Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века - Максим Николаевич Жегалин

по-русски, и те, как ни странно, их понимали. Одна старушка все хвалила государя за то, что в городе так чисто: она так и не поняла, что находится в другой стране. Другой крестьянин возмущался, что на церковных фресках «грешную плоть оголенной показывают».

Из Рима Сабашникова поехала в Берлин – в паломничество за экстрасенсом и профессором теософии доктором Штейнером. Штейнер читает лекции, больше похожие на проповеди, – Маргарите кажется, что он по меньшей мере святой, себя же она чувствует новой первохристианкой. Штейнер заменяет Иванова: Сабашниковой необходима фигура, рядом с которой она будет чувствовать себя ученицей, последовательницей, тенью.

И вот Штейнер в Гамбурге. Волошин и Сабашникова ходят на его лекции вместе, и Маргарите неловко идти рядом с Максимилианом: толстый, всегда лохматый, в цилиндре и дурацком узком пальто, неловкий, суетливый, шумный – для нее он не мессия и не гений, а просто увалень. 16 мая Волошин уезжает в Париж, Сабашникова едет вслед за своим учителем – в Нюрнберг.

Любовь Менделеева решает избавиться от ребенка, но по каким-то неведомым причинам думает, что сделать это можно только через три месяца. В конце мая она отправляется в новые гастроли с труппой Мейерхольда – на Кавказ!

Меж тем трансконтинентальные гонщики уже в России! Путь продолжают только три экипажа: американский, итальянский и немецкий. Скорость автомобилей измеряется метрами в час: из-за оттепели и дождей они вязнут в грязи и не могут доехать даже до Читы. Делу помогает князь Сергей Михайлович: проезжая на поезде по Транссибу, он видит застрявших в чистом поле измученных гонщиков и разрешает им двигаться по железнодорожным путям. Ура! 14 июня немецкий автомобиль первым добирается до Читы, а там еще немного и – Париж!

Лето – перемещения продолжаются

4 июня в Петербург прибывает путешественник Фани Джиоахино, вышедший из Каира в феврале 1907 года. За 14 месяцев он пешком прошел Египет, Палестину, Турцию, Болгарию, Сербию, Австро-Венгрию, Италию, Швейцарию, Германию, Богемию, Саксонию и Прибалтийский край – всего 18 тысяч 450 километров. Путешествует Фани без гроша денег, живя на подаяния населения и средства от продажи открыток с собственной фотографией. Из Петербурга путешественник пешком пойдет в Финляндию.

Труппа Мейерхольда разъезжает по Кавказу на автомобиле. Недалеко от грузинского поселка Абастумани лопается колесо. Страшная жара, пыль, беременная Любовь Менделеева. Шофер заклеивает шину – автомобиль проезжает несколько метров и снова останавливается. В итоге водитель просто набивает колесо травой – так, подпрыгивая на неровных дорогах, путешествует труппа Мейерхольда.

Все лето Любовь Менделеева живет «зажмурившись». Дело в том, что она страшно боится материнства и никогда не хотела иметь детей – а тут вот так. В отчаянии она порывает с отцом ребенка актером Давидовским, пьет водку, целуется с непонятными мужчинами, но зато хорошо играет! Блок на весь июнь уехал в Шахматово – он старается не пить и вдруг понимает, что очень соскучился по Менделеевой и их совместной жизни.

17 июня жители Восточной Сибири видят в небе летящий с огромной скоростью болид. Взрыв, ослепительная вспышка. Сейсмологи всего мира фиксируют взрывную волну. Над тайгой взорвался тунгусский метеорит (или корабль пришельцев).

Почувствовав легкий порыв ветра, одна из актрис Мейерхольда заходит в книжный магазин Владикавказа и видит, что книгу стихов Вячеслава Иванова «Кормчие звезды» буквально сметают с полок. Оказывается, все девушки Владикавказа и Тифлиса влюблены либо в Иванова, либо в Бальмонта.

