Владимир Бойко - Не служил бы я на флоте… (сборник)

УМ ХОРОШО, А ДВА ЛУЧШЕ…

Капитан – лейтенанта Виктора Валентиныча (Витя был сыном адмирала, занимавшего высокую должность на Северном флоте) начинают готовить к отправке в Военно-морскую академию. А Виктор тогда не хотел и точка!

Как же избежать сей процесс? Я ему и говорю «Давай-ка, Валентиныч, я тебе напишу партийную характеристику, в которой перед каждым положительным словом поставлю приставку «НЕ» и фиг тебе, а не академия, пока я еще секретарь парторганизации К–426».

Загорелись оба (хотя страх немного был – а вдруг да расстреляют торжественно перед строем за такую характеристику?). Сели в каюте, под сухое вино и напечатали. Провел я эту характеристику с приставкой «НЕ» (не дисциплинирован, не инициативен, не выполняет, не руководит, не конспектирует и т. д.) протоколом, тиснул печать и отнес в политотдел на утверждение.

Валентиныч в академию поступил. Сам НачПО ему характеристику написал. А меня спас от расправы сволочных политрабочих очередной уход на Боевую Службу.

ЖЕРТВА СУХОГО ВИНА

При загрузке продуктов на атомоход перед автономкой употребили мы с Валентинычем громаднейшее количество сухого вина под венгерские яблоки. Все бы ничего, но при прохождении медицинской комиссии обнаруживают в анализе мочи мизерную часть какого-то вещества, которое бывает в составе трихомонада.

Васильевич, наш военврач (все тот же мой друг, Саня Жилинский, помощник смерти), успокоил, мол, чепуха все это: никто не застрахован от этого после выпитого большого количества сухого белого вина. Шило, блин пейте, и анализы будут как у младенца!

Мне то ладно, а вот у Валентиныча жена работала медсестрой в той поликлинике, где мы проходили медкомиссию. Подружки ей быстро листок с анализом мочи любимого мужа принесли – видала, мол? Как он ей потом доказывал, что не с другой спал, а сухевич употреблял, об этом история умалчивает.

КОЛЯ – КОСМОНАВТ

Коля Филимонов (прозвище ФИЛ по инициалам канадского хоккеиста Фила Экспозито) мой однокашник по СВВМИУ, служил на знаменитой К–140. Однажды в конце 60-х КИПовец на этой ПЛАРБ перепутал фазы 380 вольт 50 Герц питания двигателей компенсирующих решеток ядерного реактора и вместо «Вниз» решетки пошли «Вверх», и наступил пиzдец реактору, чем сей командир группы КИПиА и «прославился»…

Стоял однажды Николай дежурным по ГЭУ ПЛ была на ремонте в Северодвинске) и вышел покурить на свежий воздух. Разговорился с дежурным по дебаркадеру о предстоящей командировке в г. Калугу за призывниками, дежурный ему и посоветовал: «Будешь уезжать, дай телеграмму в гостиницу «Космонавтика» и номер забронируют!». Коля перед посадкой в поезд отбил телеграмму и спокойный едет в Калугу.

Приехал в Калугу ночью, чудом успел в последний троллейбус, и методом опроса местных жителей добрался до гостиницы «Космонавтика», где охреневшая администраторша, приняв Колю за молодого космонавта, переправила его в гостиницу «Зуль» (Зуль – город в ГДР был такой, побратим Калуги). Разубеждать он никого не стал, тем более, что ему и рта не давали раскрыть, вернее давали раскрыть в ресторане (а здесь Николай чувствовал себя очень уверено с «Макаровым» под мышкой – дежурный по комендатуре отказался принимать пистолет и 16 патронов на хранение) гостинице, в который ему вливали вино «Цимлянское» и рябиновку.

Хоть немного, но ФИЛ почувствовал, что такое настоящая слава!

ВОСПИТАНИЕ ПО-ФЛОТСКИ

Мой первый учитель военному делу настоящим образом «пятнадцатилетний» капитан-лейтенант Ренат Арипов ушел служить на берег. В тыл, начальником КЭЧ.

Стоя однажды дежурным по тылу, ночью получает звонок из Вьюжного (в пяти-семи километрах от Гаджиево), что задержаны тамошней комендатурой три его подчиненных матроса в нетрезвом состоянии. Прыгает в первую подвернувшуюся машину, которая оказалась мусоровозкой с баками и едет их забирать.

Приехал. Забрал. Посадил каждого в мусорный бак, закрыл крышками (щель оставил, дабы не задохнулись) и привез в Гаджиево.

Матросы вылезли как шелковые, и до конца службы замечаний по оной не имели.

ВОСПИТАНИЕ ПО-ФЛОТСКИ – 2

Лето. Воскресенье. Центральная площадь Гаджиево перед ДОФом. Гуляют дети, мамы молодые, патруль вдоль озера ходит туда-сюда. Подъезжает комендант, подполковник Василий Васильевич Извеков (славился отборным матерщинным языком, разговаривал только на нем, но все его понимали хорошо), начинает громко на всю площадь драть начальника патруля и, естественно, с матерком.

Проходящий мимо ЗКД тихо так говорит Василь Васильевичу: «Вась-Вась! Дамы кругом, не матерись». Извеков замолкает, отсылает патруль.

Патруль уходит, и, воспользовавшись этим, маленький мальчик пытается пустить кораблик в озеро. Василий Васильевич, оглядевшись по сторонам, шепотом кричит: «Мальчик! Мальчик! Твою мать, отойди от воды!».

«КУМЖА»

Середина 80-х. Гаджиево. «Кумжа». Кумжа – это рыбка такая есть, а еще называют так сборище подводных лодок всех проектов в одной базе для посещения их слушателями Академии Генерального штаба. Практика у них что ли? Или спецэкскурсия? Кино им покажи и хватит на всю оставшуюся жизнь. Обычно все это происходит летом. Подводные лодки сгоняются в одну из баз, где личный состав драит и вылизывает свою родную лодку, придает ей товарный вид, проклиная при этом все вышестоящее начальство. Причем все это или вместо очередного отпуска, или в преддверии автономки, как правило. В итоге на вылизанную до безобразия ПЛ в один из дней прибывает толпа генералов пехотных, летных и артиллерийских. Наши адмиралы тоже так сбоку, якобы ни при чем. На подводной лодке в первом и концевом отсеках, и в Центральном Посту накрываются им столы с легкой закуской.

Однажды пришлось и нам на 667А проекте участвовать в этом безобразии. Запускали мы эту толпу тремя группами – через верхний рубочный люк и через люки первого и десятого отсеков. Диаметр из, как известно, 650 мм.

Два генерал-полковника, спустившись через люк десятого отсека в прочный корпус и придя в Центральный пост, попали в лапы старпома, не преминувшего их затащить в свою каюту и угостить «шилом». После этого два высших офицера решили выходить наверх. Поднимаются в ЦП и ищут, где же выходной люк наверх. Обращают внимание, что боцман, стоя на приставном трапике, ковыряется в выгородке шахты «Самум», входной люк которой как две капли воды похож на нижний рубочный люк, но диаметром почти в два с половиной раза меньше.

Подойдя к нему, один генерал-полковник и говорит другому «Хрен мы здесь вылезем, Вася. Пошли обратно в 10-й отсек». И потопали на выход в десятый, а выход на волю был то в трех метрах!