Джордж ван Фрекем - Гитлер и его бог. За кулисами феномена Гитлера

Ознакомительный фрагмент

Стремительные действия Гитлера незамедлительно привели к трениям внутри DAP, в особенности между ним и Карлом Харрером. Харреру его детище всегда виделось спокойным гражданским клубом, в большей или меньшей степени подобным масонской ложе. Он никак не мог согласиться с подходом Гитлера и даже пытался преуменьшать ораторские дарования «пропагандиста». Однако другие члены DAP понимали, что без Гитлера они мало что значат, и Харреру, «общегерманскому руководителю», пришлось уступить. «Вопрос о выборе между “ложей” и активно действующей партией был сделан уже 5 января 1920 года. В тот день Карл Харрер покинул Германскую рабочую партию» (Гилбхард157). Прошло всего четыре месяца, а Гитлер уже выпихнул его из гнезда.

Двадцать пять пунктов партийной программы, сформулированные Гитлером и Дрекслером, были представлены общественности 24 февраля 1920 года. Lexikon Nationalsozialismus так формулирует ее четыре основные цели: «1. Объединение всех немцев в Великую Германию; 2. Отмена Версальского и Сен-Жерменского договоров; 3. Предоставление Германии права на необходимые ей территории и колонии; 4. Изгнание из Германии всех евреев»158. В скором времени название «Германская рабочая партия» (DAP) было изменено на «Национал-социалистическая рабочая партия Германии» (НСДАП). Выражение труднопроизносимое, но это не составляло проблем для носителей языка, в котором обычны слова вроде Bauchspeicheldrüsenentzündung (что означает «панкреатит»). Из своих швабингских штаб-квартир в «Кафе Хек», «Остерии Бавария», «Братвюрштглоклье» и «Салоне Шеллинга» Гитлер неустанно планировал и организовывал работу партии, разрабатывал символику, знамена и отличительные знаки, писал статьи, выносил вердикты по тем или иным вопросам и изыскивал средства для пополнения кассы. Большую часть всего этого он делал либо по совету капитана Майра и Дитриха Эккарта, либо после предварительной консультации с ними.

В Германии царило смятение. Почти половина населения была враждебно настроена по отношению к своему социал-демократическому правительству. Не было недостатка ни в общегосударственных, ни в местных переворотах, которые совершали то крайне правые, то крайне левые. Помимо революций в Мюнхене, были и другие попытки захвата власти со стороны левых – в Берлине (Спартаковское восстание), в Гамбурге, в Рейнской области, в Швабии, Тюрингии и других местах. «Капповский путч» 12 марта 1920 года был восстанием, направленным против Веймарской республики, которое организовали правые реакционеры. Пангерманец журналист Вольфганг Капп (1868—1922) – о нем мы уже упоминали, когда знакомились с Майром и Эккартом – был его номинальным главой. Военным же вождем был генерал фон Люттвиц, поддерживаемый одним из наиболее решительных и беспощадных отрядов Добровольческого корпуса – Морской бригадой капитана Эрхардта.

Бригада Эрхардта вступила в Берлин. Правительственные войска отказались открыть огонь по солдатам Добровольческого корпуса, своим фронтовым товарищам. Правительство бежало. Люттвиц провозгласил новое, революционное правительство с Каппом на посту канцлера. Но законное правительство призвало к всеобщей забастовке против правых путчистов: «Бастуйте, прекращайте работать, остановите возврат кровавой реакции! Ни один рабочий не должен помогать военной диктатуре. Всеобщая забастовка по всему фронту! Рабочие, объединяйтесь!»159 На этот раз все рабочие – как социалисты, так и коммунисты – услышали призыв и действовали согласованно. Берлин был парализован. Пять дней спустя Капп объявил о своей отставке и бежал в Швецию. Бежал и Эрих Людендорф, который его поддерживал. Большинство других путчистов отправились пешком на юг, в Баварию.

Это происшествие имеет непосредственное отношение к нашей истории. Дело в том, что Майр и Эккарт посчитали путч достаточно важным событием и связались с Каппом в Берлине, намереваясь скоординировать его переворот с возможным правым восстанием в Баварии. Майр позаимствовал легкий самолет рейхсвера, и Эккарт вместе со «своим сотрудником» Гитлером 16 марта прилетел в Берлин. (Толанд пишет: «Погода была плохой, и Гитлера, несмотря на мастерство пилота, тошнило, не переставая… Когда они приземлились в Берлине, бледный и изнуренный Гитлер поклялся, что никогда в жизни не будет больше летать»160.) Однако к моменту их прибытия в центр столицы переворот выдохся, и бригада Эрхардта уже маршировала в противоположном направлении – назад в бараки за пределами городской черты. Эккарт воспользовался случаем и впервые представил Гитлера своим влиятельным берлинским друзьям. Впоследствии они еще несколько раз побывают в Берлине вместе.

В декабре 1923 года финансовое положение газеты Völkischer Beobachter стало таким серьезным, что встал вопрос о ее продаже. Гитлер немедленно ухватился за представившуюся возможность. Он поставил в известность Дрекслера, однако ключевой фигурой, руководившей операцией по сбору необходимых средств, снова оказался Дитрих Эккарт. Völkischer Beobachter (порой это название переводят как «Расовый обозреватель») станет центральным печатным органом нацистской партии и будет оставаться таковым до самого конца. Ее первым редактором стал – кто же еще? – конечно, Дитрих Эккарт.

Книга Розенбаума «Объясняя Гитлера» может помочь нам прочувствовать политическую атмосферу, царившую в Мюнхене в период восхождения Гитлера. В работах по истории нацистской партии и в гитлеровских биографиях главным героям уделяют такое внимание, что может показаться, что они стояли в центре жизни Германии того времени. Но движение, начатое Майром, Эккартом, Гитлером и другими, было всего лишь одним из многих иррациональных начинаний, предпринимавшихся в ту иррациональную эпоху – иррациональную не только в политическом, но и в социальном, идеологическом и религиозном смысле. Времена были безумными – и не только на земле Гете и Канта, – но все же в Германии в особенности. Гитлер, подталкиваемый силой своей «одержимости», был интригующей фигурой, обращавшей на себя внимание масс. И чем шире расходилась о нем слава, тем большим нападкам он подвергался от своих врагов, прежде всего слева. В Мюнхене эту роль взяла на себя социалистическая газета Münchener Post.

Нацисты называли Münchener Post «ядовитой кухней». «Журналисты этой газеты первыми сосредоточили пристальное критическое внимание на Гитлере, с того самого момента, как этот странный призрак явился из глубин пивных залов, – пишет Розенбаум. – Они стали его первыми противниками, первыми, кто смеялся над ним, первыми, кто исследовал его феномен, первыми, кто показал теневую сторону деятельности его партии – кровавые и преступные шаги, маскирующиеся под политическое движение. Они были первыми, кто пытался предостеречь мир об опасности, исходящей от зловещей твари, надвигавшейся на Берлин… Их дуэль с Гитлером продолжалась около двенадцати лет. Ее результатами стали глубочайшие – на то время и по сей день – очерки, освещающие его характер, образ мыслей и методы. Большую часть их работы забыли, но мало что сумели превзойти. Выражение “ядовитая кухня” дает понять, что они сидели у Гитлера в печенках»161. Одной из первых акций нацистов во время путча 1923 года стал разгром офисов и печатных станков Münchener Post. Они сделают это еще раз в 1933 году немедленно, как только Гитлер станет канцлером.