Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

Сторожевые катера № 0131 и № 013, воспользовавшись открытым боновым заграждением, ворвались в гавань, высадили на мол штурмовой отряд (около 60 человек) и группу навигационного обеспечения, подавили артиллерийским и пулеметным огнем ожесточенное сопротивление оборонявших порт автоматчиков и дали кораблям сигнал «Вход в гавань открыт». Этот же отряд захватил маяк, на котором вскоре был зажжен огонь, что помогло другим катерам сориентироваться и без задержки приступить к высадке остальных штурмовых групп.

Однако противник, преодолев замешательство первых минут боя, перешел в контратаку. Штурмовому отряду потребовался почти час для того, чтобы выбить его с причалов, пристани и захватить часть порта, после чего корабли с десантом смогли подойти к причалам и приступить к высадке.

Десантирование производилось под непрерывным интенсивным артиллерийско-минометным обстрелом противника, а в 9 ч 25 мин начались и налеты его авиации. Основной огонь противник сосредоточил по крейсерам. В «Красный Крым» попало одиннадцать, а в «Красный Кавказ» — семнадцать снарядов. Один из снарядов пробил броню, взорвался внутри второй башни главного калибра «Красного Кавказа» и вызвал пожар. В создавшейся обстановке геройски действовали краснофлотец В. Покутный, комендор П. Пушкарев и электрик П. Пилипко. Рискуя жизнью, они выбросили горящий заряд, за несколько минут потушили огонь и предотвратили взрыв артиллерийского погреба. Повреждения получили и некоторые другие корабли. К 11 ч 30 мин был высажен на берег личный состав и выгружена боевая техника [68] 633-го, 814-го стрелковых и 251-го горнострелкового полков.

В течение почти девяти часов огнем зенитной артиллерии корабли отразили около 20 налетов вражеской авиации, действовавшей группами по четыре самолета. Однако бомбометание было неточным, а сброшенные ими бомбы вреда кораблям не причинили.

Истребительное прикрытие района высадки и на этот раз было слабым. Непродолжительное время здесь барражировали только пять истребителей И-153 ВВС флота. Воздушный десант 44-й армии, который по плану должен был захватить (Владиславовну, чтобы перебазировать туда истребительную авиацию, выброшен не был. А 18 зенитных орудий, выгруженных на берег, не могли обеспечить эффективную противовоздушную оборону района всего плацдарма.

А вот бомбардировочная авиация в целях поддержки высадившихся войск действовала активно: только 29 декабря она произвела 242 самолето-вылета.

Мощное огневое содействие десантникам оказывали корабли. В процессе высадки они вели огонь прямой наводкой по обнаруженным огневым точкам, а затем в течение дня маневрировали в заливе и наносили артиллерийские удары по данным трех корректировочных постов, находившихся в боевых порядках пехоты.[44] Для противодействия высаживавшимся частям десанта уже в первой половине дня к Феодосии начали подходить части румынских 4-й горной и 8-й кавалерийской бригад. Командующий 11-й армией Манштейн направил их сюда с началом боевых действий на Керченском полуострове с задачей не допустить возможной высадки наших войск в этом районе. Но они опоздали, и немецкое командование вынуждено было изменить задачу, приказав этим бригадам и находившемуся на подходе румынскому моторизованному полку немедленно сбросить десант в море.

Однако и эта задача оказалась им не под силу. Наши войска, упредив противника, прочно закрепились на плацдарме. К исходу 29 декабря они освободили станцию Сарыголь, очистили от врага город и порт Феодосию и прилегающие высоты.

В течение 29–31 декабря корабли и вспомогательные суда Черноморского флота доставили на плацдарм 157-ю и 236-ю стрелковые дивизии, 63-ю горнострелковую дивизию [69] и части 9-й горнострелковой дивизии. Всего было переброшено свыше 17 600 человек, около 1500 лошадей, 34 танка, 127 орудий, 211 минометов, более 290 автомашин, 18 тракторов, 630 т боезапаса, 181 т продфуража, 250 т других грузов.[45]

Высадка десантной группы (21 человек) в районе Коктебеля оказалась неудачной, она сразу же попала в засаду. Видимо, противник предвидел ее возможное появление, так как еще за двое суток до высадки подводная лодка нескрытно вела разведку в этом районе, находясь в надводном положении в светлое время суток, что, по-видимому, и насторожило неприятеля.

Командир немецкого 42-го армейского корпуса, опасаясь быть отрезанным от основных сил 11-й армии, уже в первой половине дня 29 декабря приказал своим войскам немедленно оставить Керченский полуостров. Вечером части 42-го армейского корпуса скрытно отошли со своих позиций и форсированным маршем двинулись в сторону Ак-Монайского перешейка. Из-за плохо организованной разведки командование 51-й армии узнало об этом только утром 30 декабря, в результате чего противнику удалось оторваться от войск 51-й армии и избежать разгрома.

Командование Кавказским фронтом в столь благоприятной для нас обстановке не сумело в короткий срок организовать стремительное преследование врага с керченского и феодосийского направлений, с тем чтобы на его плечах выйти на оперативный простор Крыма.

Медленно развивала наступление и 44-я армия. К 31 декабря она продвинулась только к Владиславовне, куда уже подходили отступавшие немецкие части. Воздушный десант (один батальон) вместо Владиславовки был выброшен около Арабата и оказался в стороне от движения вражеских колонн. Попытка командования 51-й армии отрезать путь противнику, высадив около Ак-Моная 31 декабря морской десант в составе одной бригады, также оказалась безрезультатной. Десантно-высадочные средства не смогли пробиться через лед к месту высадки.

К Арабатскому заливу части 44-й армии вышли только во второй половине дня 2 января 1942 г., когда противник уже отвел свои войска с Керченского полуострова [70] и занял рубеж обороны на линии Киета — Новая Покровка — Изюмовка — Коктебель.

Успех войск Красной Армии на Керченском полуострове вызвал серьезную озабоченность в гитлеровской ставке. Был без промедления (как и всегда в случае поражения) снят с должности и отдан под суд военного трибунала командир 42-го армейского корпуса генерал Шпонек. В «Военном дневнике» Ф. Гальдера, в котором отражались не только основные события войны, но и реакция на них немецко-фашистского командования, запись от 30 декабря начинается словами: «Снова тяжелый день! Высадка противником десанта у Феодосии создает затруднительное в оперативном отношении положение в Крыму».[46]

Чтобы предотвратить прорыв наших войск в глубь Крыма, немецко-фашистское командование вынуждено было 30 декабря отдать приказ прекратить наступление на Севастополь и перейти к обороне, а также перебросить из-под Севастополя в район Керченского полуострова 170-ю, 132-ю и часть сил 50-й пехотных дивизий.