Бальмонт встречает Волошина в Париже и признается, что с ним случилась страшная трансформация: он успокоился, и душа его не вспыхивает огнем от каждой женской юбки. Раньше он не мог пройти мимо женщины: ему казалось необходимым тут же создать какие-либо отношения: «намек, поцелуй, прикосновение, трепет…» «Но старости я не чувствую», – признается 41-летний Бальмонт. Вот так вот.

Чувствует ли старость 42-летний Вячеслав Иванов? В июне он все еще находится во власти Минцловой, хотя все остальные обитатели «башни» к мистике охладели и смотрят на оккультистку с подозрением. Под руководством Минцловой Иванов продолжает путешествовать в астрал: однажды во время медитации он видит Зиновьеву-Аннибал с лебедиными крыльями. В руках она держит пылающее сердце. Иванов откусывает от этого сердца, Зиновьева-Аннибал делает то же самое, затем вкладывает сердце в грудь своей дочери Веры Шварсалон. Астральная Вера Шварсалон прижимается к астральному Иванову и спрашивает у астральной Зиновьевой-Аннибал: «Он мой?»

Настоящая же Вера ждет Иванова в Крыму и не догадывается о том, что отчим видит в ней воплотившуюся Зиновьеву-Аннибал. В общем, Иванов не чувствует себя старым, влюбляется в падчерицу и 29 июня едет в Крым навстречу приключениям.

Кузмин мечтает поехать в Италию вместе со своим новым возлюбленным Поздняковым, но едет в деревню Окуловку один. В Окуловке он встречается со своим племянником Сергеем Ауслендером, который расстался с Ниной Петровской и отдыхает от ее общества.

Июль

Иванов, Минцлова, Вера Шварсалон и дети гостят в Судаке у сестер Герцык. Евгения и Аделаида Герцык – поэтессы и переводчицы Ницше, частые гостьи башенных «сред». Иванов и тут находит «башню»: он поселяется в мезонине, к которому ведет увитая виноградом лестница. Лето проходит в душной атмосфере нового любовно-мистического многоугольника.

Минцлова подчинила себе Иванова – он считает ее своим учителем, магической наставницей, истиной в последней инстанции. Как ей это удалось? Она нашла уязвимые точки: болезненное тщеславие и тоска по умершей жене. Внушив Иванову, что он избран быть едва ли не новым пророком, она с помощью многочасовых разговоров, мистического шепота и других спецэффектов доводит его до крайне экзальтированного и нервного состояния. Зачем ей это? Кажется, Минцлова влюблена в Иванова. Влюблена в Иванова и одна из сестер Герцык, Евгения. Сам же Иванов пока пытается отогнать от себя мысль, что Вера Шварсалон – воплотившаяся Зиновьева-Аннибал. Все сложно.

Однажды за ужином Иванов при всех спрашивает у Минцловой, почему та никогда не любила и ни разу не отдалась мужчине. Минцлова вспыхивает и со слезами на глазах выходит из комнаты. Море, горы, полусухие травы под солнцем – крымские радости не радуют Иванова и его близких тем летом.

Сабашникова, которая еще не забыла Иванова, проводит лето в далекой Норвегии. Леса, фьорды, Северное море – профессор Штейнер говорит, что здесь можно увидеть древних богов. Вечерами Сабашникова подолгу всматривается вдаль – нет, ничего не видно.

13 июля в Лондоне открываются IV Олимпийские игры. Помимо привычных спортивных дисциплин, организаторы планировали включить в программу игр соревнования по искусству – живописи, литературе, архитектуре и музыке. Но идея эта будет реализована только на следующей Олимпиаде в Стокгольме.

Пока в Лондоне открывается Олимпиада, в Париже финиширует первый участник всемирной гонки, и это представитель Германии. Гонщиков забрасывают цветами, с ними фотографируются, в них влюбляются. За 165 дней они объехали почти весь земной шар. Американский экипаж финиширует только спустя четыре дня, но «Золотой кубок» все равно достается ему: немцев оштрафовали за нарушение правил.

Волошин и Бальмонт не застали финиша первой трансконтинентальной гонки – в июле они уехали на курорт близ Атлантического