Федор Ушаков - Святое русское воинство

Ознакомительный фрагмент

Порывистый ZW ветер беспрестанно усиливался, и часть русского флота, отделенная в погоню за неприятелем, видимо, не в состоянии была настигнуть его; почему адмирал, имея на корабле своем сильно подбитую фок-мачту, также повреждения в рангоуте и снастях на других судах, предпочел отозвать суда, бывшие в погоне, и соединиться с Лиманской эскадрой и гребной флотилией.

К четырем с половиной часам вечера все они присоединились, и тогда же линейные суда стали на якорь, а крейсерские посланы были в разные места для отыскания поврежденных неприятельских судов; им приказано было немедленно требовать помощи при настижении таких, которых сами они не в состоянии будут взять в плен. Однако, к ночи, ветер усилился до того, что мелкие суда рассеялись и должны были искать себе убежищ под берегами.

Весь турецкий флот бежал прямо в Константинополь; но на пути этом затонули в море, со всем экипажем, 74-пушечный корабль Арнаут-Асан-капитана и несколько мелких судов, избитых и немогших противостоять буре. Крейсерскими судами нашими: «Панагией Апотуменгана», под командой мичмана Звороно, и кирлангичем, под командой шкипера Ладыко, взят в плен 29 августа пятипушечный лансон с 30 человеками турок, греков и армян. 30 августа мичман Бардаки, на бригантине «Феникс», завладел десятипушечной бригантиной, но без людей, которые во время погони успели съехать на турецкий кирлангич и уйти; кроме того, другими крейсерами тогда же загнана на мель, между островом Тендрой и кинбурнским берегом, плавучая батарея с шестью большими орудиями и с 43 человеками турецкого экипажа.

Батарея эта была потом снята с мели и исправлена. Итак, двухдневное сражение это лишило турок трех больших линейных кораблей, нескольких мелких судов и распространило страх по всем румельским и абхазским берегам. Всего вообще взято в плен, включая экипаж сдавшегося корабля, 733 человека; вся же потеря с нашей стороны состояла из 21 убитого и 25 раненых; в самих судах и рангоуте было немного пробоин и только паруса и снасти значительно потерпели.

По свидетельству главнокомандующего, наиболее отличили себя корабли: «Мария Магдалина», «Св. Георгий», «Иоанн Богослов», «Рождество Христово», «Преображение Господне» и «Александр», «и можно почесть, что сии шесть кораблей, находясь впереди прочих, одержали всю главную победу над неприятелем». Фрегат «Иоанн Воинственник» храбро атаковал с носу корабль турецкого вице-адмирала.

Суда Лиманской флотилии, присоединившиеся к флоту вскоре по окончании сражения 29-го числа, были: 46-пушечный фрегат «Навархия» («Вознесение Господне»); 36-пушечные: «Макроплия», «Феодот Мученик», «Марк Евангелист», и 26-пушечный «Григорий Великия Армении». Гребная флотилия, под начальством генерал-майора де Рибаса, состояла из 17 судов, и во время сражения, выходя из Лимана, «делала в виду обоих флотов разные движения и тем неприятелю наводила страх и беспокойство», остальная же часть флотилии находилась против Гаджибейской бухты и присоединилась после.

30 августа, когда стихло, Ушаков собрал рассеянные суда свои и, взяв с собой пленный корабль, пошел со всем флотом к Гаджибею; но один из фрегатов и несколько крейсерских судов посланы были продолжать поиски над неприятелем у Аккермана. В тот же день пленные отправлены были на двух легких судах к князю Потемкину, с генерал-адъютантом штаба его Львовым. «Пленного адмирала, господина Саит-бея, и капитана адмиральского корабля с находящимися при нем разными чинами, при сем к вашей светлости препроводить честь имею», – сказано в донесении адмирала.

Вместе с ними доставлены были: кормовой флаг с одного турецкого корабля (адмиральский флаг и другой кормовой погибли вместе с кораблем), восемь значков и три вымпела. 31 августа флот бросил якорь перед Гаджибеем, и на другой день посетил его Потемкин, прибывший из Ясс. Все повреждения на судах были уже по возможности исправлены, и князь увидел победителей, готовых опять встретить неприятеля.

В избытке своего удовольствия, он благодарил всех, от старшего до младшего, и тогда же писал Фалееву в Николаев: «Наши, благодаря Бога, такого перцу туркам задали, что любо. Спасибо Федору Федоровичу!» Ушаков награжден был 16 сентября орденом Св. Георгия 2-й степени (за этот орден он получал пансион 400 рублей в год). Кроме всех командиров кораблей и фрегатов, адмирал упоминает об отличной храбрости еще следующих лиц: капитанов 2 ранга: Юхарина (исполнявшего должность цейхмейстера), флаг-капитана Данилова и генерал-адъютанта князя Потемкина Львова; капитан-лейтенантов: Ишина, Иларионова, Сорокина, Языкова, Бырдина, Лаврова, Войновича, Тимофеева; лейтенантов: Патаниоти, Копытова (морской артиллерии), Макшеева, Стромилова, Поскочина, Вишневского, Роде, Селиванова, Сукошева и Долгово-Сабурова.

До 6 сентября флот оставался перед Гаджибеем; крейсерские суда послались для осмотра соседних вод, а фрегаты заняты были отыскиванием и поднятием якорей, оставленных турецким флотом. Пленный 66-пушечный корабль «Мелеки Бахри» отправлен в Херсон для исправлений; его назвали «Иоанн Предтеча», вооружили 74-мя пушками, из коих 19 медных, и в следующем году он участвовал в поражении турецкого флота.

Возвратившись на Севастопольский рейд 8 сентября, Ушаков до поздней осени оставался в готовности выйти в море, для прикрытия движения гребной флотилии де Рибаса, назначенной следовать в Дунай и облегчать действия сухопутных войск. Начальником арьергардного дивизиона во флоте и командиром корабля «Владимира» поступил тогда, по повелению Потемкина, бригадир флота капитан П. В. Пустошкин, прибывший в сентябре из Таганрога в Севастополь с двумя построенными в Рогожских хуторах 46-пушечными кораблями «Царь Константин» и «Федор Стратилат», одной бригантиной и восемью другими мелкими судами.

В половине октября получено было повеление (от 2-го числа) выступить в море для предположенной цели, и Потемкин между прочим писал Ушакову: «Известно вам мое замечание, что как во флоте турецком бывает сбит флагманский корабль, то все рассыпаются; для сего приказал я вам иметь при себе всегда «Навархию Вознесение», «Макроплию Святого Марка» и фрегат «Григорий Великия Армении»[43], и наименовал их эскадрой кейзер-флага.

Всеми прочими кораблями, составляющими линию, занимайте другие корабли неприятельские, а с помянутою эскадрой тискайтесь на флагманский, обняв его огнем сильным и живым, разделите, которое судно должно бить в такелаж, которое в корпус, и чтобы при пальбе ядрами некоторые орудия пускали бомбы и брандскугели. Что Бог даст в руки, то Его милость; но не занимайтесь брать, а старайтесь истреблять, ибо одно бывает скорее другого.