Артур Макарьев - Битлз: секретные материалы

Марков поднялся к себе, позвонил жене на дачу, чтоб не волновалась, снял костюм, в котором ходил на работу, рубашку, галстук. Переоделся в джинсы, майку и кроссовки, которые привез из командировки в Польшу. Минут через 40, подойдя к двери Костровых и нажав на кнопку звонка, вдруг увидел Сергея Купреева, 1-го секретаря МГК ВЛКСМ, начальника Маркова и всех комсомольцев Москвы.

Костров открыл дверь, увидел Маркова и Купреева, своего соседа. Только и спросил от неожиданности:

— Вы тоже к нам, Сергей Александрович?

— А у вас что, чей-то день рождения? — увидев гостей, спросил Купреев.

— Да нет, — ответил Марков, — Кострова в Египет провожают.

— Саша, Сергей Александрович, проходите, — пригласила Купреева и Маркова Ира Кострова.

— Ребята, я подойду чуть попозже.

Вошел Саша Марков и очутился в компании внешторговцев.

— Знакомьтесь, это наш сосед, — сказала Ира, — Саша Марков, Комитет молодежных организаций города Москвы.

Встрепенувшиеся было головы сотрудников Внешторга — это кто еще пришел? — успокоились: почти свой, во Внешторге много работников из комсомола.

В большой комнате просторной трехкомнатной квартиры Костровых был накрыт стол, изобиловавший яствами и хорошими напитками наших и не наших сортов, хотя вином, коньяком и даже виски в 72-м году удивить кого-либо было трудно. В том же Смоленском гастрономе это все свободно продавалось, правда, в очереди приходилось постоять. Стол только что накрыли, бокалы расставили, ждали родителей самого Кострова и его жены. Когда все собрались, стали рассаживаться. Присутствие зятя Кострова, Чернова, завсектором в международном отделе ЦК КПСС, как-то дисциплинировало сотрудников Внешторга. Чернов произнес напутственный тост «служить на благо Родины и не поддаваться на провокации западных спецслужб». Всем за столом тост был понятен, за рубежом были многие. Выпили с серьезным видом. Потом еще выпили, тут как раз и подошел Сергей Александрович. Тоже напутственные слова человеку, который достойно представлял московский комсомол во время учебы в МГИМО. Еще раз выпили: а что, достойные слова, достойные люди. За столом стало шумно. Внешторговцы рассказывали своим соседям по столу о происках западных спецслужб, о трудностях работы за рубежом, причем с каждым тостом трудностей становилось больше, а коварство спецслужб преодолевалось только благодаря бдительности советского человека, сотрудника Внешторга, сидящего рядом с вами. Марков все внимательно слушал. Ну а как не слушать? Ведь вот они, люди, которые противостояли козням и проискам спецслужб.

Кто-то в разгар рассказов, воспоминаний и напутствий Кострову предложил: «Давайте потанцуем». В кабинете Кострова заранее была вынесена мебель. Поставили проигрыватель с пластинками. После речей и наставлений хорошо пошла песня «Толстый Карлсон», ее два раза повторяли, пели почти все. Хорошо потанцевали и под песню «Для меня нет тебя прекрасней». Веселились вовсю. Ну а как же — гулял Внешторг, люди гордые и, главное, довольные собой.

Первое письмо от Кострова Марков получил в конце октября. Все только о Египте, об Александрии, Совморфлоте и дежурные приветы для друзей и знакомых. В общем, была когда-то группа «Виражи», а в ней играл и пел Сережа Костров. А вот теперь фотографии на фоне пирамид и верблюдов. Сам Марков вступил кандидатом в члены КПСС, через год уже будет коммунистом, а там можно будет подумать о смене работы. Это только в песне поется «не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым».

Лондон. Оксфорд-стрит. Март 1973 года

Ведущая и главный музыкальный редактор русской службы Би-би-си Барбара Стоун сидела на удобном диване в родительской квартире. Родители же с недавнего времени жили в собственном доме в Каире, в зеленом пригороде, построенном англичанами в конце XIX века. А Барбара наслаждалась жизнью в просторной удобной квартире. И в последний мартовский уикенд, так же сидя на диване, слушая пластинки модных и популярных в Англии групп, разбирала почту — данные на выезжающих из СССР на ПМЖ. И вдруг что-то привлекло ее внимание: Давид Ковальзон играл в группе «Грецкие орехи», инженер-электрик, окончил МЭИ, прозвище Додик. Поднялась с дивана, пошла к себе в кабинет, просмотрела картотеку Московского бит-клуба — да вот он, Давид Ковальзон, бас-гитарист группы «Грецкие орехи». «Куда он едет?» — спросила себя Барбара. В документах нашла: страна — Израиль, родственник — тетя, сестра матери.

В понедельник Барбара позвонила Мак-Фарену:

— Клифф, мне кажется, я нашла Севу Шарго-родцева, надо переговорить.

Переговорили, получалось, что хорошо Ко-вальзона знал Саша Марков; и Клифф, и Барбара прекрасно понимали, что что-либо предлагать Ко-вальзону надо подождать, пока он покинет СССР и доберется до пересадочного пункта в Вене, но и предлагать что-либо кому попало МИ-6 не может. Спросить можно у Маркова. А как выйти на Маркова, чтобы не испортить ему карьеру? Тоже вопрос.

Жена одного из сотрудников британского посольства в СССР, русская по происхождению, представившись Сашиной знакомой по институту, из автомата позвонила Сашиной маме: дескать, нужны учебники, которые были у Саши. Мама высказала сожаление, но ничем помочь не смогла — Саша на 6 месяцев по линии Бюро международного молодежного туризма «Спутник» уехал в Швецию и Данию.

Позвонили Саше на работу, и тоже из автомата, но там готовились к какому-то комсомольскому мероприятию, и им было не до Саши, однако пошутили, сказав: «Девушка, звоните в Стокгольм, в «Фольке-турист», он будет рад вашему звонку», — и повесили трубку. А что, хорошая шутка для 1973 года: «из автомата — в Стокгольм».

В Лондоне выяснили, что «Фольке-турист» — туристическая фирма, партнер БММТ «Спутник», и Марков уехал представителем БММТ на туристский сезон работать с группами молодых туристов, приезжающих из всех городов СССР. В середине мая Барбара вылетела в Стокгольм, дня три понаблюдала за Марковым. А затем в субботу, когда он утром проводил очередную группу в Москву, подъехала к отелю, где жил Марков, прошла в ресторан, где Саша собирался позавтракать, и неожиданно подсела с подносом от шведского стола к нему за стол.

— Ну, здравствуй, Саша, — сказала она.

Марков только и сказал: «Здравствуй» и «Очень неожиданно». Выпил апельсиновый сок.

Барбара отпила кофе из чашки, добавила сливок. Саша молча ел, утро все-таки, провожал группу, завтрака еще не было, а сейчас хотелось есть. Барбара не возражала, ела джем с маслом и вкусную салями.

Саша поел, выпил кофе, посмотрел на Барбару: