Джим Корбетт - Храмовый тигр

Услышав выстрел, люди остановились, затем до меня донеслись слова одного из них:

— Нет, он не будет сердиться на нас, он знает, что этот дьявол превратил наше мужество в воду.

Да, я знал, что страх перед людоедом лишает человека мужества, и только что сам испытал это, сидя на дереве. Будь я на их месте, я убежал бы одним из первых. Значит, не за что было сердиться. Пока я делал вид, будто рассматриваю леопарда, чтобы дать им время прийти в себя от смущения, они стали по двое, по трое возвращаться. Наконец все собрались, и я спросил, не поднимая головы:

— Вы захватили с собой бамбуковый шест и веревку, чтобы отнести леопарда в деревню?

— Да, — ответили они с готовностью, — мы оставили их возле дерева.

— Принесите, — сказал я, — мне хочется вернуться в деревню и выпить горячего чаю.

Холодный ветер, дувший ночью с севера, вызвал новый приступ малярии, и, после того как все волнения остались позади, я почувствовал, что с трудом держусь на ногах.

С той ночи жители Саноули стали спать спокойно.

ЛЮДОЕД ИЗ ЧУКА

Чука, от которой пошло название тигра-людоеда из долины Ладхья, — небольшая деревушка в десять дворов, расположенная на правом берегу реки Сарда, неподалеку от слияния ее с рекой Ладхья.

К северо-западу от деревни начинается тропа, на протяжении четверти мили она идет вдоль горелого леса, затем делится на две: одна ведет прямо к гребню горы, в деревню Тхак, другая — наискось по склону и далее через холмы к деревне Котекиндри.

Зимой 1936 года по этой тропе человек гнал двух волов. Когда он приблизился к Чука, около горелого леса внезапно появился тигр. С мужеством, достойным уважения, человек встал между тигром и волами; размахивая палкой и крича, он пытался прогнать зверя. Волы воспользовались вмешательством человека и тут же бросились бежать в деревню, а лишенный добычи тигр перенес свое внимание на человека. Испугавшись угрожающей позы зверя, человек хотел убежать, но, как только повернулся, тигр прыгнул на него. На плечах у человека был деревянный плуг, а на спине — сумка с провизией. Пока тигр раздирал когтями и грыз плуг и сумку, человек сбросил ношу и с криком о помощи стремглав помчался в деревню. Родственники и друзья, услышав крик, поспешили на выручку потерпевшему. Коготь тигра разорвал ему правую руку от плеча до кости, оставив глубокую рану.

Спустя несколько недель двое мужчин возвращались с рынка из Танакпура. Поднимаясь по крутой тропе к Котекиндри, они увидели, что пятьюдесятью ярдами выше тропу пересек тигр. Выждав несколько минут, чтобы дать ему время уйти подальше, они с громким криком побежали в деревню. Но тигр не ушел и, когда бежавший впереди человек поравнялся с ним, прыгнул. Этот человек нес на голове мешок гура,[19] причем половина мешка свисала ему на спину. Тигр впился зубами в мешок и потащил его вниз по склону холма, не причинив человеку никакого вреда. Неизвестно, что думал тигр о захваченных им трофеях — плуге и мешке гура, но, по-видимому, они пришлись ему не по вкусу, так как с тех пор он стал нападать на людей, не нагруженных ни плугами, ни мешками.

В деревне Тхак, расположенной на три тысячи футов выше Чука, довольно большое для горного селения число жителей. Раджи Чанда, которые правили Кумаоном до нашествия гурков, в награду за верность пожаловали земли Тхака предкам нынешних его владельцев и назначили их потомственными хранителями пурнагирийских храмов. Плодородные земли и значительные доходы от храмов позволили жителям Тхака выстроить добротные дома и завести большие стада скота.

Как-то в начале июня 1937 года семь мужчин и два четырнадцатилетних подростка пасли скот в двухстах ярдах к западу от Тхака. В десять часов утра несколько животных отбились от стада, которое паслось на поляне, и направились к джунглям. Одного из мальчиков послали вернуть их. Через шесть часов мужчин, проспавших всю жаркую часть дня, разбудил крик каркера, доносившийся с опушки джунглей, куда к этому времени успело уйти все стадо. Они послали второго мальчика пригнать животных. Вскоре после того как он вошел в джунгли, оттуда в страхе побежал скот, и, когда животные на пути к деревне пересекали открытый овраг, на одну из коров прыгнул тигр и убил ее на глазах семерых мужчин. Мычание скота и крики людей, пасших стадо, привлекли внимание жителей деревни, и вскоре над оврагом собралась толпа крестьян. Среди них находилась мать второго мальчика, вдова. Она услышала, как мужчины звали ее сына, и побежала к ним выяснить, что случилось. Узнав, что мальчик ушел в джунгли за скотом и не вернулся, она бросилась его искать. Подошли родители первого мальчика и стали о нем спрашивать. Только тут все семеро вспомнили, что не видели его с десяти часов утра.

В сопровождении большой толпы, собравшейся к тому времени в овраге возле убитой коровы, обезумевшая от горя мать побежала в джунгли и нашла своего сына на том месте, где тигр убил его. Под соседним кустом родители первого мальчика обнаружили его растерзанное тело. Рядом лежал теленок. Из того, что впоследствии рассказывали жители деревни о трагических событиях этого дня, я заключил, что тигр находился в джунглях и видел пасшийся на поляне скот. Когда теленок, никем не замеченный, забрел в чащу, тигр убил его, но прежде чем успел оттащить в сторону, появился мальчик, который то ли нечаянно, то ли из любопытства приблизился к теленку. Тигр убил и его, затем отнес мальчика под куст и там съел часть добычи. До четырех часов дня тигр, очевидно, лежал неподалеку от своих жертв, пока каркер по пути к небольшому водоему на краю вырубки не заметил его или не почувствовал его запаха. Крики каркера разбудили спавших людей. Обнаружив, что стадо ушло в джунгли, они послали за ним второго мальчика. Тот, на свою беду, направился прямо к тому месту, где расположился тигр.

Нападение на второго мальчика произошло, вероятно, на виду у всего стада, и животные бросились ему на помощь: я видел, что так поступают коровы и буйволицы. Отогнав тигра от тела мальчика, они устремились к деревне. Зверь, разъяренный тем, что его отогнали от добычи, да еще при этом, возможно, грубо обошлись с ним, кинулся за убегающим стадом и выместил свою злобу на первом же попавшемся ему животном. Если бы стадо не направилось прямо в деревню, он вряд ли ограничился бы только этим убийством. Однажды я был свидетелем, как при таких же обстоятельствах взбешенный тигр уничтожил отчаянно сопротивлявшееся стадо из пяти буйволов. Сначала тигр убил одного из них, тогда четверо благородных животных бросились на врага и дрались, пока не пал последний. Тигр, должно быть, жестоко пострадал в той битве: покидая поле боя, он оставил за собой кровавый след.