Фред Верморел - «Sex Pistols»: подлинная история

ДЖОННИ РОТТЕН: Не знаю. С «Анархией» было еще хуже, ее запретили, и запретили без всяких оснований. Просто врубили стоп, остановили производство. Когда она дошла до 28-го места, «ЕМI» просто приостановила печать сингла. Лучше не придумаешь. Пластинка не получила никакого паблисити. Если бы они дали событиям развиваться, сингл легко занял бы 1-е место, это точно. Но они ужасно боялись, ведь до этого ничего похожего не было. Близко ничего не было. Если бы «Анархия» заняла 1-е место, представь себе, как Тони Блэкберн говорит (передразнивает его): «А теперь послушайте песню "Анархия в Соединенном Королевстве"». Вот чего они боялись. Выглядеть оттраханными.

В: А почему, ты думаешь, эти люди и учреждения, вроде «ВВС», так боялись этих слов?

ДР: Да все от них самих идет. Все это их образование — им всем там мозги промыли. Внушили мысль, что у них не может быть своего мнения. И поэтому, когда появляется кто-то, кому на все насрать, отвязный такой, это их пугает. Их доводы против нас такие: о, слова такие наивные. А какие же еще? Чего они ждут? Поэзии, что ли? Умолчаний и недомолвок? Чтобы все углы были сглажены? Главное, чему я научился в английском языке, — если ты можешь сказать что-то в одном слове, так и скажи. В одном, а не в двух. И это был отличный английский. Говорить то, что думаешь.

В: Да, я согласна. Это применимо к «Королеве». И я думаю, в бешенстве были как раз те люди, которые однажды раз и навсегда подавили в себе возмущение. Это очень интересно: в этой стране разрешено выражать свои мысли, только если…

ДР: Если запрещено выражать свои чувства.

В: Разрешено, если ты Вилли Гамильтон и говоришь на языке политики, но когда пытаешься что-то сказать на эмоциональном уровне, это запрещено.

ДР: Да. Я думаю, эта чертова пластинка совсем не о королеве. Это вообще наши мысли о таких бабах. Она же такая, как все, насколько я понимаю. Когда я вижу ее по телику я понимаю, что она не живое существо. Она просто кусок фанеры, который они повесили, а ты смотришь на него из автобуса. Королева туда, королева сюда. И она слепая, она так и делает, потому что она в загоне сидит. Да, в загоне, но ведь всегда есть какой-то выход.

Королева бедная — увы!

Джон Китс. «Песни феи»[7]

9

Кусая губы, хмурясь, точно тучи,

И день и ночь рядили без конца

О том, как безопаснее и лучше

С дороги навсегда убрать юнца.

Что Милосердье перед злобой жгучей,

Как кислотой, им выжегшей сердца!

Убить Лоренцо — так они решили,

А труп зарыть потом в лесной могиле.

Джон Китс. «Изабелла»[8]

Пн, 13 июня 1977 года

За день ничего. Вернулась… Решили с Элен пойти в «Nashville» на «Х-Ray Specs»… Я очень расстроена, потому что Элен прыгает передо мной в восторге — какая отличная группа. Да. Хорошая. Но я полна ностальгии по тем дням, когда там играли все наши и «Nashville» был битком набит панками — зрелище сверхъестественное. Домой едем на такси, я плачусь на плече Элен. Дома Малькольм и Вив с избитым, окровавленным Джейми — на него напали возле Холла. Благодарю М. и В., завариваю свежий чай, обсуждаем — везти его в больницу или нет? В итоге поехали — правильно: перелом правой ноги, разбит нос. Элен уехала, кажется немного обалдевшая. Джейми спит в кровати в гостиной, я на полу. Гром и молния средь ясного неба.

ПАНК-РОКЕР РОТТЕН ПОРЕЗАН БРИТВОЙ

Джонни Роттена, звезду панк-рока, жестоко исполосовали бритвой — его лицо повреждено.

На выходе из лондонского паба на лидера скандальной группы «Sex Pistols» была устроена засада.

Нападение на Роттена (Гнилого) — настоящее имя Джон Лайдон — стало второй за эти дни атакой на группу. На прошлой неделе артдиректор «Sex Pistols» был избит на улице и попал в больницу со сломанной ногой и сломанным носом. Четверо нападавших скрылись.

Роттену была устроена засада в автомобильном парке возле паба «Пегас» в Хилбьюри. С ним находились менеджер студии Билл Прайс и продюсер Крис Томас.

Билл Прайс сказал прошлым вечером: «Вероятно, мы недооценили готовящееся нападение, когда хулиганы заметили Джонни в пабе. Банда порезала ему руку и лицо, но не нанесла каких-то серьезных повреждений. У Криса порез на лице, у меня глубокий порез на руке».

Вполне очевидно, что Джонни приобрел дурную популярность своей пластинкой о королеве.

Представитель «Virgin Records», компании, выпустившей скандальный сингл о королеве, заявил: «Кажется, для панк-рокеров настали тяжелые времена. Нападавшие явно не юнцы-малолетки, им было лет по тридцать. Видимо, они намеревались обезобразить лицо Джонни.

Мы опасаемся, что это может стать началом крупной волны атак на эту группу и на других панк-рокеров. Многие люди выведены из равновесия из-за пластинки панков о королеве, и здесь, видимо, и кроется ответ. Джонни стал мишенью, потому что он является королем панков, их фигурой № 1. Мы готовимся принять особые меры для его безопасности».

Представитель Скотленд-Ярда заявил: «Мы собираемся тщательно расследовать это хулиганское нападение».

«Daily Mirror», 21 июня 1977 года

Удивление было поначалу куда неприятнее, чем боль (так может ужалить крапива). «Вы дураки, — сказал он, — это не я, это он вам нужен», — и, обернувшись, увидел лица людей, обступивших его. Они ухмылялись, эти люди с бритвами наперевес; он сразу вспомнил «Крестного отца», как Корлеоне смеялся по телефону. Шайка разбежалась при первом же сигнале об опасности, он услышал, как Спайсер кричит: «Хулиганье, мать вашу!»; он не знал пока, чем все кончится. Он видел другое: косые лучи солнца Шорехема все ниже и ниже ползли по лезвию бритвы — бритвы, которой режут горло. Он сунул руку в карман за своим ножом, и человек немедленно увидел это, нагнулся и хлестнул его по пальцам. Боль подступила к нему, а вместе с ней изумление и ужас…

Грэм Грин. «Брайтонский леденец»

Пн, 20 июня 1977 года

Все утро сижу в офисе и упорно отрицаю, что Джона в выходные ранили. Пол звонит из будки, говорит, его ударили по голове железной кружкой. Пятнадцать швов. Получается, что нападение на Джона тоже правда — бритвы и т. д. Мерзость. До среды разбираюсь с прессой, «Sun» спрашивает: «Это ваш очередной публичный розыгрыш?» Какая глупость. После того как сами приставали ко мне, чтобы я им все рассказала… Мы все немного потеряли хладнокровие.