Николай Рыбкин - Записки космического контрразведчика

Затем путем обманов, уловок и маленьких подлостей «ушли» В. А. Шаталова, который, обладая большим управленческим опытом и влиянием в научной и армейской среде, смог бы удержать Центр от скатывания в аутсайдеры в сложные 1990-е годы.

Эта тема нуждается в дополнительном исследовании, но, как говорится, время еще не пришло, и оценки мои могут быть несколько субъективными...

Итак, теперь к поучительной истории... 1990-е годы, в Звездный городок с визитом ожидали президента братской Белоруссии Александра Лукашенко, которого уже тогда все звали «Батькой». Петр Ильич Климук, бывший в ту пору начальником Центра подготовки, готовил для земляков небывало обширную программу. Чего только ради «Батьки» не делали! И в скафандры его одевали, и в кораблях фотографировали, и даже подготовили к работе центрифугу, но покрутиться «Батька» скромно доверил своему управделами — сам не стал. А вот на застолье он проявил себя величаво и не торопился, хотя где-то в Москве его ждали по серьезным делам. Ему хотелось общаться с космонавтами, и уже было собравшись на выход, он вдруг решительным движением снял пиджак и повесил его на спинку своего стула. Этакий хозяйственный жест!

По словам «батькиной» охраны, это действо означало, что уезжать никто не собирается и процесс общения затянется надолго. Поднимались разные темы, рассказывались анекдоты, в общем, было весело. Ближе к полночи «Батьку» проводили и, по традиции, решили зайти в «Ореховый зал» для подведения итогов и закрепления всего процесса рюмкой.

Вот тут-то и началось! Не помню, но догадываюсь, с чьей подачи стали обсуждать не пришедшего на встречу космонавта Алексея Архиповича Леонова. Разговор в состоянии «усталости» от встречи приобретал уже некорректные формы, и самым мягким выражением в адрес «виновника» было: «Ах, этот рыжий...»

И тогда вдруг присутствовавший на встрече отставной медицинский генерал и прекрасный хирург Юлий Шапошников, которого все считали суперинтеллигентным человеком и тихоней, якобы уступавшим семейное лидерство своей именитой супруге Валентине Терешковой, тихо произнес: «Дорогие товарищи!» И что странно, его как-то сразу услышали. «Если бы мне кто-либо рассказал о вашем «базаре», я бы не поверил. Но поскольку слышу сам, хочу спросить: вам не стыдно? Имена многих из вас записаны в Большую энциклопедию, где также описаны ваши заслуги перед народом и государством. Так будьте же достойны тех слов! Я тоже знаю Алексея Архиповича, и если бы он присутствовал здесь, то вы могли бы в глаза высказать ему все претензии. Но его нет, а вы его хаете. Это просто неприлично!» Все слушали его простые слова, как провинившиеся школьники, и было заметно, что им стало стыдно и ясно, что генерал Шапошников и здесь, и дома авторитет непререкаемый.

Давайте будем объединять усилия: «Если мы едины, мы непобедимы!» — это не только в Латинской Америке.

О тех, кого помню и люблю. «Опять без очереди хочешь?»

Георгий Тимофеевич Береговой был неплохим рассказчиком, любил острые и сочные анекдоты, частенько мог блеснуть и смешной байкой или былиной. В частности, он любил рассказывать эпизод, как однажды старшие товарищи поставили его на место.

После войны командование ВВС решило подучить летчиков Героев Советского Союза, получивших звание и боевой опыт, но запустивших теорию. Решение было принято, и герои большими группами проходили обучение на академических курсах в Монино, где ныне Академия им. Ю. А. Гагарина. Однажды Георгий Тимофеевич, прослушав курс лекций, возвращался на станцию Чкаловская, где проходил службу в летно-испытательном центре. Время до прихода электрички было, и он решил зайти в «шайбу», как называли деревянные пивнушки на станциях.

В полутемном помещении было сильно накурено и толпилось много народу. Герои Советского Союза имели право на обслуживание без очереди, и Береговой двинулся к прилавку, зажимая в кулаке бумажные рубли. Но только он попытался протянуть деньги продавщице, как очередь зароптала и его резко дернули за плечо. Когда Береговой повернулся, то все вопросительно загомонили: «Мужик, ты чего?»

Он не стал что-либо долго объяснять и легким движением руки распахнул летную куртку так, чтобы была видна звезда героя. Положивший руку на плечо мужчина показал Береговому направление в конец очереди, добавив: «Слышь, парень, дуй туда!», и тоже расстегнул свою куртку, под которой сверкали две Золотые Звезды.

Это был Александр Николаевич Ефимов, впоследствии длительное время курировавший ЦПК им. Ю. А. Гагарина по линии ВВС и завершивший службу в должности главкома Военно-воздушных сил СССР и звании маршала авиации.

Иногда во время дружеских встреч он брал Берегового под локоть и обращался со словами типа: «Ну что ты, Жора, опять без очереди хочешь?»

Георгий Тимофеевич не обижался и повторял уже известную историю для тех, кто ее еще не слышал. Ну а любое выступление-тост при застолье он завершал демонстрацией того, как должны выпивать рюмку лихие авиаторы-гусары. Налитую до краев посудину он ставил на тыльную сторону вытянутой руки, подносил к губам и выпивал залпом, не проронив ни капли.

Жизнелюб

Думаю, сегодня об этом уже можно рассказать: прошло много лет, главного героя этих «историй» давно нет в живых, да и сам мой рассказ, думаю, вызовет у читателя гораздо больше положительных, нежели отрицательных эмоций.

Несмотря на то что ко времени нашего знакомства дважды Герою Советского Союза генерал-лейтенанту авиации Георгию Тимофеевичу было около 60-ти, он был мужчиной крепкой стати. На него обращали внимание дамы и бальзаковского возраста, и значительно старше. Да что говорить, как-то озорно на него поглядывали и некоторые совсем юные особы, которые по его протекции попадали на работу в штабные отделы Центра подготовки. В общем, как говорится, большим жизнелюбом был командир, но что интересно — его за это практически никто не осуждал.

Старшее поколение и ровесники на вопрос: «Что с этим делать?», отвечали известной фразой: «Завидовать!» Те, кто помоложе, говорили так: «Он, как летчик-истребитель, — если зайдет противнику в хвост, то непременно собьет, если на хорошую женщину взгляд бросит, сделает то же». Как говорил в ту пору один из старых политработников: «Гарнизонный принцип — не гуляй, где живешь, — соблюдается, семьи из-за него не рушатся, женщины не обижаются!»

Естественно, хотя это и не было направлением деятельности Особого отдела, я знал многое из «амурных дел» Берегового, а он, как старый служака, знавший еще с военной поры, что такое Смерш, частенько сам заводил разговор на эту тему. Эдак лукаво поглядывая из-под густых бровей, он успокаивающе говорил: «Раньше я был молодой и красивый, сейчас же только красивый!»