В. Чепинский - Джордж Вашингтон. Его жизнь, военная и общественная деятельность

Вашингтон не распускал армии до тех пор, пока из Европы не пришло известие о заключении мира. В армии, однако, было неспокойно. Офицеры тревожились, что конгресс не выплатит им жалованья, а тем менее станет выплачивать пожизненную пенсию; недовольство, подстрекаемое анонимными листками, грозило перерасти в открытый бунт. Офицеры, наконец, решили устроить собрание с целью принять меры для обеспечения интересов армии. Вашингтон понимал, что дело может окончиться плохо, так как офицеры были крайне возбуждены; он всячески оттягивал собрание, чтобы дать офицерам успокоиться, но запретить собрание не хотел, понимая справедливость требований армии. Когда офицеры наконец собрались для обсуждения дел армии, то неожиданно вошел в комнату главнокомандующий, хотя не был приглашен на собрание. Он первым долгом извинился за то, что так внезапно появился на собрании, сказав, что считал нужным выразить и свои мнения, которые он изложил письменно и прочтет с позволения своих товарищей. С этими словами он вынул из кармана свиток и развернул его. “Господа, вы мне позволите надеть очки? – сказал он, надевая их. – Я вижу, что не только поседел, но и ослеп на службе отечеству”. Это замечание вызвало у многих на глазах слезы. Речь Вашингтона была проникнута глубоким чувством. Он доказывал офицерам, что в данное время не следует бросать тени подозрения на высший авторитет страны, говоря, что ничего не имеет против того, чтобы армия изложила свои жалобы; он прибавил, что всегда был другом армии, свидетелем ее страданий, всегда радовался ее успехам и не может безразлично относиться к ее интересам. Он обещал сделать все, что в его власти, для удовлетворения законных требований армии и заклинал офицеров избегать таких решений, которые могли бы повлечь за собой гражданскую воину. Впечатление от этой речи было подавляющее. После удаления Вашингтона офицеры рассуждали недолго и единодушно приняли резолюцию благодарить главнокомандующего и выразить свое доверие конгрессу и стране. После этого в армии восстановилось спокойствие. Конгресс действительно внял просьбам Вашингтона и постарался удовлетворить справедливые требования армии.

Вскоре Вашингтон получил официальное извещение о том, что в Париже подписан мирный договор, подтверждавший независимость Американского Союза. Тогда конгресс распустил большую часть армии; вслед за тем англичане очистили Нью-Йорк, куда теперь торжественно вступили американцы с генералом Вашингтоном во главе.

Вашингтону оставалось теперь только отказаться перед конгрессом от своей должности. Но сначала он должен был проститься с офицерами, и это прощание было очень тяжело Вашингтону. Оно состоялось 4 декабря в одной из городских таверн, куда собрались все офицеры и их любимый вождь. Вашингтон был слишком взволнован, чтобы скрыть свои чувства. Наполнив свой стакан вином, он сказал: “С сердцем, полным любви и благодарности, я вам говорю теперь мое последнее прости. От всей души желаю, чтобы ваши последующие дни были так же благополучны и счастливы, как ваши прежние дни были доблестны и славны”. Выпив свой стакан, он прибавил: “Я не могу подойти и проститься с каждым из вас в отдельности; но вы очень меня обяжете, если каждый из вас подойдет ко мне и подаст мне свою руку”. Генерал Нокс, стоявший ближе других к Вашингтону, подошел к нему первый. Вашингтон не в силах был произнести ни одного слова: он схватил Нокса за руку и обнял его. Так же простился он и с остальными офицерами. У всех присутствовавших глаза наполнились слезами. Никто не проронил ни слова, чтобы не нарушить торжественности и трогательности этого последнего свидания. Пожав всем руку, Вашингтон вышел из комнаты и направился к пристани, где ожидала его шлюпка. Долго еще, стоя в шлюпке, Вашингтон медленно размахивал шляпой, прощаясь с дорогими товарищами.

Везде народ, члены законодательных собраний и различные общества торжественно встречали Вашингтона, ехавшего в Аннаполис, где заседал конгресс. 23 декабря, в присутствии всех членов конгресса, Вашингтон сложил с себя должность главнокомандующего. “Окончив труд, возложенный на меня, – сказал при этом Вашингтон, – я удаляюсь с этого великого театра действий. Я прощаюсь с этим высоким собранием, под руководством которого так долго действовал, и, отказываясь от должности, навсегда покидаю общественную жизнь”. С этими словами он подошел к председателю и вручил ему свой отказ от должности.

В тот же день Вашингтон отправился в Маунт-Вернон, где провел канун Рождества после восьмилетнего отсутствия.

Глава VII. Перерыв в общественной деятельности Вашингтона

Настроение Вашингтона после возвращения в Маунт-Вернон. – Заботы о развитии водных путей сообщения. – Последнее свидание с Лафайетом. – Заботы Вашингтона о распространении народного образования. – Занятия сельским хозяйством, и садоводством. – Приезд множества посетителей в Маунт-Вернон и обширная переписка Вашингтона. – Участие Вашингтона в составлении конституции Соединенных Штатов. – Избрание Вашингтона президентом Соединенных Штатов

Более восьми лет не был уже Вашингтон в Маунт-Верноне и наконец, когда слава его гремела на весь мир, он мог с сознанием исполненного долга отдохнуть в своем любимом мирном уголке после всех перенесенных им трудов, опасностей и лишений. Он жаждал спокойствия, уединения, занятия своим хозяйством, которое к тому же в его отсутствие вследствие войны пришло в расстройство. Личные расходы Вашингтона за последние годы составляли крупную сумму, главным образом покрывавшуюся доходами с Маунт-Вернона, так как он не получал жалованья во время войны, а после ее окончания отказался от предложения конгресса возместить ему денежные расходы. Погрузившись в сельское хозяйство, Вашингтон был вполне доволен своей судьбою, как видно из его письма к Лафайету в феврале 1784 года: “Наконец я сделался частным гражданином на берегах Потомака и под тенью моих виноградников и фиговых деревьев, свободный от сутолоки лагерной жизни и от деловых сцен общественной деятельности, я вполне наслаждаюсь теми тихими радостями, о которых имеет весьма слабое представление воин, гоняющийся за славой, государственный человек, посвящающий свои дни и бессонные ночи составлению проектов для поднятия благосостояния родной страны и, быть может, для нанесения вреда другим странам, как будто этот земной шар не может вместить всех нас, – или царедворец, постоянно следящий за выражением лица своего повелителя в надежде увидеть милостивую улыбку. Я не только удалился от общественных дел, но собираюсь уйти в себя и надеюсь найти полное внутреннее удовлетворение, одиноко совершая свой жизненный путь и шествуя по стезе частной жизни. Никому не завидуя, я решился быть всем довольным. Вот в настоящее время план моего похода, и я бодро буду двигаться под гору жизни, пока не усну с моими предками”. Спустя немного времени он писал генералу Ноксу: “Я чувствую себя, как утомленный путник, который, совершив много мучительных шагов с тяжелой ношей на спине, наконец освобождается от тяжести, достигнув тихой пристани, и с порога своего дома оглядывается назад, еще раз обнимая мыслью те тропинки, по которым он избежал сыпучих песков и болот, лежавших на его пути”.