Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

Возле Старого Карантина и Эльтигена десант также попал под сильный огонь, поэтому в Старом Карантине сумели высадиться только 55 человек, в Эльтигепе — 19 человек. Они весь день вели бой с превосходящими силами врага. Оставшиеся в живых с наступлением темноты вырвались из окружения и пробились к основным силам десанта. Остальная часть десанта была высажена в районе Камыш-Буруна. К исходу 26 декабря здесь уже находились около 2000 человек.

В итоге боев за высадку на этом направлении наши войска закрепились на южной окраине Камыш-Буруна, на пристани судоремонтного завода и Камыш-Бурунской косе. Ожесточенные контратаки противника были отбиты при активной поддержке артиллерии с Таманского полуострова.

Из-за сложных метеоусловий и сильного противодействия врага намеченного темпа накопления сил на захваченном плацдарме выдержать не удалось. И все же в невероятно тяжелой обстановке к 30 декабря кораблями и судами Керченской военно-морской базы на Керченский полуостров в общей сложности было переброшено свыше 11 тыс. человек, 47 орудий, 229 пулеметов, 198 минометов, 12 автомашин, 210 лошадей и 14 повозок.[42]

Однако немецко-фашистское командование успело подтянуть резервы, организовать сильную оборону и тем самым задержать на некоторое время прорыв частей 302-й горнострелковой дивизии к Керчи с юга. Оказать помощь этой дивизии мог бы вспомогательный десант в составе 105-го горнострелкового полка, который по плану [65] операции должен был быть высажен силами Черноморского флота около горы Опук 26 декабря, т. е. одновременно с высадкой десантов Азовской военной флотилией и Керченской военно-морской базой. Но этого не произошло. В условиях штормовой погоды и плохой видимости корабли на переходе потеряли друг друга. Командир отряда контр-адмирал Н. О. Абрамов, считая, что погода в районе горы Опук не позволяет выполнить задачу, неоднократно запрашивал у Военного совета флота разрешения отложить высадку до улучшения метеоусловий. Не получив ответа на свой запрос, он отказался от высадки и возвратил корабли в Анапу. Как выяснилось позже, перед выходом в море флагман перенес свой командный пункт с канонерской лодки «Красная Грузия» на канонерскую лодку «Красный Аджаристан», не поставив об этом в известность командующего флотом, а документы скрытой связи остались на «Красной Грузии». Это и привело к срыву поставленной задачи. Десант (около 2 тыс. бойцов) был высажен только 30 декабря, но уже в Камыш-Буруне.

В целом в период с 26 по 31 декабря Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база, несмотря на крайне неблагоприятные метеорологические условия и упорное сопротивление врага, выполнили поставленную задачу — высадили части 51-й армии на северном и восточном побережьях Керченского полуострова и оказали им огневое содействие при захвате плацдармов. Всего было высажено свыше 17 тыс. человек. Наступая в южном и северном направлениях, войска 51-й армии при эффективной поддержке артиллерии кораблей Азовской военной флотилии и Керченской военно-морской базы, а также артиллерии с Таманского полуострова сломили сопротивление противника и 30 декабря овладели городом Керчь.

К сожалению, помощь войскам со стороны авиации фронта и флота была явно недостаточной (26 декабря — в первый день десантирования всего 125 самолето-вылетов). Из-за большой удаленности аэродромов истребители не могли долго находиться в районах высадки и захваченных плацдармов и, следовательно, надежно прикрывать войска десанта с воздуха.

В последующие несколько дней операция на Керченском полуострове не получила дальнейшего развития, сказались ошибки в плане операции, в руководстве действиями войск и пренебрежение прогнозом погоды. Вряд [66] ли было целесообразно планировать высадку одновременно в девяти пунктах. Каких же целей можно было достичь при такой организации действий десанта: распылить внимание противника, силы и средства его противодесантной обороны? Ввести в заблуждение относительно направления нашего главного удара? Одновременным охватом с разных направлений окружить части 42-го немецкого армейского корпуса и разгромить их в короткий срок? Пожалуй, ни одной из перечисленных. Реальным был только захват плацдармов в некоторых пунктах, что и произошло. Силы десанта оказались распыленными, чем был нарушен один из важнейших принципов военного искусства — массирование сил и средств на главном направлении, поэтому и главное направление в этой части операции не вырисовывалось. Кроме того, противник обладал свободой маневра по побережью, а перенацеливать наши отряды с десантом из-за плохой связи, шторма, полного господства вражеской авиации в воздухе было делом практически невозможным.

Оперативный успех наметился только 29 декабря после высадки силами Черноморского флота десанта в Феодосии.

Командующий флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский принял смелое решение: передовой отряд десанта высаживать с боевых кораблей прямо на причалы порта. Для выполнения этой задачи были выделены крейсера «Красный Крым», «Красный Кавказ», эсминцы «Железняков», «Шаумян», «Незаможник», транспорт «Кубань», 12 сторожевых катеров с 300 бойцами штурмовых групп и базовый тральщик. Корабли и транспорт приняли на борт в общей сложности 5419 человек, 15 пушек, шесть 107-мм минометов, 30 автомашин, 100 т боеприпасов, 68 т продовольствия и других грузов, 19 повозок.[43] Командовал отрядом опытный моряк капитан 1 ранга Н. Е. Басистый.

Отряд кораблей в таком составе имел ряд преимуществ по сравнению с другими отрядами, действовавшими в районе Керченского полуострова. Его корабли были мореходны и хорошо подготовлены к совместному плаванию, маневренны, имели надежную скрытную связь, мощную артиллерию и собственные средства ПВО. Большая скорость кораблей и плохие метеоусловия, затруднявшие [67] ведение противником воздушной разведки ночью, позволили быстро и скрытно совершить переход. Около 3 ч 29 декабря корабли без всяких помех подошли к траверзу мыса Киик-Атлама. Ориентируясь по прожекторам заблаговременно развернутых подводных лодок _»Щ-201» (командир — капитан 3 ранга А. И. Стрижак) и «М-51» (командир — капитан-лейтенант В. М. Прокофьев) и по выставленным ими буям, в 3 ч 50 мин по приказу флагмана корабли открыли огонь из орудий главного калибра по целям в порту Феодосии и местечке Сарыголь. Цели освещались осветительными снарядами. Противник был застигнут врасплох. Ответный беспорядочный артиллерийско-минометный огонь, открытый им лишь спустя 10–12 мин, не причинил кораблям никакого ущерба.

Сторожевые катера № 0131 и № 013, воспользовавшись открытым боновым заграждением, ворвались в гавань, высадили на мол штурмовой отряд (около 60 человек) и группу навигационного обеспечения, подавили артиллерийским и пулеметным огнем ожесточенное сопротивление оборонявших порт автоматчиков и дали кораблям сигнал «Вход в гавань открыт». Этот же отряд захватил маяк, на котором вскоре был зажжен огонь, что помогло другим катерам сориентироваться и без задержки приступить к высадке остальных штурмовых групп.