Уинстон Черчилль - Поход Яна Гамильтона

Претория, 8 июня 1900 г

У главнокомандующего были свои соображения, насколько обоснованные — мы не знали, которые заставляли его скорее [536] двинуться на вражескую столицу, не задерживаясь в Иоганнесбурге. Однако усталость войск и необходимость наладить снабжение вызвали двухдневную задержку. 3 июня наступление возобновилось. Армия двигалась тремя колоннами. Левая, выдвинутая вперед эшелоном, состояла из кавалерийской дивизии под командованием Френча; в центре находились силы Яна Гамильтона; правая, или основная, колонна, ближайшая к железной дороге, включала седьмую и одиннадцатую дивизии (минус одна бригада, которую оставили удерживать Иоганнесбург), кавалерийскую бригаду Гордона и корпус под командованием самого фельдмаршала.

Вся информация, собранная отделом разведки, указывала на то, что мы сможем занять город без кровопролития. Мы были так уверены в этом, что 4 июня колонна Гамильтона получила приказ отклониться от заранее намеченного маршрута на Эландсфонтейн (другой Эландсфонтейн, к западу от Претории) и сблизиться с основной армией, чтобы встать лагерем на Претория Грин, к западу от города.

В десять часов было получено известие, что полковник Генри с корпусом конной пехоты вошел в предместья Претории, не встретив сопротивления. Силы продолжали сближаться, и Ян Гамильтон уже почти присоединился к войскам лорда Робертса, когда грохот пушек возвестил нам, что наши ожидания оказались чересчур оптимистическими. Армия только что преодолела труднопроходимый отрог, и полковник Генри с конной пехотой как раз разворачивался на высотах за ним. Но тут их резко остановили. Буры, которых, очевидно, было достаточно много, удерживали поросший лесом гребень и несколько высоких холмов вдоль общей линии стоящих к югу от Претории фортов.

Намереваясь удержать захваченное, лорд Робертс выдвинул вперед артиллерию и приказал Яну Гамильтону немедленно поддержать полковника Генри всеми имевшимися у него конными войсками. Это было тут же исполнено. Всадники понеслись вперед, вскарабкались по склону и подкрепили тонкую линию огня вдоль гребня. Артиллерия седьмой дивизии вступила в бой перед фронтом британского центра. Буры ответили беглым ружейным огнем, который задел все три батареи, вызвав с их стороны энергичную канонаду. [537]

Пехота тем временем продолжала разворачиваться. Четырнадцатая бригада растянулась для атаки. Через полчаса батареи Пола-Карю продолжили линию пушек вправо, а в половине третьего к ним присоединились еще корпус и тяжелая артиллерия. К трем часам перед фронтом основной армии действовали пятьдесят орудий, а седьмая и одиннадцатая дивизии перестроились, готовясь к атаке. Поднялся воздушный шар, висевший в небе около часа, — сигнал к штурму.

Все это время Гамильтон быстро продвигался вперед, а девятнадцатая пехотная бригада Смита-Дорриена заняла линию высот, освободив конные войска для обходного маневра. Их поддерживала двадцать первая бригада. Перед Гамильтоном стояли такие высокие холмы, что его артиллерия не могла действовать, и только одну пушку и одно малокалиберное орудие с большим трудом удалось втащить туда и установить на позиции. Однако эти орудия могли вести продольный огонь по бурам, удерживавшим лесистый гребень, и потому действовали вполне эффективно.

Как только Гамильтон собрал свои конные войска, он послал их поддержать Бродвуда, который должен был обойти противника с фланга. Местность благоприятствовала этому маневру, и в половине пятого кавалерия вырвалась на равнину позади бурских позиций, охватив их фланг и ставя под угрозу путь к отступлению.

К четырем часам канонада по всему фронту стихла, и только справа тяжелая артиллерия дивизии Пола-Карю продолжала вести огонь по фортам, контуры которых отчетливо вырисовывались на фоне неба, и даже посылая снаряды через холмы в саму Преторию. Буры не выдержали интенсивного обстрела. Обеспокоенные тем, что их стали обходить с фланга, они поспешно отступили через город, так что к заходу солнца вся их позиция была занята нашей пехотой без особых потерь. Ночь, наступающая здесь в это время года наступает в половине шестого, задернула занавес, и бой, в котором принимала участие вся армия, закончился.

Форты никак не отвечали на огонь британских батарей, и это свидетельствовало о том, что все пушки с них были сняты, и у буров не было серьезных намерений защищать свою столицу. Поэтому фельдмаршал приказал, чтобы на рассвете войска продолжили наступление на Преторию, которая, как полагали, должна была в этом случае капитулировать по всей форме. [538]

Как только рассвело, армия двинулась вперед. Гвардия была направлена на железнодорожную станцию. Войска Яна Гамильтона обошли город с запада. Желая войти с первыми победоносными войсками в город, из которого я бежал шестью месяцами раньше, я поспешил вперед и вместе с герцогом Мальборо вскоре нагнал генерала Пола-Карю, который со своим штабом двигался к железнодорожной станции. Мы прошли через узкое ущелье, прорезающее горы, окружающие город с юга, и перед нами предстала Претория — небольшой живописный городок с красными и синими крышами, торчащими среди многочисленных деревьев, и с возвышающимися там и сям остроконечными шпилями и фабричными трубами. За ними, на холмах, которые мы захватили, у коричневых фортов толпились британские солдаты. Менее чем в двухстах ярдах располагалась железнодорожная станция.

Нам, конечно, очень хотелось узнать, что стало с нашими товарищами, которые все это время находились в плену. Ходили слухи, что ночью их отправили в Уотерфол Бовен, в 200 милях отсюда по дороге на Делаго Бей. Но ничего определенного известно не было.

Герцог Мальборо нашел одного голландца, который сказал, что знает, где содержат всех пленных офицеров, и вызвался проводить нас туда. Не дожидаясь, пока подойдут войска, которые продвигались со всеми предосторожностями, мы поскакали туда галопом.

Мы проехали примерно три четверти мили и через несколько минут, повернув за угол и перебравшись через небольшой ручей, увидели перед собой длинный барак из оцинкованного железа, обнесенный плотной изгородью из колючей проволоки. Я понял, что значит все увиденное, сорвал с головы шляпу и закричал. Мне немедленно ответили изнутри. То, что последовало, напоминало сцену из мелодрамы «Близнецы».

Герцог Мальборо потребовал, чтобы комендант немедленно сдался. Пленные выбежали из барака во двор кто в чем, одни в униформе, другие во фланелевых костюмах, но без шляп и курток. Все были страшно возбуждены. Часовые побросали ружья. Ворота распахнулись, и пока остальные охранники — их было пятьдесят два человека — стояли в растерянности, не зная, что предпринять, их окружили пленные офицеры и отобрали у них [539] оружие. Кто-то, из полка Гримшоу или из Дублинских фузилеров, достал Юнион Джек (сделанный за время заключения из Вирклёра). Флаг Трансвааля был сорван, и под громкие крики над Преторией был водружен британский флаг. Время — 8:47, 5 июня.