Степан Бунaкoв - Рейды в стан врага

9 ноября командование 4-й армией принял генерал К. А. Мерецков, оставаясь в то же время во главе 7-й отдельной армии. От Верховного Главнокомандования он получил указание остановить и разгромить противника под Тихвином. Почти одновременно с этим решением для усиления войск 4-й армии со Свири перебрасывались 46я танковая бригада генерал-майора В. А. Копцова, стрелковый полк, четыре минометных и два саперных батальона практически весь резерв 7-й отдельной армии. Они двигались по маршруту: Часовенная Гора - Алеховщина - Еремина Гора - Сарожа - Кривой Наволок.

Обстановка под Тихвином, как отмечал командарм К. А. Мерецков, была исключительно тяжелой, если не сказать, критической. Штаб 4-й армии попал под удар противника и отходил на восток отдельными группами. Управление войсками практически было парализовано. Наши части отходили, а гитлеровцы быстро продвигались вдоль шоссе и железной дороги в сторону Вологды и на север - к реке Свирь.

Для управления войсками в районе Тихвина была подготовлена оперативная группа из состава штаба 7-й отдельной армии. Она должна была прибыть в район намеченного командного пункта - Сарожу, что в 22 километрах севернее Тихвина, 8 ноября. Рано утром на полевой аэродром Новинка приехали вылетавшие первым рейсом. Вторым рейсом должен был лететь генерал армии Мерецков с группой командиров.

Погода была явно нелетной. Свирепствовал снежный буран. Видимость крайне ограниченная. Даже взлетная полоса не просматривалась полностью. И вес же двухмоторный "дуглас" взлетел. Однако Сарожу экипаж не нашел, и самолет вынужден был вернуться обратно в Алеховщину. В середине дня видимость несколько улучшилась. На аэродром вскоре прибыл генерал армии Мерецков и с ним несколько командиров. В их числе командующий артиллерией армии полковник В. С. Нестерук и военный комиссар 272-й стрелковой дивизии полковой комиссар Т. П. Лесняк.

- Обстановка под Тихвином неясная, - сказал командарм командиру экипажа. - При подходе к Сароже внимательно посмотрите, нет ли там противника. Сделайте так: если с воздуха будет видно, что аэродром у противника, то, не касаясь земли, сразу вверх.

"Дуглас" летел невысоко над землей. Внизу проплывал запорошенный снегом лес, иногда просматривались плешины болот. Как там теперь? Далеко ли продвинулся противник? Наверное, о том же думали двигавшиеся форсированным маршем под Тихвин части и подразделения 7-й отдельной армии.

Вечерело, когда самолет с оперативной группой на борту тяжело приземлился на полевом аэродроме у деревни Сарожа. Командующего никто не встречал. Людей вообще не было видно. Вдруг откуда-то появился человек в советской военной форме. Им оказался командир батальона аэродромного обслуживания. Увидев командующего, доложил ему, что подчиненный батальон подготовлен к отходу.

- Столовая у вас тоже подготовлена к отходу? Сможете вы нас накормить ужином? - спросил К. А. Мерецков.

- Трудно, но попытаемся, товарищ генерал армии, - ответил командир батальона, получивший приказ продолжать выполнять боевую задачу.

Со стороны Тихвина доносились звуки артиллерийской канонады, и темное небо периодически освещалось зарницами взрывов. Неподалеку чернели какие то строения Кругом ни единого огонька Сарожа оказалась безлюдной.

Узнав о прибытии генерала армии, в столовую начали приходить командиры разных рангов. Лица заросли щетиной, а грязные шинели и не менее грязные бинты на руках и на головах некоторых из них свидетельствовали о пережитых трудностях. Почти все они отступали через Тихвин. Настроение у них было подавленное, и разговор не клеился. Командарм поздоровался с ними, пригласил сесть, начал расспрашивать о том, как был сдан врагу город. И тут выяснилось, что никто из них не мог сказать ничего определенного. Потеряв управление еще на подступах к городу, части и подразделения прошли его без остановки. Противник тоже не задержался в Тихвине. Седой капитан с ввалившимися щеками и воспаленными глазами едва подбирал слова да, он начальник штаба батальона, но что там произошло, и сам понять не может. Танки противника навалились на боевые порядки батальона, связь с полком и дивизией прервалась. Пытались обороняться. Погиб почти весь батальон. Лишь он, начальник штаба, с группой бойцов пробился в лес. В лесу, должно быть, много других бойцов и командиров.

Одиночки, разрозненные группы. А организованной силы, способной противостоять врагу, нет. Вывод напрашивался сам собой нужно восстановить нарушенную связь между соединениями и частями 4-й армии. Но оперативная группа сделать это наличными силами не могла. И тогда было решено выехать на основные направления, по которым отходили войска, разыскать командиров и на месте объединить группы в роты и батальоны, свести в полки, организовать управление.

На следующий день генерал армии Мерецков со своими помощниками выехал из Сарожи к Тихвину. Километров через пять они повстречались сразу с двумя командирами полковником П. А. Артюшенко, командиром 44-й стрелковой дивизии, и полковником П. С. Виноградовым, командиром 191-й стрелковой дивизии. Полковники задержались в небольшом населенном пункте Бор, а подчиненные им части отходили в направлении Лодейного Поля.

Части, пожалуй, громко сказано. Каждая из дивизий по численности не превышала полка. 44я дивизия насчитывала всего около 700 человек и не имела ни артиллерии, ни транспорта.

Подразделения дивизий перемешивались, отклонялись от первоначально заданных им направлений. Так, с бойцами 44-й дивизии отходили немногочисленные подразделения 292-й дивизии, основные силы которой находились километров за девяносто в стороне. Оставшиеся без танков бойцы 60-й танковой дивизии перемешались с подразделениями 191-й дивизии и теперь двигались на север. У многих из них кончились боеприпасы, не было даже гранат, и зима застала в летнем обмундировании. После бесед с бойцами один из командиров оперативной группы предложил:

- От походных кухонь солдаты не уйдут. Надо сделать места сбора у кухонь.

Походные кухни по приказу командарма были доставлены на самолетах. Из разрозненных групп бойцов формировались отряды во главе с волевыми командирами. Организованные места отдыха и горячая пища, медицинское обслуживание повысили настроение солдат и командиров. В пунктах сбора воинам выдавали теплые вещи и обеспечивали боеприпасами. И бойцы, почувствовав заботу о себе и распорядительность командиров, сами стали искать место в боевом строю. Нашелся и штаб 4-й армии. Часть его оказалась в селе Большой Двор, а другая часть - в районе Волхова. Ожидался подход 65-й стрелковой дивизии и двух танковых батальонов. Соединив все это с резервом 7-й армии, можно было планировать контрудар по врагу.