Иван Жигалов - Свет маяка

Он поставил Красавца к пулемету, а сам встал к пушке. Гавриила послал за боезапасом.

Гавриил знал, что на корабле хранится оружие для команды. Два автомата и винтовки находятся в каюте командира, патроны — в артпогребе. Он вскрыл артпогреб и взял из ящика горсть патронов, набил ими диск и отложил его в сторону. Во второй заход он вынес диск и спрятал под трапом.

Теперь требовалось завладеть автоматом. Как это сделать, чтобы не вызвать подозрения предателей? Гавриил стоял около пушки и размышлял. Конечно, можно пойти на риск. Быстро проникнуть в каюту командира, схватить автомат и открыть стрельбу.

— Друзья, неплохо бы и пообедать! — громко крикнул высунувшийся из рубки рулевой.

— Недурная идея, Лука, — поддержал Красавец..

— Гавриил, будь за кока, — распорядился Буша. — Неси жратву!

Гавриил стремительно сорвался с места. Вот он спрятал один автомат на койке. Схватил тарелки, вынес их наверх, поставил на палубе и на ходу бросил:

— Сейчас, ребята, принесу консервы! — и опять проворно юркнул вниз.

Второй автомат положил у входа, чтобы был под руками. Взял четыре банки и, не спеша, громко топая по ступенькам, пошел обратно. Затем вернулся за вилками: и хлебом. На этот раз поднял диск, вставил его в автомат и положил под трап. Теперь в нужный момент можно его схватить, загнать пулю в казенник…

Подошли Буша и Красавец. Лука оставался у штурвала.

— Долго копаешься, — крикнул Красавец.

— Зато поедим на славу, — улыбаясь, ответил Гавриил. Открыл банку, взялся за вторую, от волнения обрезал пальцы об острые края крышки. Из порезанных пальцев на тарелки брызнула кровь.

Буша брезгливо отвернулся.

— Эх ты, банки открыть и то не можешь, — ворчал он. — Испортил аппетит, черт.

— Сколько осталось идти? — с раздражением спросил Красавец.

— Часа полтора, два… Ладно, ребята, хозяева нас досыта накормят, — успокоил Буша.

«В моем распоряжении около двух часов», — лихорадочно думал Гавриил.

— Всем переодеться в форму номер один! — услышал он голос Буша. — Звезды с пилоток не снимать. Эй, Гавриил! Притащи справочник с азбукой Морзе.

Справочник находился в каюте командира. Следом за Гавриилом спустился Красавец. Видно, хотел переодеться.

— Смотри, интересно! — листая книгу, Гавриил покосился на предателя.

Справочник был иллюстрирован: у причалов и на рейде стояли военные и торговые суда, а рядом — пляжи, заполненные полуобнаженными девушками.

У Красавца заблестели глаза.

Оставив его одного, Гавриил побежал наверх посмотреть, что делают остальные. Убедившись, что предатели ничего не подозревают, юркнул вниз, схватил из-под трапа автомат. Красавец еще продолжал листать справочник.

Дверь, ведущая на палубу, неприятно постукивала и скрипела. Матрос прижал ее ногой. Нажал на спусковой крючок. Щелчок. Выстрела не последовало. В спешке забыл послать патрон в казенник. Отвел затвор, вогнал патрон. В это время предатель поднял голову. Увидев наведенный на него автомат, он бросил книгу и подался назад.

— Стой! — неистово закричал он.

— Получай, гад!

Раздалась короткая очередь. Красавец рухнул на пол.

Быстро взлетев по трапу к выходу, Гавриил приоткрыл дверь. По палубе бежал Буша с пистолетом в руках: он, должно быть, услышал вопль и выстрелы.

Гавриил навел автомат. Буша был у самой двери. Вот он нагнулся. Опять грянула короткая очередь. Буша упал.

Теперь на катере остались двое. «Рулевого убивать нельзя, — мелькнуло в голове Гавриила. — Без него пропаду. Я же не умею управлять, не знаю, как остановить мотор».

Гавриил вступил на палубу и, направив автомат вперед, шел к рулевому. Лука левой рукой держал штурвал, а в правой — пистолет. Выстрелил. Успел нажать на спусковой крючок и Гавриил. Лука, выронив оружие и нажимая штурвал, медленно опускался.

Гавриил перевернул рулевого. Мертв. Гавриил стремглав сбежал в каюту и обомлел: Красавец был жив.

— У-у-у! — прохрипел предатель. — Если бы я знал… так… убил бы тебя… — И снова безжизненно опустил голову.

Гавриил перетянул ему ремнем ноги выше ран, потом, сорвав толстый шнур, на котором висела занавеска, крепко скрутил Красавцу руки и привязал его к железной стойке стола.

— Вот так-то надежнее, — сказал он и вышел на палубу.

В назначенное командиром время к причалу стали возвращаться члены экипажа. Первые из них недоуменно переглянулись. «Что такое? Где же „Гром“»?

Появился Кедр с двумя моряками.

— Товарищ старшина! Корабль пропал.

— Как это — «пропал»? — Кедр наклонился, зачем-то пощупал кнехт, за который был ошвартован катер, окинул вопросительным взглядом моряков.

Он глядел то в море, которое уже заволакивали сумерки, то на порт. Приказал:

— Осмотрите порт!

— Надо бы донести начальству, — предложил рулевой.

— Выполняйте, я пойду к дежурному.

Габа настроил передатчик, стал стучать ключом зашифрованный текст. С той стороны моря ответили: корабль не пришел. Представители прессы злятся, говорят, их обманули. В чем дело?

Габа встревожился. «Сбился с курса? Быть не может! Буша, Красавец и Лука — опытные моряки, дорогу знают…» Адресату передал: «Выясню и сообщу. Ждите».

Габа ходил по комнате. «Что могло стрястись? Быть может, в последний момент кто-то струсил? Тот молодой матрос? Молокосос! Его следовало с самого начала вышвырнуть в море. Конечно, Буша и Лука могли сговориться. Черт побери их. Ведь, если вернутся, придется сматывать удочки. Провалить на таком пустяке…»

Шпион направился к порту. Он узнал, что вернувшиеся моряки, не обнаружив корабля у пирса, по приказанию командира ищут его в порту.

Поднявшись на мостик, Гавриил увидел, что руль повернут влево и «Гром» идет не прямо, а описывает большой круг неправильной формы. Моряки называют такой ход циркуляцией. Оттащив мертвого рулевого, Гавриил взялся за штурвал, но корабль не слушался его. Оставив мостик, Гавриил побежал в кубрик, чтобы привести Красавца в чувство. Лил воду в рот, на голову, но все было тщетно.

Снова встал к рулю и вдруг почувствовал, что корабль стал слушаться. Гавриил вывел «Гром» из циркуляции. Это он определил по кильватерной струе, хотя и теперь струя за кормой шла то вправо, то влево, катер, словно учуяв неопытного рулевого, рыскал из стороны в сторону. «Где корабль ни рыщет, а у пристани будет», — вдруг припомнилась поговорка, неизвестно когда и от кого услышанная.

«Но в какой стороне порт? Куда вести катер?» Всматриваясь в пустынное море, Гавриил заметил что-то, похожее на очертания берега. «Там может быть только чужой берег». Гавриилу казалось, что он решил верно: по времени корабль должен быть ближе всего к чужому берегу. Да об этом говорил и Буша. Через полтора-два часа он собирался там пообедать.