Галина Серебрякова - Маркс и Энгельс

В своей работе Энгельс рассматривает различные конкретные формы государства, в частности буржуазно-демократическую республику, которую защитники капитализма изображают как высшую форму демократии. Энгельс раскрывает классовую природу этой республики, как скрытой за внешним демократическим фасадом формы господства буржуазии. С исключительной прозорливостью указывает Энгельс на намечавшиеся в его время тенденции дальнейшей эволюции буржуазного государства, получившие свое развитие на более поздней, империалистической стадии капитализма, для которой характерен процесс сращивания государственного аппарата с монополиями, превращения государства в орудие финансовой олигархии. Подметив уже тогда некоторые стороны этого процесса, Энгельс указывал, что в демократической республике «богатство пользуется своей властью косвенно, но зато тем вернее: с одной стороны в форме прямого подкупа чиновников. с другой стороны, в форме союза между правительством и биржей, который осуществляется тем легче, чем больше возрастают государственные долги и чем больше акционерные общества сосредоточивают в своих руках не только транспорт, но и самое производство и делают своим средоточием ту же биржу».

Предостерегая от парламентских иллюзий, получивших к концу XIX века распространение среди некоторой части деятелей рабочего движения, особенно среди оппортунистических элементов германской социал-демократии, Энгельс указывает, что, пока сохраняется власть капитала, никакие демократические свободы сами по себе не могут привести к освобождению трудящихся. В то же время Энгельс подчеркивает заинтересованность пролетариата в сохранении и расширении демократических свобод, создающих максимально благоприятные условия для развертывания его освободительной борьбы за революционное преобразование общества.

Рассматривая, как по мере развития производительных сил изменяется и способ производства материальных благ, как на определенном этапе становится неизбежным и закономерным появление частной собственности и раскол общества на противоположные классы, Энгельс развивает в своей книге сформулированный основоположниками марксизма вывод о том, что дальнейший рост производительных сил в капиталистическом обществе с той же необходимостью приводит к превращению частной собственности и эксплуататорских классов в прямую помеху развитию производства. Это делает неизбежной пролетарскую революцию, осуществить которую, как неоднократно указывали Маркс и Энгельс, можно только путем слома старой эксплуататорской государственной машины буржуазии и замены ее государством нового типа — диктатурой пролетариата, представляющей собой высшую форму демократии. Лишь на основе ликвидации частной собственности на орудия и средства производства и антагонистических классов возникнут предпосылки для исчезновения и отмирания государства вообще. «Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором».

Создавая свое произведение, Энгельс опирался на огромный фактический материал по археологии, истории и этнографии. В наибольшей степени он использовал книгу стихийного материалиста Моргана «Древнее общество». Энгельс сохранил и предложенное Морганом деление первобытной истории на эпохи дикости и варварства с подразделением каждой из них еще на три ступени в зависимости от развития орудий труда и уровня материального производства. Давая понять, что этот принцип периодизации истории имеет лишь ограниченное значение, поскольку в основе его лежит не смена различных типов производственных отношений, а различные ступени в эволюции материальной культуры первобытного общества, Энгельс указывал, что по мере дальнейшего развития науки и накопления нового фактического материала в эту периодизацию Моргана неизбежно будут внесены уточнения.

Как и предвидел Энгельс, данные современной науки позволяют создать более совершенную периодизацию истории первобытно-общинного строя, а также внести ряд изменений в отдельные положения Моргана, касающиеся некоторых форм первобытной семьи, что частично было сделано уже самим Энгельсом при подготовке им четвертого издания своей книги в 1891 году. Однако эти неизбежные изменения и уточнения, вносимые в конкретную картину зарождения, развития и гибели первобытной общественно-экономической формации, нарисованную Энгельсом более 75 лет назад, касаются лишь отдельных частностей и ни в малейшей степени не затрагивают основных выводов, которые находили и находят в новых научных данных лишь подтверждение своей правильности. Книга Энгельса относится к числу тех произведений, в которых «можно с доверием относиться к каждой фразе».

Книга «Происхождение семьи, частной собственности и государства» вышла в свет в Цюрихе в октябре 1884 года, в Петербурге — в 1894 году. Это было первое произведение Энгельса, изданное в России легально.

Проникновение идей научного коммунизма в рабочую среду происходило неравномерно: в одних странах очень медленно, в других условия были более благоприятными.

Естественно, что передовые пролетарии тех стран, где население говорило по-немецки, первыми имели возможность познакомиться с трудами Маркса и Энгельса. Распространению социалистических идей Энгельс уделял наибольшее внимание, он считал, что идейное завоевание народа требует продолжительного времени и революционные выступления возможны лишь тогда, когда складывается соответствующая ситуация. В Англии восприятие рабочим классом идей научного коммунизма по многим причинам протекало заторможенно. В письме к Либкнехту, рассказывая о лондонских социалистах, их неудачах, их склонности к анархизму, Энгельс говорит о «буре в социалистическом стакане воды». Энгельс умел трезво судить о расстановке сил и перспективах рабочего движения.

Энгельс всесторонне и скрупулезно изучает каждую данную страну, ее прессу, учитывает ее исторические особенности, пишет статьи для ее социалистических газет, ведет переписку с ее вождями, принимает у себя в Лондоне многочисленных посетителей, выезжает в некоторые страны. Он не обманывается относительно слабости социалистических организаций на острове, на котором жил, но возлагает огромные надежды на русский пролетариат, хотя Англия в то время была самой развитой в промышленном отношении страной, а Россия самой отсталой. Он говорит, что преимущественное положение Англии как колониальной державы дает возможность буржуазии подкупать верхушку рабочего класса, разобщать его, и в то же время указывает всем на Россию, где после освобождения крестьян в 1861 году создались условия, при которых лавина может сдвинуться от малейшего толчка.