Валерий Шамбаров - За Веру, Царя и Отечество

63. МИТАВА И БАГДАД

Хотя тема сепаратного мира была на слуху чуть ли не постоянно, но даже и Германия серьезных намерений к нему в 1916 г. не проявляла. Лишь в начале года Тирпиц и примкнувшие к нему деятели убеждали руководство, что с Россией нужно мириться любой ценой - отдать ей Галицию, Персию, открыть проливы, даже взять на себя русские долги Франции. Но после побед 15-го их не слушали, а с отставкой Тирпица исчезла и его идея. В мае германский МИД выдал куда более обтекаемые проекты: чтобы Россия отказалась от Польши, Литвы и Курляндии, а ей взамен дать часть Галиции, Турецкую Армению, право прохода через проливы. И признать ее зоной интересов Маньчжурию и Монголию. А туркам компенсировать Армению Западным Ираном. Конечно, без разгрома России такие предложения шансов на успех не могли иметь. И немцы, похоже, это понимали, но продолжали подъезжать к японцам и другим посредникам, чтобы вбить дополнительные клинья между союзниками по Антанте. После Брусиловского прорыва о мире взмолилась Австро-Венгрия, и даже воинственный Конрад стоял за мир любой ценой. Однако германская дипломатия сумела успокоить партнеров, а успехи на Дунае снова вскружили головы. И в октябре Бетман-Гольвег с австрийским министром иностранных дел Бурианом принялись азартно исправлять будущие границы с Румынией, Италией и Россией в свою пользу. В проекты включался полный возврат немецких колоний и т.п.

Хотя серьезность собственного положения в германском руководстве сознавали. Но выкручиваться пробовали другими способами. Стала смягчаться оккупационная политика на Востоке. Спускались на тормозах прежние планы "депортаций" и германизации захваченных земель. И вместо этого в ноябре последовал совместный германо-австро-венгерский манифест о провозглашении независимой Польши "из земель, бывших в составе России",- в виде конституционного королевства с германским принцем на престоле. По мнению Бетмана, такой шаг давал немцам нового союзника и позволял сформировать большую польскую армию. Однако не вышло из этого ничегошеньки. Во-первых, подобной акцией немцы даже теоретически отрезали себе путь к сепаратному миру и затруднили путь к миру общему - Россия разозлилась за столь бесцеремонные манипуляции с ее территориями, и царь теперь склонялся к самой жесткой линии - с полным уничтожением германского военного могущества. А во-вторых, и поляки оскорбились. Они рассчитывали на объединение своей страны, а воссоздание ее в границах лишь одной части восприняли как "подтверждение раздела Польши". Даже ярый русофоб Пилсудский начал задерживать свои "легионы" в тылах, сберегая для будущей борьбы за Польшу,- за что и угодил в тюрьму.

А страны Антанты готовились к новым боям. Жоффр планировал серию из трех последовательных наступлений. Сперва на Камбрэ, потом на Сен-Кантен чтобы перемолоть в этих сражениях вражеские резервы. А потом решающий удар - на р. Эна, между Реймсом и Суассоном. Но его планы вызвали резкую критику. Ведь они заведомо сулили огромные жертвы, с несколькими этапами "перемалывания". Под Жоффра давно уже вели подкоп его противники - депутаты Мажино, Тардье и др. И воспользовались случаем для атаки, обретя поддержку и среди англичан в лице рвущегося к власти Ллойд Джорджа. План Жоффра правительство не утвердило, ему поставили в вину большие потери, переоценку румынской армии. И 2.12 он подал в отставку - которую, правда, обставили почетно, присвоив ему "на дембель" чин маршала. Верховным Главнокомандующим стал "герой Вердена" Нивель. Он предложил другой план - как считалось, более выигрышный. Разгромить немцев в одном решающем сражении. Связать их демонстрационными атаками на второстепенных участках, а затем проломить фронт внезапным ударом там же, где и предлагал Жоффр, на р. Эна. И тут же двинуть в прорыв огромную "маневренную массу" из трех армий.

В это же время произошли перемены в руководстве других воюющих государств. 21.11 скончался император Франц-Иосиф, просидев на престоле почти 70 лет. Императором стал эрцгерцог Карл, которого фавориты и советники престарелого монарха держали вдали от дел, очень недовольный тем, что страна в ходе войны попала в полную зависимость от Германии. А в Англии ушел в отставку кабинет Асквита. Премьером стал Ллойд Джордж. Гораздо менее дальновидный, чем его предшественник, но куда более беспринципный. И сказалось это в первую очередь на отношениях с Россией - Асквит и Грей ее друзьями никогда не были, но понимали важность стратегического партнерства. Ллойд Джордж считал себя "прагматиком" - а на деле подходил к вопросам с точки зрения мелочной сиюминутной выгоды.

И в этой обстановке прозвучало еще одно германское предложение о мире, на этот раз к общему. 12.12, после взятия Бухареста, немцы обратились к США с просьбой взять на себя посредничество. Хотели использовать шанс поторговаться на вершине очередного успеха, успокоить собственных союзников - ну и подогреть пацифистские настроения среди противников. Правда, американский президент Вильсон, обратившись к участникам войны, подчеркнул, что посредником не является, а просто зондирует почву, далеко ли до "гавани мира". Ответ был однозначным. Сперва от стран Антанты по отдельности, а 30.12 в Риме была принята их общая декларация, где германское предложение отвергалось как "пустое и неопределенное", не содержащее никаких конкретных условий. И выдвигались требования вывода войск противника с окупированных территорий, восстановления суверенитета Бельгии, Сербии, Черногории, Румынии, компенсации ущерба и разрушений, освобождения народов, находящихся под австро-венгерским и турецким гнетом.

Да в общем-то, и Вильсон не более чем играл в миротворчество. Ни для одного правительства уже не было секретом, что США сами готовятся к вступлению в войну. Надо сказать, что Америка в полной мере использовала выгоды положения, которое создал для нее мировой конфликт. Военные заказы обеспечили ей невиданный экономический бум. Только 48 крупнейших трестов получили в 1916 г. 965 млн долл. прибыли - на 600 млн. больше, чем до войны. Если в 1914 г. США были "должниками", в основном, у англичан, то теперь уже выкупили все ценные бумаги, инвестированные в американскую экономику, и превратились в кредиторов - страны Антанты были должны им 2 млрд. долл. Необходимость для всех мировых держав сохранять хорошие отношения с Вашингтоном развязала ему руки, и американцы вовсю прибирали к рукам все, что "плохо лежит". В 1915 г. захватили Гаити - президент республики Жан-Гильом Сам был убит. Весной 16-го произвели интервенцию в Доминиканскую республику, принудили Никарагуа к договору о размещении там своей морской базы.

И в отличие от прежней политики изоляционизма вошли во вкус выступать верховным арбитром в международных делах - гневно покрикивая на Германию в инцидентах подводной войны (хотя сами сплошь и рядом нарушали международное право о нейтралитете морских перевозок и закрывали глаза на нарушения англичанами морского права). Ну а дальше сочли, что кроме плодов нейтралитета стоит воспользоваться плодами победы и последующего передела мира. В котором США, не понесшие таких потерь и ущерба, как Европа, будут обладать очень весомым голосом. В августе 16-го был принят закон об ассигнованиях на армию, образован Совет национальной обороны. Чтобы подготовить к войне "дух" народа, организовывались военизированные лагеря для молодежи - этим занимался будущий президент Ф. Д. Рузвельт. Более решительные шаги не позволяла сделать предвыборная кампания - ведь на пацифизме могли ох как выгодно сыграть конкуренты Вильсона. Но в ноябре он был переизбран на второй срок, и преграда отпала.