Михаил Скрынников - ВДВ. С неба — в бой

Ознакомительный фрагмент

В училище часто устраивались танцы. Местные девчонки шли толпами, но всех не пропускали. Были случаи, когда они перелезали через забор, чтобы попасть на вечер. Многие связали свою жизнь с курсантами и по выпуске уехали с молодыми лейтенантами по воздушно-десантным дивизиям. На выпускном курсе время бежало очень быстро. Вот отпраздновали, какой уже по счету, Новый год. Дома, у родителей, отметили День Советской армии и Военно-морского флота, а тут на подходе и майские праздники. Незаметно подошло время сдавать госэкзамены.

В конце мая дали команду собирать вещи для поездки в Селецкие лагеря. И действительно, где-то через неделю мы уже обустраивались в учебном центре. Готовили аудитории, где будем сдавать государственные экзамены. В билете одним из вопросов будет указан вид оружия, поэтому стреляли из всего стрелкового оружия. Усиленно занимались и физической подготовкой. Не забывали и гуманитарные дисциплины.

Через несколько дней выпускникам представили председателя и членов Государственной комиссии. Председателем комиссии был заместитель командующего Воздушно-десантными войсками генерал-лейтенант Курочкин. По традиции выпускной курс и члены комиссии сфотографировались. Затем нас ознакомили с расписанием выпускных экзаменов. Мы обязаны будем сдавать историю КПСС, военный перевод, тактику, огневую и физическую подготовки. Конечно, мы волновались, но готовились к экзаменам основательно и жили свободно. После завтрака уходили в лес и там, в тишине, учили предметы, но замкомвзводу сообщали, где будем находиться. В лагере было много детей офицеров, лаборанток и преподавателей, которые в свободное время без дела шатались по лесу и отвлекали нас от дела. Конечно же, женщинам-преподавателям мы собирали и дарили ландыши. Мне нравилась Светлана, она преподавала английский на младших курсах, часто гуляли с ней по лесу. Гражданские преподаватели без особого энтузиазма приезжали в лес, хотя условия для проживания были вполне нормальными. Они жили в отдельных двухэтажных деревянных домах. Питались в офицерской столовой. Тем не менее как только их группа сдавала иностранный язык, тут же возвращались в Рязань. Светлана меня предупредила, что на следующий день тоже уезжает в Рязань, а затем на пару недель в Хмельницкий, к концу нашего выпуска вернется домой. Она оставила домашний телефон.

Однажды Страхов решил проверить, как мы самостоятельно занимаемся. После блуждания по лесу он решил ограничить географию наших мест подготовки. В один из дней (а это было после обеда) мы всей ротой на спортгородке занимались физической подготовкой. И вдруг слышим: «Смирно!» Смотрим подходит сам Маргелов, а рядом с ним незнакомый здоровенный подполковник. Поздоровался, скомандовал: «Садись!» и прямо в своих генеральских штанах сел на землю, а мы вокруг него. «Ну, как идет подготовка к экзаменам, какие просьбы?» — спросил Маргелов. «Все нормально, товарищ командующий, усиленно готовимся к госам», — ответили мы, а что мы еще ему могли сказать. Однако кто-то из курсантов первого взвода взял да и ляпнул, мол, мало стреляем из пистолета и редко бросаем ручные гранаты. Командующий тут же обращается к комбату: «Карпов, в чем дело?» — «Товарищ командующий, исправим положение», — ответил комбат. «Ну а как у вас самбо?» — «Нормально». Маргелов и говорит: «Мы вот с Костей по сто граммов примем на грудь и при желании весь ваш курс по самбо разбросаем». Нам это высказывание здорово понравилось. Потом мы узнали, что Костя — начальник базы хранения тяжелой воздушно-десантной техники в Коломне. Нам показалось, что он с такой комплекцией десантируется на грузовом парашюте, обычный его не выдержит. Конечно, десантникам повезло, что командующим войсками был именно Маргелов. Благодаря его титаническому труду и пробивным способностям стала возрождаться мощь и слава Воздушно-десантных войск.

Командующий нам пожелал успеха на государственных экзаменах и добавил, что он на экзаменах, конечно, не на всех, но на многих будет присутствовать. Как только Маргелов скрылся из виду, мы стали обсуждать его визит. Комбат тут же съехидничал: «Значит, стрелять не надоело, ну что же, ладно, из пистолета постреляем и гранаты побросаем». Свое обещание Карпов выполнил. Каждую субботу и воскресенье выпускников после завтрака выводили на стрельбище. Именно в субботу и воскресенье полковник Карпов нас уже ожидал на огневом городке и ехидно улыбался. За глаза мы его дразнили Крызис. Одна рота готовилась для стрельбы из пистолета, а другая шла на метание ручных гранат. Позднее происходила смена учебных мест. И так продолжалось до тех пор, пока мы комбату не сказали: «Мы все поняли, уже досыта настрелялись из пистолета, и руки болят от метания гранат, мы уже все умеем». Он хитро улыбнулся, но больше нас не тревожил по выходным дням. Мы снова стали свободно готовиться к выпускным экзаменам.

Каждая рота на земле, на передней линейке около постового грибка, где всегда находился дневальный, изготовила большой календарь, чтобы по традиции отслеживать от первого до последнего дня госэкзамены.

И вот наступил важный и ответственный для нас день. Весь курс построился на строевом плацу. Состоялся небольшой митинг. Выступили члены комиссии, преподаватели, командиры, было предоставлено слово кому-то из курсантов.

Затем генерал Курочкин дал команду: «На экзамены, шагом марш!» Мы под музыку, держа равнение и чеканя шаг, прошли мимо трибуны, а далее командиры взводов развели нас по аудиториям.

Целый месяц все были напряжены. Хотелось сдавать экзамены на «хорошо» и «отлично». Конечно, иногда желание не совпадало с реальностью, но в целом все шло гладко. Повторно никто из курсантов экзаменационные билеты не брал. Нас предупредили, если кто из курсантов попадется со шпаргалкой, пересдача только с разрешения председателя комиссии. Но все же настал и день, когда на календаре около дневального появилась цифра ноль. И мы возомнили себя настолько свободными, что в столовую на завтрак пошли без строя. Наши командиры, и особенно комбат, все понимали, и когда разложили большой костер для сжигания конспектов, тетрадей и ненужных учебников, мы бесились вокруг него, как туземцы. Вдруг кто-то крикнул: «Крызис» идет! И мы, как школьная шпана, ушли в глубь леса, выкрикивая в адрес комбата обидное слово «крызис». Своим необдуманным поступком, конечно же, мы обидели Карпова. Эта выходка дошла до начальника училища. Утром объявили сбор. Собрали в летнем кинотеатре. Первым пожаловал комбат с офицерами рот. Комбат несколько раз поздоровался с нами, показывая этим, кто в доме хозяин. Начальника училища мы встретили громким: «Здравия желаем», а на поздравление с успешным окончанием училища ответили троекратным «ура!».