Иосиф Недава - Вехи жизни. Зеев Жаботинский

ЭВАКУАЦИЯ

  Пророческое чутье Жаботинского часто вредило ему, ибо не каждое поколение любит тех, кто предвидит будущее и плывет против течения. В последней своей речи в Польше (в мае 1939 года) Жаботинский сказал: «Я всегда что-то говорил и всегда натыкался на сопротивление. Затем наступал момент, когда сопротивлявшиеся признавали: а ведь я опять был прав. И так каждый раз. Если бы я был моральным банкротом, я бы обязан был сдаться и сказать: вижу, что я ошибся, что был слепым… Но все эти годы за мной гонятся как проклятие слова: он был прав. Он, этот человек, всегда был рабом еврейского народа, у него не было другой жизни; он искал правду и указывал дорогу правды. А еврейский народ продолжал идти своим путем – и обанкротился…»

  Одним из пророчеств Жаботинского было предвидение европейской катастрофы. Задолго до того, как лава стала извергаться из европейского «вулкана», он почувствовал землетрясение и призвал своих сородичей бежать от обвала, пока возможно. Он постоянно повторял евреям в Польше: «Если вы не ликвидируете диаспору, диаспора ликвидирует вас!» Еще на всемирной конференции га-Цоар в Вене (1932 год) он сказал, что несколько миллионов евреев будут вынуждены в скором времени оставить Европу, а на учредительном съезде Новой сионистской организации (1935 год) говорил о ликвидации диаспоры и массовом «возвращении в Сион».

  Если бы ворота Эрец-Исраэль были открыты для репатриантов, можно было бы легко репатриировать евреев из Европы. Но Жаботинский не собирался ждать, пока мандатные власти соизволят проявить «великодушие», он нашел хитрый обходной маневр и придумал «нелегальную иммиграцию».

  В феврале 1932 года Жаботинский опубликовал статью под названием «Об авантюризме», оказавшую глубокое влияние на еврейскую молодежь в диаспоре и вызвавшую, как и многие его статьи, общественную бурю. Он призвал молодежь не признавать никаких запретов на репатриацию и переходить границы без разрешения: «Где написано, что вхождение в страну зависит только от визы? Разве мы не слышали рассказов о временах, когда переходили границу без разрешения?.. Я хорошо знаю границы Эрец-Исраэль. Они не легки, но не все трудное является невозможным… Эта авантюра не хуже многих других. В ней столько же шансов на провал, сколько на успех. Одно ясно: народу, а особенно его молодежи, нельзя опускать голову, вздыхать и говорить: раз полиция запретила нам избавление, мы должны смириться и продолжать послушно сидеть дома. Нет, ясно, что мы должны продолжать бороться за наше избавление… Если бы я был молод, я бы посмеялся над их визами и запретами. Невозможно? Это расскажите моей бабушке, а не мне. Я бы сказал: трудно – да; очень трудно – да; но ведь в этом соль авантюры – взбираться на горы, а не на холмы. Если бы я был молодым, я бы ввел новый метод агитации, и символ ее – свисток, да, такой простенький жестяной свисточек, цена которому грош, а лозунг этой кампании будет – свистеть на их законы и запреты…»

  Еврейские молодые люди в диаспоре прислушивались к его совету и «свистели». Сначала переходили границу, если их ловили, сидели в тюрьме. А Жаботинский еще до этого говорил: «Тюрьма – это вовсе не трагедия для тех, кто сажает невиновных. Так это будет в Эрец-Исраэль, если мы действительно еще живой народ».

  Потом стали переправляться в Эрец-Исраэль на пароходах. Сначала на старых посудинах для перевозки грузов или скота. Теснота была ужасной. Кроме того, предприятие это было связано с риском для жизни. Руководители официального сионизма на первых порах осуждали эти рейсы, но потом махнули рукой и стали сами посылать суда с перебежчиками. Эти «плавучие человеческие грузы», переправлявшиеся по Средиземному морю, стали частью борьбы за независимость, странным флотом еще не созданного государства…

  Когда Жаботинский, будучи в Польше в 1936 году, заговорил об эвакуации, он восстановил против себя большинство еврейской общественности этой страны. Противники и союзники всех лагерей объединились в попытке заглушить его голос протестами. Сионистские партии, члены «Бунда» и «Агудат Исраэль» вместе осуждали «врага евреев», который хочет «изгнать евреев из Польши», «расшатать» их положение равноправных граждан и «реабилитировать» антисемитское правительство.

  Одним из главных обвинителей Жаботинского был писатель Шалом Аш. Среди прочих инсинуаций он заявил: «То, что Жаботинский творит теперь в Польше, переходит всякие границы. В Жаботинском я узнаю нееврея… Надо иметь каменное сердце без малейшего человеческого сочувствия к людским страданиям, чтобы осмелиться появиться в Польше в этот тяжкий час с таким предложением… Евреи не упали на Польшу с луны, чтобы их надо было эвакуировать из страны. Они не напали на Польшу как саранча, и Жаботинскому нет нужды приезжать из Парижа или Лондона помогать уничтожить эту саранчу. Мы не вторглись, и нам нечего устраивать эвакуцию». Позднее, в 50-е годы, когда Шалом Аш поселился в Израиле, он признавал свои ошибки и близорукость и жалел о клеветнических выпадах против Жаботинского.

  Даже газеты в Эрец-Исраэль осудили в свое время поездку Жаботинского в Польшу. «Давар» писала в октябре 1936 года, что «мы не хотим и не можем быть изгнанными в Эрец-Исраэль польскими антисемитами, которые преследуют нас и желают нам разрухи. Мы не откажемся от права существовать во всем мире».

  Жаботинский предпринимал отчаянные попытки разъяснить свою позицию. Он не предлагал высылать евреев, он предлагал лишь оказать с помощью правительства содействие добровольной эвакуации. Кто не захочет уехать, тот пусть остается, и его гражданские права не будут ущемлены. Он хочет только предотвратить паническое бегство. Ведь в самой идее эвакуации нет ничего нового: Герцль говорил об этом еще в 1896 году, а Нордау в 1919 – 1920 годах предложил высадить 600 тыс. евреев у берегов Эрец-Исраэль, чтобы создать там еврейское большинство. На митинге в Варшаве в июне 1936 года Жаботинский требовал принять программу Нордау с той лишь поправкой, что время уже не терпит, и первая очередь в рамках «десятилетнего плана» должна насчитывать по меньшей мере миллион человек, а затем организованно эвакуировать 3-4 миллиона.

  Жаботинский никогда не оправдывал антисемитов. Он лишь пытался объяснить евреям Польши, что антиеврейское законодательство – результат не злонамеренности, а объективные обстоятельства: это неизбежный общественный процесс, и единственное решение – для снижения напряженности – переселение евреев в Эрец-Исраэль. Он пришел к выводу о необходимости «политики союзов». Он предлагал сотрудничать с правительствами стран, где рост еврейской диаспоры грозил перенаселением. Они должны были давить на Британию и убеждать ее выполнить свои обязательства в соответствии с мандатом. Для этой цели Жаботинский встречался с министром иностранных дел Польши Иозефом Веком, маршалом Рыдз-Смиглы, с королем Румынии, президентом Чехословакии Бенешем и другими политиками.