В. Белолипецкий - Зимние действия пехотного полка в Августовских лесах. 1915 год

Мост был готов около 6 часов утра, полк немедленно перешел речку и начал развертываться в мелком лесу по обе стороны дороги на д. Марковцы. Артиллерия 27-й артиллерийской бригады тоже перешла речку и стала на восточном берегу, а дивизион 53-й бригады остался на западном берегу на небольшой поляне невдалеке от крестьянского двора. Наблюдательные пункты этого дивизиона были устроены на крыше дома и рядом с ним, на том месте, откуда были видны только высоты южней д. Марковцы.

С небольшой высоты на опушке леска, близ дороги на д. Марковцы, командир 108-го полка произвел разведку полосы предстоящего наступления и положения противника. На протяжении 2 км в направлении на д. Марковцы простиралось ровное снежное поле (по карте болото и пески), на котором нельзя было отыскать какое-либо укрытие для стрелков. Немцы занимали, по всей вероятности, деревню и окопы, которые виднелись на высотах к юго-западу от нее. Потом выяснилось, что эти окопы были вырыты в 1914 г. русскими строителями крепости Гродно (к 1915 г. она еще не была закончена) в качестве передовой позиции. Впереди прочных окопов с козырьками были устроены проволочные заграждения. Кстати заметить, что гарнизон крепости в данное время не мог занять этой позиции, так как он состоял только из ополченцев, которых едва хватало на окарауливание фортов и других сооружений.

Около 8 часов 20 (7) февраля 108-й полк начал наступление, имея в боевой части три батальона. Одновременно поддерживающая артиллерия открыла огонь по д. Марковцы. Немцы встретили русских главным образом артиллерийским огнем, затем пулеметным и ружейным из окопов. Стрелковые цепи наступающих подвигались вперед очень медленно. Многочисленная артиллерия не могла оказать пехоте существенную помощь, т. е. подавить артиллерийский и пулеметный огонь противника. Немецкая артиллерия стояла где-то за высотами, совершенно укрыто от наземного наблюдения и огня русской артиллерии, в то время как огонь ее наносил большие потери наступавшей русской пехоте. Немецкие пулеметы тоже не были видны, к тому же огонь русской артиллерии по окопам был мало действителен, так как велся исключительно шрапнелью. Несмотря на опыт русско-японской войны 1904–1905 гг., в русской армии не торопились с выработкой гранат для полевых пушек. Только в 1913 г. появились первые партии тротиловых гранат для пробной стрельбы. В 1914 г. массовое производство их, повидимому, еще не было налажено, и полевая артиллерия вышла на войну с ничтожным запасом гранат, что сразу почувствовалось, когда перешли к окопной войне.

Немцам удалось обнаружить неудачно ставший близ опушки леса дивизион 53-й артиллерийской бригады и нанести ему серьезные потери раньше, чем он успел переменить свою позицию. Дом, служивший наблюдательным пунктом, был немцами очень скоро сожжен, причем несколько артиллеристов было ранено.

Через 2–3 часа наступление 108-го полка остановилось. Пролежав на снегу под огнем до вечера, батальоны отошли на опушку перелеска и здесь начали окапываться. Всем стало ясно, что полк не в состоянии атаковать и овладеть укрепленной немецкой позицией. Помимо неблагоприятных тактических условий, большое значение имело настроение командного состава и особенно рядовых бойцов. Уже десятый день люди находились в движении, преимущественно по ночам; провели несколько боев и при этом получали ничтожное довольствие и — что самое главное — с самого начала похода не получали хлеба, если не считать незначительного количества его, найденного в г. Сувалки. Кухни варили какой-то пустой суп с ничтожным количеством мяса. Много людей за последние ночные марши отстало по лесам. В итоге физические и моральные силы людей были сильно подорваны, среди большинства солдат и офицеров стали обнаруживаться сознание безнадежности положения и апатия к делу.

Вечером 19 (6) февраля к командиру 108-го полка привели 12-летнего мальчика-разведчика, которых в начале войны было немало в русской армии, с просьбой командира корпуса направить его через фронт в г. Гродно. Ему в мундштуке папиросы было дано донесение командира корпуса к командующему 10-й армией о положении войск корпуса. Искровая станция (радио) корпуса с началом отхода из В. Пруссии была отправлена в тыл не то по какой-то неисправности, не то для сохранения ее. Она скоро совершенно оторвалась от корпуса, вот почему и пришлось прибегнуть к такому способу связи. Мальчику удалось пробраться через две линии немцев: одна на север к 20-му корпусу, другая на юг к крепости. Около 23 часов на другой день, 20 (7) февраля, он явился в г. Гродно к командующему армией и рассказал ему о положении корпуса, так как записку он или потерял, или бросил сам. Генерал Сивере ему не поверил, потому что какие-то казаки ему донесли, что корпус уже сдался немцам. Генерал Сиверс, известный в 108-м полку как командовавший за несколько лет до войны 27-й пехотной дивизией, уже в мирное время обнаруживал в своих распоряжениях отсутствие того «чувства действительности», которое совершенно необходимо военному начальнику, чтобы разбираться в разноречивых донесениях на войне и уметь отличить ложь от правды.

Ночь на 20 (7) февраля в 108-м полку прошла спокойно. Мороз был небольшой, леса для костров было в изобилии, и люди немного отдохнули в наскоро сделанных землянках. На всем фронте 20-го корпуса русские на следующий день перешли к обороне; немцы тоже не наступали: они выжидали подхода тех дивизий, которые еще не успели войти в соприкосновение с русскими войсками. Временами только разгоралась артиллерийская перестрелка. После полудня у немцев появилась гаубичная батарея, которая, нащупывая русские батареи, сильно обстреливала лесок к югу от Марковского моста, где стояла русская артиллерия и укрывались, резервы и командир 108-го полка. В пехоте было несколько раненых, в том числе адъютант 108-го полка. К вечеру в артиллерии корпуса начали приходить к концу снаряды, ружейных патронов тоже оставалось немного. В течение всего 20 (7) февраля по временам далеко к юго-востоку слышались глухие выстрелы гродненской крепостной артиллерии, а также артиллерийская стрельба в стороне м. Липск. Расстояние от расположения 20-го корпуса до фортов крепости не превышало 15 км. Невольно являлась мысль о возможности выручки корпуса войсками крепости. Однако, сколько ни прислушивались, шума полевого боя весь день не было слышно.

В течение дня от офицеров штаба дивизии стало известно, что немцы появились по дорогам со стороны г. Сувалки и начали теснить арьергард корпуса. Немцы обстреляли с северного берега канала штаб корпуса в д. Микашевка. Командир корпуса переехал сначала в д. Грушки, а затем в д. Липины, в 2 км северо-западнее Марковского моста. Арьергард корпуса уже отошел к д. Рудавка. Таким образом, кольцо окружения начинало сжиматься.