Вадим Удилов - Записки контрразведчика. (Взгляд изнутри)

К ее началу мы должны были знать поведение охранника в интересующее нас время. Для этого в течение месяца шло наблюдение и хронометрирование его действий. Когда сидит, когда ложится немного отдохнуть, когда делает обход здания, какие двери открывает и проверяет. Что делает после обхода, как реагирует на посторонние шумы. Накопленные данные сверялись, сопоставлялись по времени и месту и в конечном итоге были выявлены закономерности поведения.

Охранник, как правило, присутствовал при уходе домой сотрудников посольства. При нем закрывали двери кабинетов и шифровальной комнаты. Сам он выходил из вестибюля последним и лично запирал двери узкого коридора с музыкальными замками. Проводив сотрудников и закрыв за ними парадную дверь, проходил по всем этажам, проверял закрыты ли окна, не оставлены ли открытыми другие двери. Убедившись, что все в порядке, шел к себе в комнату на первом этаже. Немного читал, писал или включал телевизор. В 21.00 включал чайник и примерно в 22 часа ужинал. Для того, чтобы мы могли не только догадываться, но и слышать, нам заранее удалось в его комнате, в том числе в головах кровати, установить миниатюрную технику слухового контроля. Работала она безупречно. Мы слышали его шаги, сопение, храп, когда он засыпал, и даже разговоры, когда он вел их сам с собой. Заодно проверили, как он реагирует на шум, когда засыпает. Установили, что наиболее сильно он отключается, когда после ужина засыпает на два часа, перед ночным обходом здания. В то время, когда он начинал храпеть, мы искусственно вводили шумы, напоминающие звук открываемых дверей, в том числе музыкальных. Охранник не реагировал. И все же, на крайний случай, если он заподозрит что-то неладное и ринется наверх, снизу, у главного входа, стоял наготове наш почтальон. Он по команде должен был резко, настойчиво, звонить в дверь, тем самым отвлечь охранника поступившей "телеграммой" и дать таким образом дополнительную минуту для ухода нашей опергруппы проникновения. Для регулирования всех действий был создан пульт управления, куда вывели технику слухового контроля, радиосвязь со всеми участниками и даже рубильник электросети, если возникла бы необходимость внезапно погасить свет.

Порядок был такой. Во время ужина охранника разведчики проникали в ванную комнату посла и делали проходы по третьему этажу. Основная группа вступала в дело, когда охранник ляжет отдохнуть. "Музыкальные" замки открывались по радиокоманде. Начинался всхрап — следовала команда: "Давай". Затем внимательный слуховой контроль действий охранника. Если храп продолжался, процедура повторялась до тех пор, пока дверь открывалась. Дальше при прохождении узкого коридора и действий в вестибюле перед шифровалкой, наш труд получил некоторое облегчение. Открыв дверь с музыкальным замком, мы убедились, что с внутренней стороны ее можно закрыть без шума и звонков, используя для этого имеющийся изнутри рычажок стопора. Когда первая дверь в узкий коридор закрывалась, то шума при открытии второй двери и тем более шифровальной комнаты слышно не было. Примерно в половине первого ночи у охранника в сторожевой комнате начинал названивать будильник. Сигнал о начале обхода здания поступил вовремя. К этому времени наши должны были находиться в вестибюле и работать над проходом в шифровалку. Естественно, дежурная лестница была готова к отступлению на третий этаж, если охранник надумает почему-то открыть "музыкальные" двери. Обычно он этого не делал. Все замирало на время обхода охранника, который продолжался пятнадцать-двадцать минут. По включению электричества в разных местах было видно, где и в каком порядке ведется обход. Однако в общей сложности наш перерыв затягивался примерно до двух часов ночи. К этому времени снова начинал раздаваться храп и проникновение продолжалось. В шифровалку мы попали только на вторую ночь. Как и предполагали интересующие нас шифры находились в большом старинном металлическом сейфе с шифровальным замком на миллион цифровых комбинаций, только одна из которых, давала возможность открыть заслонку, за которой находилось отверстие для ключа. Назывался этот ключ "перфектор . Снять с него точный слепок, практически невозможно. Прошло уже больше четверти века, а я до сих пор испытываю чувство глубокого восхищения перед двумя нашими умельцами Левой и Леонидом, которые, по моему разумению, могли бы не только блоху подковать, но даже ее прооперировать и сделать так, как будто операции не было вовсе. Через сорок минут они открыли сейф. Случилось это глубокой ночью. Шел четвертый час. Перед нами лежали двадцать два шифровальных блокнота и сотни листов секретной переписки, поступившей в посольство с курьерами дипломатической связи.

Но вот беда! Шифрблокноты имели отличительную защиту от постороннего вскрытия. Каждый по краям был обшит "украинской" вышивкой. Так вышиваются воротники и перед гуцульских рубах. Рисунок вышивки был составлен из переплетения красных, желтых, зеленых, черных, коричневых нитей. Если их разошьешь, потом сшить будет невозможно. Как говорится, не сведешь концы с концами. Подобных ниток у нас под рукой не было, да и мы толком и не знали, каким образом можно сделать аналогичную вышивку, сохранив очередность ниток по цвету. Среди шифрблокнотов находились также два, запечатанные в большой пакет с надписью: "На случай войны". Что делать?

В таким экстремальных ситуациях решение приходит быстро. И я думаю, оно было оптимальным. За оставшиеся полтора часа мы ничего с блокнотами сделать не сможем. А если сможем, то не успеем восстановить их первоначальное состояние. Следовательно, надо пока довольствоваться малым. Снять копии с секретных документов, прибывших курьерской связью. Времени для того у нас хватало.

Поскольку в закрытом пакете лежали два блокнота на случай войны, сотрудники резидентуры без надобности этот пакет распечатывать не будут. Следовательно, изъяв из пакета один шифрблокнот, мы с большой долей уверенности могли полагать, что пропажу сразу не обнаружат. У нас же будет день или два экспериментирования и поиска наиболее эффективного способа расшивания блокнотов и восстановления вышивки в первоначальном виде. За это же время мы могли бы подобрать по цвету и качеству нужное количество ниток. Мы понимали, что у нас может и не появиться больше возможности возвратить в сейф изъятый нами шифрблокнот и когда-то противник обнаружит его отсутствие. Но вероятность провала будет сомнительной. Многие подумают о ротозействе при отправке и запечатывании конверта с блокнотами, так как все другое будет в полной сохранности. Сделали так, как и решили! К чему только ни приводит чекистское ремесло?! Пришлось нам распознавать секреты машинной вышивки, да еще разными по цвету нитками. К концу дня наши специалисты обладали тремя машинками, с помощью которых были вышиты узоры аналогичные узору с негласно изъятого шифрблокнота. А нитки за один день были доставлены из-за границы.