Николай Басовитый - Море и берег

Для выполнения этого плана под мое командование поступали следующие силы: отряд корабельной поддержки (командир капитан 1 ранга В. А. Андреев, военком бригадный комиссар В. И. Семин) - крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым», эсминцы «Незаможник», «Железняков» и «Шаумян»; отряд высадочных средств (командир капитан-лейтенант А. П. Иванов, военком старший политрук В. И. Еремеев) - два тральщика, двенадцать сторожевых катеров, буксиры, самоходные барказы; первый отряд десантных транспортов, состоящий из восьми судов (командир капитан 2 ранга Н. А. Заруба, военком старший политрук Б. Л. Коренев); отряд охранения первого отряда транспортов - эсминец и три базовых тральщика (командир капитан 3 ранга Г. П. Негода, военком батальонный комиссар Г. И. Фомин); второй отряд транспортов, состоящий из шести судов (командир капитан 2 ранга А. М. Филиппов, военком батальонный комиссар И. М. Вайсман); отряд охранения второго отряда транспортов - два эсминца, базовый тральщик и шесть сторожевых катеров (командир капитан 2 ранга М. Ф. Романов, военком батальонный комиссар Б. В. Сучков).

Наш Черноморский флот полностью господствовал на своем театре, поэтому появление морских сил противника на путях следования десантных отрядов и в районе высадки представлялось маловероятным. Несмотря на это, был выделен специальный отряд прикрытия десанта - крейсер «Молотов», лидер «Ташкент», эсминец «Смышленый» (командир отряда капитан 1 ранга Ю. К. Зиновьев, военком батальонный комиссар И. С. Прагер). Этот отряд подчинялся командующему флотом.

В передовой отряд десанта была выделена 79-я морская стрелковая бригада под командованием полковника А. С. Потапова. Главные силы десанта составляли 345-я и 236-я стрелковые дивизии 44-й армии.

Итак, задачи ясны, силы известны. Силы большие - свыше трех десятков боевых кораблей и 14 транспортов, а также разные мелкие плавединицы. Теперь нашему штабу надо разработать их действия во всех деталях, согласовать [72] их по времени и месту, провести вместе с командованием армии, руководством баз и капитанами судов множество подготовительных мероприятий, определить каждому десантнику, каждому орудию, пулемету, миномету, ящику с патронами место на корабле или транспорте.

Более всего меня тревожила организация высадки передового отряда десанта непосредственно в порт. Это узловой момент всей операции. Как достичь здесь наибольшей внезапности и быстроты? Как преодолеть возможное противодействие врага?

Попытался припомнить какие-нибудь схожие десантные операции. Однако ничего подобного не приходило на память. Просмотрел некоторые труды военных теоретиков, обратился к опыту учений флотов и армий, проводимых в мирное время. Но, увы, никаких поучительных примеров не обнаружил.

Правда, в свое время нашумела так называемая Зеебрюггская операция, относящаяся к 1918 году. Англичанам удалось тогда ворваться в базу Зеебрюгге, высадить с одного корабля на причал диверсионную партию, которая затопила в канале брандеры, воспрепятствовавшие проходу немецких подводных лодок. Но разве это шло в какое-нибудь сравнение с тем, что намечалось у нас. Не те цели, не те масштабы и сложности.

Десантная операция, предусматривающая высадку крупного соединения непосредственно в порт, занятый противником, - такого в мировой практике ведения войн еще не бывало. Нам предстоит обогатить эту практику новым опытом. Честь немалая, но и ответственность огромная.

Снова и снова собираю офицеров штаба на совет, выслушиваю мнения командиров различных подразделений десанта. Многое проясняется. В то же время не дает покоя мысль о том, что для успеха операции необходимы прежде всего сведения о противодесантной обороне Феодосии.

Обычно вход в порт перекрывается боносетевым заграждением. Как оно расположено, какова ширина боновых ворот и возможно ли быстро открыть их? Есть ли проход между молом и крайней бочкой бонового заграждения, который обычно предусматривается для пропуска катеров, рыбачьих судов и других мелких плаведениц, чтобы реже открывать боновые ворота? Насколько велика [73] минная опасность на подходах к порту и в самой гавани? Следовало также внести полную ясность в навигационно-гидрографическую обстановку. Далеко не второстепенным делом был и прогноз погоды.

С этими и другими вопросами я пошел к контр-адмиралу Елисееву. Внимательно выслушав меня, Иван Дмитриевич сказал:

- Соображения правильные. Сейчас дам приказание разведотделу. А что касается минной и навигационной обстановки, тут вам поможет Александр Викторович Солодунов.

Решение зреет

Разведка штаба флота разными силами нацелилась на Феодосию. В просторный Феодосийский залив ушли две подводные лодки: «М-51» под командованием капитан-лейтенанта В. М. Прокофьева и «Щ-201» под командованием капитана 3 ранга А. И. Стрижака. Соблюдая скрытность, они маневрировали то у одного, то у другого участка побережья, изучали обстановку, периодически на короткое время выдвигая перископы над поверхностью воды.

Подходы к Феодосии с юга прикрывают два мыса: Киик-Атлама и мыс Ильи. На первом «М-51» обнаружила прожекторную установку. На втором оказался вражеский наблюдательный пост. Сведения важные, поскольку фарватер пролегает вблизи этих мысов. Наша «малютка» пробралась и ко входу в гавань. Ей удалось установить, что вход закрыт боносетевым заграждением.

В разведывательном плавании на борту «Щ-201» находился капитан 1 ранга Бурмистров - мой старый знакомый, с которым приходилось встречаться еще в Испании. Он был старшим морским начальником в Феодосии до захвата ее фашистами. Его наблюдения имели особую ценность. Он тоже убедился в наличии боносетевого заграждения и установил, что боновые ворота противник держит закрытыми.

О том, какова обстановка в самом городе, нам донесла разведгруппа, высаженная ночью со сторожевого катера. Судя по этому донесению, в городе враг чувствовал себя спокойно. В порту кораблей не было. Не заметили разведчики и зенитных батарей.

Последнее обстоятельство облегчало действия воздушных разведчиков. Они обнаружили артиллерийские батареи [74] на мысе Ильи, а также на прилегающих к Феодосии высотах Лысая и Безымянная.

Мы внимательно рассматривали фотоснимки порта, сделанные с самолетов. На снимках была четко видна линия бонового заграждения, идущая от оконечности Широкого мола до бочки. Сама бочка находилась метрах в десяти от Защитного мола. Значит, все-таки есть незакрытый десятиметровый проход, которым могут воспользоваться наши катера. Это подтвердил и Бурмистров. Что ж, такую возможность мы обязательно учтем. С боновыми воротами пока не ясно. Их, вероятно, придется подрывать, чтобы в гавань смогли пройти и крупные корабли.