Артур Макарьев - Битлз: секретные материалы

А она и была самодеятельностью, как ни копируй западные рок-группы, записанные в студии и сделавшие не один дубль той или иной песне, все равно в домашних условиях, на плохонькой гитаре и с очень средним усилителем толком ничего получиться не могло. Но им, упорным, казалось, что вот-вот сейчас мы вам сыграем, мы докажем. Но доказывать никому ничего не надо было, весь этот рок-н-ролл никому, в сущности, и не был нужен. Ансамбли у нас есть свои, музыканты — тоже. Все официально и законно. А самодеятельность — она и есть самодеятельность, у них там все непризнанные гении, а ведь давно известно: с гениями и сумасшедшими — только лаской.

Где-то в начале июля, забирая письма из посольства СССР с Стокгольме, Марков среди прочих обнаружил письмо из Москвы, написанное не знакомым ему почерком. Интересно, кто это? Открыл:

«Здравствуй, это я. В ближайшие дни ты получишь лично от меня подарок, не пугайся, здесь все в порядке, и все от чистого сердца. Твоя Варя».

«Ух ты, Варя! Это же Барбара».

Еще раз внимательно осмотрел конверт — советский, штемпель московского отделения связи, все ловко, не подкопаешься.

Как-то вечером только добрался с очередной группой советских туристов из Копенгагена в Стокгольм и разместил группу, как к нему подошел менеджер отеля:

— Господин Марков, вчера из магазина «Sven-ska-Electronica» доставили ваши покупки. Когда принести их к вам в номер?

Саша все понял — это Барбара.

— А может это все полежать у вас несколько дней? А то мне хранить негде, — попросил он.

— Когда скажете, тогда и доставим, — ответил менеджер.

В субботу, отправив очередную группу, получил наконец две коробки и чеки на свое имя. Покупатель он — Марков Александр. В одной из коробок магнитофон «Revox», в другой — усилитель «Marantz» мощностью 2 х 25 Вт, в той же коробке небольшие колонки фирмы JBL.

— Однако! — только и сказал Марков.

Все было очень компактно упаковано и можно было отправлять самолетом — не разобьется. Саша убрал коробки в шкаф. Распаковывал все это он уже в Москве, куда долетел рейсом SAS, скандинавской авиакомпании, — подарок от «Фольке-туриста».

С головой погрузившись в московскую жизнь, Марков обратил внимание на явление «кабак», побывал в нескольких ресторанах. Играли здорово, музыканты были из хороших московских групп. В кабаке можно больше зарабатывать, чем на эстраде, мотаясь с гастролями по городам Советского Союза.

Саша Марков в 1974 году уже работал в Министерстве высшего образования СССР, в протокольном отделе Управления внешних сношений.

Как-то в мае, после праздников, в центре заглянул на Неглинную в музыкальный магазин и в дверях столкнулся с Витьком. Тот сильно удивился:

— Санек? Ты ли это? Тебя уже выпустили?

— Откуда? — ошарашено спросил Марков.

— Ну тебя же вместе со Шписом взяли. Да тебя долго и не было.

Марков достал удостоверение, раскрыл его и показал Витьку — «Министерство высшего образования СССР». Тот прочел.

— Что, настоящее?

— А что, похоже на «липу»? — спросил Марков.

— Да вроде настоящее, — как-то неуверенно ответил Витек. — А где ты тогда пропадал? — спросил он Маркова.

— В Швеции работал, в Дании.

— Ха-ха, — рассмеялся Витек, выходя на улицу, — с таким прошлым, как у тебя?

— Какое у меня прошлое?

— Ну фарца всякая, пластинки там, валюта… Я что, не знаю что ли, мне только не надо «ля-ля» разводить, я тебя сам видел с фирмой на Красной площади.

— Так я в «Интуристе» работал.

— Да ладно, чего передо мной оправдываться, — только и сказал Витек, — ну отсидел так отсидел, чего тут такого, Санек.

В его тоне сквозило уважение.

— Чего надо? Сделаем.

— Да нет, ничего не надо, — сказал Марков и раздосадованный пошел в гостиницу «Метрополь», куда ему и надо было по работе.

Он был полон возмущения. «Кто такое мог придумать? Ну, значит, кто-то придумал! Идиоты!» Его начальство знало, кого оно взяло на работу, Марков заполнил несколько анкет и раз попал в министерство, то был уверен, что там, наверху, кому надо точно знали, что бабушка Маркова не была испанской принцессой и уже точно не подносила Колчаку патроны на фронтах Гражданской войны. «Да ну его, этого Витька», — только и подумал Марков, входя в железнодорожные кассы, где продавались билеты для иностранцев. Рядом были и авиационные кассы, и тоже для иностранцев. Такая была у Маркова работа — работа с иностранцами, прибывающими в нашу страну по линии Минвуза СССР.

Лондон. Май 1974 года

Лейтенант Клифф Мак-Фарен, ровно в 9.00 придя на работу в новый офис МИ-6, зашел к секретарю отдела и расписался в получении секретных документов, которые сегодня намеревался внимательно изучать. К 2 часам дня, после ланча, картина начала вырисовываться более менее ясная.

Битва за рок-н-ролл, а значит, и за умы молодежи Страны Советов была проиграна полностью. Официальные вокально-инструментальные ансамбли для большинства любителей рок-н-ролла и поп-музыки не представляли интереса. Появилась сильная тяга к современной западной поп-культуре. На черном рынке по-прежнему можно было купить любые западные пластинки. Разговоры «антисоветского» содержания по сравнению, скажем, с 60-ми годами на кухнях малогабаритных квартир стали вестись все чаще. Иногда за стаканом легкого вина или водки с незамысловатой закуской, а чаще за чашкой индийского чая, который в СССР стал дефицитом. При всем при этом слушали западные поп-группы «Битлз», «Слейд», «Роллинг стоунз», «Дип перпл». «Битлз» очень любили. Даже на службе в армии, куда призывались вчерашние битломаны, им удавалось слушать любимую музыку. Молодежь служила в армии, вступала в КПСС, делала карьеру, а то и просто спивалась, работая в разных НИИ за 100 рублей в месяц. Но все, и те и другие, на домашних вечеринках слушали западные поп-группы и танцевали классический рок-н-ролл под песни Элвиса Пресли.

Мак-Фарен встал, убрал документы в сейф, вышел в коридор, закрыл дверь на ключ, ключ положил в карман пиджака, проверил рукой. «Положил ли? Все в порядке». Спустился в кафетерий, взял кофе со сливками и три сырных крекера. Но мысли были там, наверху, в кабинете. Все, что он прочитал, подтверждало мнение руководства МИ-6: у микрофона русской службы Би-би-си должен сидеть и вести музыкальные программы бывший гражданин СССР, один из тех, кто злословил на кухне над успехами Советов, кому язык кухни был понятен, а время прослушивания западных пластинок доставляло удовольствие. Хотя в МИ-6 считали, что знания поп-музыки для того, кто сядет к микрофону Би-би-си, не обязательно. А Барбара Стоун на что? Действительно, на что? Кстати, что-то она задерживается в Вене, куда уехала на встречу с Ковальзоном.