Степан Бунaкoв - Рейды в стан врага

Второе письмо было с дороги. В нем сообщалось, что жена и сын подъезжают к Рязани. "В ожидании эшелона в Москве мы жили в академическом общежитии, - писала жена. - 22 октября утром подали автобусы и всех нас отвезли на Курский вокзал. Там посадили в товарный поезд. Несмотря на пасмурную погоду, самолеты противника бомбили Курский вокзал и другие районы города, но в наш поезд попаданий не было..."

Поправки к директиве противника

Гитлеровское командование хотело овладеть Москвой, Ленинградом, Харьковом, Донбассом и другими промышленными районами европейской части нашей страны до наступления зимних холодов. В директиве № 35 от 6 сентября 1941 года немецкое верховное командование требовало от группы армий "Север" совместно с финскими соединениями окружить войска Красной Армии в районе Ленинграда и не позднее 15 сентября-высвободить значительную часть подвижных войск и авиации для переброски их в группу армий "Центр". Противник даже назначал сроки своих парадов на Красной площади в Москве и Дворцовой площади в Ленинграде. Были заготовлены специальные пропуска по этому случаю.

Но Красная Армия вносила в эти сроки поправки. Каждая деревушка, не говоря уже о городах и промышленных центрах, каждый выгодный в тактическом отношении рубеж защищались нашими воинами до последней возможности. И хотя враг местами очень глубоко вклинился на нашу землю, к глубокой осени сорок первого года стали намечаться кое-какие перемены к лучшему.

На Свири это проявлялось пока не столь заметно, но окопные старожилы отмечали у прибывавшего пополнения возросшее количество автоматического оружия. Знатоки поговаривали о таинственных "катюшах", которые якобы наводят на гитлеровцев такой страх, что при одном появлении реактивных установок оккупанты драпают без оглядки.

День ото дня у бойцов переднего края крепла вера в нашу победу, в мудрость руководства Коммунистической партии. В самое тяжелое для Отчизны время передовые бойцы и командиры считали большой честью для себя идти в бой коммунистами.

Коммунисты и комсомольцы были душой в атакующих шеренгах, цементирующей силой в обороне. Они всегда были там, где труднее. В 71-й дивизии нашей армии за первый месяц войны 107 бойцов и командиров подали заявления с просьбой принять их в партию. 141 молодой воин подал заявление в комсомол. В 168-й дивизии эти цифры еще показательнее: в партию пожелали вступить 350 бойцов и командиров, в комсомол - 201.

Враг, между тем, пытался исполнить директивы своего руководства. Пополнился живой силой и техникой 39-й моторизованный корпус немцев. В двух его танковых дивизиях находилось до 450 танков. Он был нацелен на обход Ленинграда с юго-востока. Вражеский бронированный кулак плотно прикрывала авиация. По обеим берегам Волхова наступал 1-й армейский корпус немцев, а в направлении Малой Вишеры - 38-й армейский корпус.

Неприятель прорвал оборону частей 4-й армии в районе Грузине и форсировал Волхов. Его танки вы шли на ближние подступы к Тихвину. Занятие этого города врагом означало бы утрату последней железной дороги к юго-восточному побережью Ладоги, по которой снабжался Ленинград.

8 ноября, в день отступления наших войск из Тихвина, Гитлер, выступая в Мюнхене, хвалился: "Ленинград сам поднимет руки: он неминуемо падет, раньше или позже. Никто оттуда не освободится, никто не прорвется через наши линии. Ленинграду суждено умереть голодной смертью".

Тихвин находился в тылу 7-й отдельной армии Удар гитлеровцев своим острием нацеливался на реку Свирь. Естественно, что оборонявшиеся на этом рубеже наши части бдительно следили за развитием событий. Но одно дело внимательно читать сводки с этого участка и вести разведку в своей полосе обороны и совсем другое - реально противостоять противнику. Против силы нужна сила. К сожалению, достаточными резервами армия не располагала.

Вечером 23 октября в Ленинград была передана телеграмма заместителя начальника Генерального штаба Красной Армии генерал-майора А. В. Василевского. Ставка приказывала: не прекращая активных действий по прорыву блокады, перебросить в район Тихвина две стрелковые дивизии из 54-й армии, а также 191ю и 44ю стрелковые дивизии и 6-ю бригаду морской пехоты из Ленинграда. Были предприняты и другие меры. Главную группировку противника удалось задержать на несколько суток.

29 октября Ставка Верховного Главнокомандования потребовала остановить продвижение противника к Тихвину и в направлении на Кириши, а "с прибытием новых дивизий перейти в решительное наступление для восстановления положения на реке Волхов и на участке к западу от нее". Наши войска контратаковали головные части 12-й и 18-й танковых и 20-й моторизованной дивизий противника. На отдельных участках даже потеснили их. Так, подразделения 191-й дивизии отбросили врага за реку Хвашня. Части другой дивизии выбили гитлеровцев из населенных пунктов Заручевье, Горушка, Петровское и приблизились к железной дороге Будогощь - Тихвин.

В этих боях сухопутным войскам много помогала наша авиация. Она бомбила и штурмовала вражеские позиции на переднем крае и в глубине, нарушала управление, наносила удары по аэродромам противника.

Авиаторы сражались мужественно и умело. Так, над Малой Вишерой командир звена 513-го истребительного авиационного полка лейтенант Н Г. Лесконоженко со своими подчиненными смело атаковал шестерку неприятельских бомбардировщиков. Два "юнкерса" были сбиты. На выручку бомбардировщикам пришли "мессеры". Наше звено завязало с ними воздушный бой. В этот момент у лейтенанта Лесконоженко кончился боезапас. Тогда летчик пошел на таран и обрубил одному из "мессеров" хвост. Пилота ранили. Но он не вышел из боя. Более того, он сам бросился в атаку и таранил второй самолет врага. А потом на поврежденной машине перелетел линию фронта и приземлился в расположении своих войск.

Н. Г. Лесконоженко за этот подвиг было присвоено звание Героя Советского Союза. К сожалению, посмертно. Врачам госпиталя, куда его доставили, не удалось спасти авиатора.

Это не единственный пример беззаветного выполнения воинского долга. Аналогичные факты мужественной борьбы с врагом были не только у авиаторов. Стойко обороняли занимаемые рубежи пехотинцы и артиллеристы, танкисты и саперы, бойцы других специальностей. 16 ноября командующий группой армий "Север" докладывал в свой генеральный штаб о том, что бои в районе между озерами Ильмень и Ладожским развиваются крайне неудачно для немецкой армии.

9 ноября командование 4-й армией принял генерал К. А. Мерецков, оставаясь в то же время во главе 7-й отдельной армии. От Верховного Главнокомандования он получил указание остановить и разгромить противника под Тихвином. Почти одновременно с этим решением для усиления войск 4-й армии со Свири перебрасывались 46я танковая бригада генерал-майора В. А. Копцова, стрелковый полк, четыре минометных и два саперных батальона практически весь резерв 7-й отдельной армии. Они двигались по маршруту: Часовенная Гора - Алеховщина - Еремина Гора - Сарожа - Кривой Наволок.