Михаил Скрынников - ВДВ. С неба — в бой

Ознакомительный фрагмент

Затем генерал Курочкин дал команду: «На экзамены, шагом марш!» Мы под музыку, держа равнение и чеканя шаг, прошли мимо трибуны, а далее командиры взводов развели нас по аудиториям.

Целый месяц все были напряжены. Хотелось сдавать экзамены на «хорошо» и «отлично». Конечно, иногда желание не совпадало с реальностью, но в целом все шло гладко. Повторно никто из курсантов экзаменационные билеты не брал. Нас предупредили, если кто из курсантов попадется со шпаргалкой, пересдача только с разрешения председателя комиссии. Но все же настал и день, когда на календаре около дневального появилась цифра ноль. И мы возомнили себя настолько свободными, что в столовую на завтрак пошли без строя. Наши командиры, и особенно комбат, все понимали, и когда разложили большой костер для сжигания конспектов, тетрадей и ненужных учебников, мы бесились вокруг него, как туземцы. Вдруг кто-то крикнул: «Крызис» идет! И мы, как школьная шпана, ушли в глубь леса, выкрикивая в адрес комбата обидное слово «крызис». Своим необдуманным поступком, конечно же, мы обидели Карпова. Эта выходка дошла до начальника училища. Утром объявили сбор. Собрали в летнем кинотеатре. Первым пожаловал комбат с офицерами рот. Комбат несколько раз поздоровался с нами, показывая этим, кто в доме хозяин. Начальника училища мы встретили громким: «Здравия желаем», а на поздравление с успешным окончанием училища ответили троекратным «ура!».

Попов, вместо того чтобы пожурить за вчерашнюю выходку, стал рассказывать о том времени, когда он сам окончил кавалерийское училище. После выпуска в городском парке устроили различные соревнования. На лошадях преодолевали препятствия, заборы, кусты, потом катали девчат. Народ в парке их приветствовал. «Вот так мы отмечали сдачу экзаменов, — подчеркнул он. — А вы, молодые люди, получившие высшее образование, вчера вели себя, как дикари, и еще будете сожалеть о том, что сожгли конспекты». Полковник Попов был прав. Вскоре мы действительно восстанавливали то, что необдуманно сожгли.

В течение последних двух дней в лагере мы консервировали свое оружие и сдавали на склад. Рассчитались с библиотекой и были готовы отбыть в Рязань. Утром погрузились на речной катер и тихим ходом дошли до Рязани. Дорогой пели песни, настроение на высоте. На следующий день с утра нас переодели в лейтенантскую форму. Заранее, где-то за полгода до выпуска, закройщик снял мерку, и в военном ателье нам сшили форму. Она была подогнана под каждого и смотрелась отлично.

Выход в город был свободный, и мы, как морская волна, затопили его улицы. Я позвонил Светлане. Она, оказалось, ждала моего звонка. Договорились о месте встречи. Оба очень обрадовались. Она сразу пригласила к себе в гости. Я, конечно, для приличия отнекивался, потом согласился. Но случилось непредвиденное: как только в прихожей на вешалке я увидел китель с полковничьими погонами, желание переступать порог комнаты сразу пропало. Стал уговаривать ее уйти обратно на улицу. Кажется, мы разговаривали слишком громко, потому что из комнаты вышел ее отец. «Светлана? Это и есть Михаил?» — «Да, папа», — ответила она. «Ну, здравствуй, Михаил! — и представился: — Владимир Георгиевич». Он поздравил меня с присвоением офицерского звания. На кухне ее мама накрывала на стол. Светлана меня и ей представила. Мы пили чай с вкусным домашним тортом, но сто граммов полковник не предложил, от этого и разговор не получался. Особого желания долго находиться в компании с полковником у меня не было, но я не мог найти предлог, чтобы уйти. Это почувствовала Светлана. «Мы пойдем погуляем», — сказала она родителям. Поблагодарив ее родителей за чай, мы вышли на улицу. Она спросила: «Что случилось, тебе не понравилось у нас?» — «Да нет, все в порядке! Понимаешь, отец твой полковник, а я только лейтенант и не отвык еще при разговоре со старшими употреблять военную терминологию: «есть», «так точно» или «никак нет». Поэтому пока у нас не нашлось темы для разговора. Извини меня». Как мне показалось, я убедил ее. Взявшись за руки, мы долго гуляли по ночным улицам Рязани. Далеко за полночь проводил ее до дома и, как настоящий кавалер, дождался, пока она поднимется на свой этаж, и только тогда медленно направился в сторону училища. Чем ближе подходил к училищу, тем больше встречал своих сокурсников. Дежурный по училищу на наше позднее возвращение внимания не обращал.

Утром мы с большим усердием принялись наводить лоск. Сегодня на нас будут смотреть много, много глаз. Да и по своей значимости нынешний день очень торжественный. Страхов подходил к нам, как к равным, и называл всех по имени. Принес из дома утюг, чтобы мы вовремя привели себя в порядок. Вскоре командир роты объявил, что пора приготовиться к построению.

На плац вышли несколько раньше положенного времени. Но, как всегда, с ефрейторским зазором. Капитан Костоусов с офицерами роты, в который уже раз осмотрели каждого из нас. Хотя мы сами знали, что сияем, как надраенный тульский самовар. Наконец показался начальник училища. Послышались команды: «Равняйсь! Смирно!» Полковник Попов поздоровался с нами и еще раз поздравил с окончанием училища. Начальник учебного отдела полковник Несветеев зачитал приказ министра обороны о присвоении нам первичного офицерского звания «лейтенант». В алфавитном порядке нас стали вызывать за получением диплома и знака об окончании высшего учебного заведения. Затем подходили к знамени училища и прощались с ним. А в это время в столовой официантки готовили торжественный обед. На территории училища было полно народа. Больше гражданских лиц, особенно женского пола. Все смотрели только на нас, лейтенантов. Не будем скромничать, но кто-то смотрел и на меня тоже. Мы прошли торжественным маршем около знамени и командования училища. На этом первая часть торжества заканчивалась. Получили проездные документы, деньги и предписания, в какие дивизии прибыть после отпуска для прохождения офицерской службы. Много парней из нашего взвода получили назначение в 105-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию в город Фергану, в том числе и я. В казарме немного отдохнули, заодно заранее упаковали казенные вещи, а то из-за праздничного обеда будет не до сборов и можно опоздать на электричку. Кто-то громко крикнул: «Лейтенанты, вас приглашают в столовую!» В столовой народа тьма. Многие пригласили знакомых девушек. Пригласили на выпуск и генерала Леонтьева. Первое слово было предоставлено начальнику училища полковнику Попову. Он дал понять, что мы не его воспитанники, а генерала Леонтьева, и мы его последние могикане, потом пожелал нам красивой службы и добавил, что после нашего выпуска в училище будет все по-другому. Слово дали Леонтьеву, он поблагодарил за приглашение и тоже пожелал удачной службы. Последовали тосты за здоровье наших учителей и за успехи в будущей службе. И была песня, а как же обойтись после нескольких тостов без десантного гимна «Нету лучше войск на свете, чем десантные войска». Многие, кто уезжал в тот же день, потихоньку стали уходить с банкета. Кто не спешил уезжать, продолжали пировать.