ужасных часов на холодном черном кладбище, именуемом дном Восточно-Китайского моря. Мрак, холод и безмолвие царили здесь, среди липкого засасывающего ила, в нескольких десятках метров от голубой поверхности моря, на которой играют слепящие блики солнца и луны, звезд и облаков.

Вспоминая впоследствии свои злоключения на борту "Сихорс", ее командир, капитан 3 ранга Грир, рассказывал: "Попали мы, надо признаться, крепко! Если бы не мои люди, не знающие, что такое поражение или страх, и не прекрасные качества подводной лодки, оказавшейся прочнее, чем мог предполагать даже ее конструктор, вряд ли мы были бы сегодня с вами. 17 дьявольских часов на грунте под ударами японских глубинных бомб! Но больше всего я боялся, что не дотяну до той минуты, когда можно будет передать вам сообщение о минах и минных полях, обнаруженных моим гидролокатором. Если я не смогу всплыть и донести вам по радио об обнаруженных нами минных заграждениях, значит, я не выполню задания. Вряд ли есть чудаки, получающие наслаждение от собственных неудач. Мы должны были во что бы то ни стало связаться с вами и сообщить данные о минных полях.

Повреждения у нас были очень серьезные. Из строя вышли оба перископа: их окуляры были разбиты, а трубы залиты водой. Мы слепы, глухи и немы до тех пор, пока нам не удастся использовать для связи с внешним миром наш радиопередатчик. Оба наших гирокомпаса дышали на ладан, и слава богу, что до выхода из базы я уничтожил девиацию магнитного компаса".

С того времени, как "морские дьяволы", пренебрегая множеством опасностей, осуществили в Японском море "операцию Барни", прошли долгие годы. Но и сейчас нельзя забывать, что своим успехом они в значительной степени обязаны таким подводным лодкам, как "Сихорс", чьими усилиями были разведаны минные заграждения. Даже теперь Гарри Грир пишет в своей книге, что за целые десять лет он не испытал большего разочарования, чем в тот раз, когда его подводная лодка легла на грунт и он убедился, что сильные повреждения, полученные "Сихорс", вряд ли позволят ей выйти вместе с "морскими дьяволами" в их сверхсекретный вояж.

Да и меня неудача, постигшая "Сихорс", удручала не меньше, чем Грира. Проникновение в Японское море стало бы вершиной славного боевого пути этой подводной лодки. Между прочим, Грир был самым восторженным поклонником моего любимого детища частотно-модуляционного гидролокатора и просил послать его первым форсировать минный барьер, преграждающий вход в Японское море. Это еще больше увеличивало его горе. Вот уж поистине ирония судьбы!

Впрочем, разве не чудо, что Грир и его парни не только остались целы и благополучно возвратились в базу, но и доставили карту с нанесенными на. нее координатами 97 мин, которые им удалось обнаружить в районе их разведки?

Как видно из записей в вахтенном журнале, спустя несколько дней после того как "Сихорс" покинула Гуам, ей повстречался шальной В-24, который приложил все усилия, чтобы обстрелять лодку из пулеметов и атаковать ее противолодочными бомбами. Это случилось на рассвете одного из мартовских дней примерно в 600 милях к северо-востоку от острова Лусон. Солнце стояло еще совсем низко, океан был пустынен. Подводная лодка шла в надводном положении средним ходом. Вдруг в небе, где-то в юго-западной части горизонта, появилась черная точка. Подводники, надо заметить, особенно осторожны с неизвестными самолетами, и поэтому Грир уже хотел было отдать команду погружаться, как один из сигнальщиков доложил, что это американский бомбардировщик. Почти в тот же момент "Сихорс" подала опознательный сигнал.