Гавриил Зданович - Идем в наступление

Как только наша наступающая пехота продвигалась на 500–1000 метров, НП дивизии тоже немедленно переносили вперед. Делалось это так. Ориентируясь по телефонному проводу, который связывал штаб с полком, действовавшим на главном направлении, вперед направлялись начальник 1-го отделения и начальник связи с саперами и связистами. Они разыскивали место, с которого были хорошо видны наступающие войска. Саперы тут же рыли щели, а связисты тянули провод. Как только связь с полками начинала действовать, на новое место переходила вся оперативная группа. Во время ее перехода войсками управлял начальник штаба дивизии, [76] который мог переходить на вновь оборудованный командный пункт только с разрешения начальника штаба армии.

В случае преследования врага оперативная группа двигалась в голове колонны главных сил дивизий, и основным средством связи являлось радио. Все распоряжения дублировались офицерами связи (в их распоряжении имелись лошади, велосипеды, мотоциклы, а иногда и автомашины). Телефонная связь устанавливалась только во время остановки войск на длительный срок.

Если дивизия находилась в движении, я часто выезжал в полки и передовые подразделения, беседовал с бойцами, двигался вместе с ними, а коли требовалось, ставил новую боевую задачу. Это был наиболее быстрый и надежный способ руководства войсками, особенно при резких изменениях обстановки.

Зато начальник штаба дивизии обычно двигался «скачками», на машине, и останавливался в строго определенном месте, чтобы его легко могли найти связные с донесениями.

Если бой возникал на новом рубеже, управление войсками сначала осуществлялось через мою рацию, а затем велось через радиосеть начальника штаба дивизии. В случае длительного отсутствия связи с одним из полков я посылал для выяснения офицера опергруппы, а в наиболее опасные места выезжал с адъютантом и рацией.

В то время моим адъютантом был лейтенант Сергей Бойко, среднего роста, смуглый и подвижный юноша, обладавший удивительной способностью видеть все, что касалось меня и его. В бою он всегда находился рядом со мной, заботился об охране НП, выполнял самые различные поручения.

Из подразделений штаба особенно хорошо работало 1-е отделение, которое возглавлял теперь старший лейтенант Антон Михайлович Колесников. Четко вел журнал боевых действий, вычерчивал схемы старший лейтенант И. Н. Тиссов. Безупречно действовало отделение связи во главе с майором Н. Я. Пантелеевым и его помощником капитаном И. Е. Хоменко, а также строевое, начальником которого был капитан В. А. Юрьев, и шифровальное в составе капитана С. И. Филимонова и лейтенанта Ф. А. Скакова.

Не могу умолчать, что не всегда удовлетворяла меня работа разведывательного отделения дивизии во главе с [77] капитаном В. Н. Шашиным. Разведчики делали свое дело вроде бы старательно, но результаты, как правило, были незначительными. О противнике мы нередко узнавали с опозданием, хотя в подчинении у Шашина находились разведрота дивизии, разведвзводы полков и нештатные разведотделения стрелковых батальонов.

Отлично руководил штабом и обеспечивал руководство войсками подполковник А. Т. Сивицкий.

Вполне удовлетворительно выполняли свои задачи все отделения управления тыла и начальники служб дивизии под руководством майора П. К. Степанова, ставшего с октября 1942 года моим заместителем по тылу.

В общем и целом я был доволен своими подчиненными. Ведь именно их скромный, порой незаметный, но такой необходимый труд делал дивизию боеспособной. [78]

Голая Долина

После боев на Луганщине для 203-й неожиданно наступило затишье. Нас передислоцировали в резерв фронта на пополнение, а затем направили на строительство старобельских укреплений.

Работа на строительстве сочеталась с постоянной учебой всех подразделений. Трудились по 12 часов в сутки. Трудились все — от солдата до офицера штаба.

Именно здесь мы провели большую работу по перестройке партийного аппарата, вызванную Постановлением ЦК ВКП(б) от 24 мая 1943 года «О реорганизации структуры партийных и комсомольских организаций в Красной Армии и усилении роли фронтовых, армейских и дивизионных газет».

Первичные партийные организации стали создаваться теперь в батальонах и дивизионах. Вместо секретарей партийных организаций назначались парторги полков, батальонов, рот.

Постановление ЦК ВКП(б) полностью отвечало требованиям военной обстановки. Благодаря ему партийное руководство было приближено к ротному звену, к широким солдатским массам. Резко улучшалась партийно-политическая работа в боевых частях.

Находясь в резерве фронта с конца апреля по 31 июля, дивизия почти завершила оборудование старобельских укреплений. Здесь мы укомплектовались до полного штата личным составом, получили машины, а также усовершенствованное на основе опыта войны стрелковое и артиллерийское вооружение. Наша огневая мощь стала в полтора раза выше, чем в период первого боя на Дону...

После ожесточенных боев обстановка на фронте стабилизировалась. Изучая опыт минувших сражений, накапливая силы, Ставка разрабатывала новые операции, искала [79] пути быстрейшего освобождения советской земли от немецко-фашистских оккупантов. С каждым днем нарастала военная мощь нашей любимой Родины.

К лету 1943 года гитлеровцам удалось мобилизовать в армию более 10 миллионов человек, включая подростков и стариков. 5 июля они перешли в наступление. Началось грандиозное сражение на Курской дуге.

Исход этой битвы известен: советские войска одержали блистательную победу, которая во многом предопределила дальнейший ход второй мировой войны.

Чтобы окончательно очистить от врага Донбасс, решено было нанести совместные удары Юго-Западного и Южного фронтов по флангам его донбасской группировки.

Наша дивизия опять вошла в состав 12-й армии генерал-майора А. И. Данилова, действовавшей на Юго-Западном фронте.

В ночь на 10 августа 203-я сосредоточилась севернее села Богородичное, что на Харьковщине.

Снова перед нами были поля и перелески, изрезанные окопами, неизвестные хутора и деревни, безымянные высоты.

Безымянные... Неизвестные...

Не думали мы тогда, что со временем народ выделит эти слова, наполнит их новым, высоким смыслом и станут они известными всей стране в ряду самых близких и дорогих каждому слов. Ведь в словах этих память о тысячах воинов, которые не вернулись с войны...

Перед боевыми порядками дивизии на сей раз значилось село со странным названием Голая Долина.

Жара стояла немилосердная. Пыль оседала на листьях деревьев и лицах солдат, на машинах, танках, повозках. Казалось, и облака были белыми от пыли...