Чарльз Локвуд - Морские дьяволы

Говоря о Дике, офицере оперативного отдела штаба, я часто прибегаю к своему излюбленному выражению, которое в данном случае очень подходит, "типичный офицер-подводник". 8 декабря 1941 года, когда японцы подвергли бомбардировке Манилу, Кавите и различные аэродромы, он командовал злополучной подводной лодкой "Силайэн". Находясь в капитальном ремонте и не имея возможности уйти под воду, она оказалась превосходной неподвижной мишенью для японцев. В результате двух попаданий бомб, сброшенных с высоты около 6000 метров, подводная лодка была выведена из строя, а четыре человека из экипажа Дика погибли.

Трудолюбивый и любознательный, Воуг вечно был поглощен какой-нибудь идеей. То он занимался разработкой методов ночной атаки, то раздумывал над тактикой торпедной стрельбы веером, то составлял план операции, в ходе которой противник понес бы наибольшие потери. Если Дик был свободен от работы, он или сочинял стишки, или готовил ободряющее ночное послание подводным лодкам, находящимся в водах противника. Рифмованные фразы и смешные сочетания слов получались у Дика как-то сами собой, и многие из его литературных экспромтов до сих пор в ходу у подводников. Ночные информационные сообщения для подводных лодок мы умышленно составляли подлиннее, чтобы иметь возможность передать, когда потребуется, какое-нибудь важное сообщение или срочный приказ, не вызывая у противника подозрений необычным размером радиограммы. Если не было служебной информации, Дик вставлял в передачи сообщения, например, о прибавлении семейства у того или иного подводника. Жены офицеров частенько присылали письма с подобными новостями, и после такого известия у какого-нибудь папаши, которого домашние события подчас беспокоили не меньше, чем противник, хоть одна забота сваливалась с плеч.

Итак, разработку "операции Барни" я передал в опытные и умелые руки.

20 марта Барни, профессор Гендерсон и я недалеко от острова Гуам провели испытания гидролокационной аппаратуры на подводной лодке "Сихорс". Море было неспокойное, и потому испытания гидролокатора при нахождении лодки в надводном положении никакого результата не дали. На глубине до 46 метров температура воды была 27°С, а глубже мы не опускались. К тому времени "Сихорс" уже достаточно прославилась: под командованием Слейда Каттера она потопила 19 судов и кораблей противника. Теперь, после установки на ней гидролокатора, ее командиром стал капитан 3 ранга Гарри Грир - энтузиаст применения гидролокационной аппаратуры. А Гарри Грир ни в одном деле не останавливался на полпути. И вот, когда мы после трудового дня возвращались в бухту Апра, он спустился в кают-компанию, где мы с Гендерсоном с азартом играли в карты, и спокойно сказал:

- Адмирал, мы готовы, прибор работает отлично. Разрешите готовиться к прорыву в Японское море?

- Простите, Грир, - ответил я, - очень сожалею, но не могу пустить вас одного. Одной подводной лодке в Японском море придется туго, если японцы бросят против нее все средства противолодочной обороны. Я хотел бы послать все подводные лодки одновременно. Пусть они, как неудержимая лавина, обрушатся на противника и исчезнут прежде, чем японцы придут в себя.

Грир был явно разочарован. Он свято верил в новую аппаратуру, но часто ему приходилось наталкиваться на скептицизм командиров других кораблей.

Стремясь доказать свою правоту, он хотел первым преодолеть минный барьер.

В конце концов мы решили, что "Сихорс" отправится уточнить координаты южной кромки минного заграждения в Западном проходе, которые в это время пыталась установить подводная лодка "Спейдфиш". По пути она должна была проверить данные "Тиноса" о минных заграждениях севернее Формозы.

Следующей прибыла подводная лодка "Кревалле", которой командовал капитан 3 ранга Стэйни Стейнмец. 26 и 27 марта мы подвергли ее обычной "обработке". Предварительные испытания прошли неудачно, и личный состав был не уверен в новом приборе. Главный недостаток, как установили мы в первый же день, заключался в плохой настройке и регулировке гидролокатора и неопытности операторов. Кроме того, прибор имел меньшую дальность действия, чем мы ожидали, хотя и большую, чем это практически было необходимо.

Поскольку две подводные лодки уже вели разведку корейского минного барьера, мы послали "Кревалле" в обычное боевое патрулирование к берегам Китая, приказав ей вслед за "Спейдфиш" и "Сихорс" провести минную разведку на подходах к Западному проходу.

Результаты, полученные этими тремя подводными лодками, позволили нам достаточно точно определить южную кромку минного заграждения, нанести ее на карту и ориентировочно наметить линию развертывания подводных лодок в "операции Барни".

Насколько точно наши подводные лодки определили и нанесли на карты координаты минного заграждения в Корейском проливе, а также заграждений, выставленных в Восточно-Китайском море на линии островов Кюсю - Формоза и в мелководных районах Желтого и Восточно-Китайского морей, мы узнали только после войны, когда стали поступать донесения от тральщиков. Один лейтенант запаса, служивший в то время на тральщиках, а ныне работающий маклером на бирже, некий Гарольд Барнард из Сан-Джозе, штат Калифорния, с которым я встретился за завтраком в Клубе деловых людей, сказал мне: "Безусловно, нужно отдать должное подводникам, которые составили карты минных полей. Производя траление, мы просто брали составленные ими карты и ставили тралы там, где были показаны мины. Гидролокаторы и навигационные средства на этих маленьких кораблях обладали, по-видимому, изумительной точностью".

11. Надежная опора командующего

В марте 1945 года из-за недостатка объектов для атак наши подводные лодки топили мало судов противника. Поэтому каждое донесение о потоплении какого-нибудь судна встречалось в штабе с большим энтузиазмом. Однако сообщение, из-за которого меня подняли с постели рано утром 2 апреля 1945 года, не могло вызвать никакой радости. В срочном донесении, врученном мне штабным офицером, говорилось: "Потопил "Ава Мару" у побережья Китая, к северу от Формозского пролива. Подобран один из членов экипажа".

"Ава Мару" имела разрешение на беспрепятственный проход из Японии в Сайгон, куда она доставила около 10 000 продовольственных посылок Красного Креста для находившихся там американских военнопленных. На бортах у нее были белые кресты, которые ночью освещались. В 23.00 1 апреля, когда "Ава Мару" возвращалась в Японию, подводная лодка "Куинфиш" (славный боевой корабль с прекрасным командиром и замечательной командой, потопивший семь судов противника) выпустила в нее четыре торпеды.

В густом тумане командир подводной лодки капитан 3 ранга Эллиот Луглин принял "Ава Мару" за эскортный миноносец, так как она не подавала туманных сигналов свистком, как это требуется правилами предупреждения столкновений судов в море. Эта небрежность, несомненно, и стала главной причиной ее гибели.