Николай Басовитый - Море и берег

В полдень, когда крейсер вел перестрелку с батареей противника, над Севастополем показались шедшие группами с разных сторон неприятельские бомбардировщики. Одни из них ударили по зенитным батареям базы, другие нацелились на корабли.

Группа из двенадцати самолетов атаковала «Червону Украину». Зенитчики крейсера были начеку и встретили врага дружным огнем. Особенно точно били спаренные 100-мм орудия, расчетами которых командовали старшина 1-й статьи Лещев, старшины 2-й статьи Хруль и Харченко. Прицельного бомбометания у фашистских летчиков не получилось.

Но вскоре с другого направления на крейсер налетела еще более многочисленная группа «юнкерсов». Они бомбили с пикирования. И хотя зенитный огонь по-прежнему был сильным, двум самолетам удалось попасть в цель. Бомбы весом в сто и двести пятьдесят килограммов разорвались в носовой части корабля, образовав большие пробоины в правом и левом бортах. Во внутренние помещения хлынула вода, возникли пожары.

В борьбе с водой немалый героизм проявили матросы и старшины электромеханической боевой части под руководством инженер-механика Александра Фомича Трифонова. Были пущены в действие все водоотливные средства, герметизировались отсеки. Но повреждения оказались слишком серьезными. От взрыва деформировались переборки и палубы, листы металла расходились по швам. К тому же борта крейсера изрешетили осколки крупных [65] бомб, более десятка которых разорвалось вблизи корабля. И он все более оседал и кренился под тяжестью воды, заливавшей трюмы.

Борьбе с водой мешал огонь. Для него нашлось немало пищи. Горел мазут во втором котельном отделении. А рядом - носовой артиллерийский погреб. Рискуя жизнью, бросились тушить этот очаг пожара матросы, возглавляемые командиром котельной группы воентехником 2 ранга Бендерским. Они быстро сбили огонь. Не менее опасный пожар, грозивший кормовым артпогребам, ликвидировали матросы под руководством командира отделения трюмных старшины 2-й статьи Ананьева.

На крейсере оказалось много дерева: им были обшиты офицерские каюты, салон, кают-компания и другие помещения. Отделка, создававшая красоту и уют, теперь обернулась против корабля. Дерево полыхало, и аварийные партии метались из одного помещения в другое, пытаясь погасить пламя.

Экипаж делал все, чтобы спасти крейсер. Четкие распоряжения отдавал с мостика командир капитан 2 ранга Н. А. Заруба. Артиллеристы оставались на своих боевых постах и встречали огнем попытки самолетов противника добить корабль. Воздушные налеты продолжались вплоть до наступления темноты, но больше ни одна бомба не достигла цели. Даже в котельных отделениях - то в одном, то в другом, по мере затопления, - поддерживался пар, чем до последней возможности обеспечивалась работа водоотливных и противопожарных средств. В котельных отделениях с большим хладнокровием и мужеством действовал корабельный ветеран мичман Рожков.

К вечеру крейсер принял четыре тысячи тонн воды - половину своего водоизмещения. Море наступало, и в неравной героической борьбе с ним людям приходилось сдавать одну позицию за другой.

К трем часам ночи «Червона Украина» еще оставалась на плаву. Только в четыре часа 13 ноября, когда крен на левый борт достиг критических сорока градусов, капитан 2 ранга Заруба распорядился покинуть корабль. Надо полагать, что нелегко ему было отдавать такой приказ. Только стал командиром - и такая трагедия…

Едва последний барказ, на котором находился и сошедший с корабля после всех Н. А. Заруба, отошел от борта, как крейсер перевернулся и ушел под воду. [66]

Вечером перед заходом солнца, когда экипаж мужественно боролся за жизнь корабля, командиру доложили о времени спуска флага. Заруба, секунду поколебавшись, приказал:

- Флаг не спускать!

Так был нарушен повседневный морской ритуал. Но я понимаю командира. Корабль погибал. И погиб он с гордо поднятым над его кормой флагом.

Вот как окончилась жизнь дорогой мне «Червоной Украины». Из ее экипажа был убит 21 человек и 120 ранено. Остальные продолжали сражаться с гитлеровцами.

Очень скоро оперативная группа артиллерийского отдела тыла флота под руководством инженер-капитана А. А. Алексеева приступила к съемке орудий с затонувшего корабля. Это была тяжелая и опасная работа, проводившаяся под артиллерийским обстрелом и бомбежками. Водолазам помогали моряки крейсера.

И в декабре пушки крейсера, из которых были составлены четыре береговые батареи, вновь открыли огонь по врагу. Обслуживали орудия комендоры «Червоной Украины», ее офицеры командовали батареями, установленными у хутора Дергачи, у Максимовой дачи, на станции Мекензиевы Горы и на Английском кладбище. Перед стрельбами комендоры писали на банкетах орудий «Отомстим за «Червону Украину»!» и метко поражали гитлеровцев.

Воюя на суше, моряки крейсера с честью выполняли свой воинский долг. Вместе с севастопольцами они участвовали в подвиге, совершенном советскими воинами у стен города-героя.

Севастополь не забыл ветерана-крейсера. Там, на знаменитой Графской пристани, в память о «Червоной Украине» установлена мемориальная доска.[67]

Глава третья.

Десант

Такого еще не бывало

В середине декабря 1941 года на мое имя пришла шифровка. В ней содержался приказ - немедленно вместе с офицерами штаба следовать в Новороссийск и явиться к начальнику штаба флота контр-адмиралу И. Д. Елисееву. Тут же распоряжаюсь приготовить к походу один из эсминцев. Короткие сборы, и вот уже эсминец, покинув Туапсинскую гавань, идет вдоль Кавказского побережья на север.

Стою на мостике и, естественно, думаю о причине спешного вызова. Уже месяц, как я командую отрядом легких сил. Корабли отряда базируются на Батуми, Поти, Туапсе. И весь месяц я курсировал между этими базами. Побывал на каждом корабле, проверил подготовку экипажей, организацию службы, познакомился с командирами и военкомами. Общее впечатление вполне благоприятное. Экипажи все, как говорится, обстрелянные, с немалыми боевыми заслугами. Почти все Черное море исходили лидер «Харьков», эсминцы «Сообразительный», «Смышленый», «Способный», воюя под Одессой и Севастополем, конвоируя суда. В ОЛСе два крейсера - «Молотов» и «Ворошилов». Первый из них в строю и наряду с эсминцами редко задерживается в базе. Второй стоит у стенки в Поти. Еще 2 ноября его атаковали у причала Новороссийска три «юнкерса». Прямым попаданием двух бомб в кормовую [68] часть крейсеру нанесены значительные повреждения. И сейчас он в ремонте.